Уроки, Которые не Выучивают Никогда - Роберт Дж. Хейс

напугана. Толпа была напугана. Все, кроме Хорралейна, были напуганы. Сссеракис с ликованием пил страх, и я чувствовала, как его сила вливается в меня. Вот каково это — править, Эскара. Заставь их склоняться перед тобой и боготворить тебя. Заставь их бояться тебя. Я не стану отрицать, это пьянящее чувство. Я испытывала трепет и странную гордость за то, что смогла заставить стольких людей съежиться от ужаса. Мне больше нравится думать, что это был Сссеракис, чем я, но я не могу быть уверена. Я была королевой всего один раз в жизни, и, безусловно, правила страхом.

Несмотря на боль от того, что меня придавили к земле и ударили, я плавно поднялась на ноги. Воздух вокруг меня затрещал; достаточно странно, потому что в тот день я не проглотила Источник дугомантии, и все-равно почувствовала шторм внутри. Я почувствовала, как его ярость вспыхнула у меня перед глазами, как буря хаоса внутри подтолкнула меня к действию. Маленькие молнии заискрились вокруг меня, они лизали землю и пробегали рябью по моим рукам и ногам.

Хорралейн застонал. Он приземлился примерно в дюжине футов от меня, из носа у него текла кровь, а руки были в ссадинах. Он попытался подняться, и сумел встать сначала на колени, а затем и на ноги. На этом я прекратила его сопротивление, воспользовавшись своим Источником кинемантии, и отправила его на землю волной силы. Недостаточной, чтобы убить, даже недостаточной, чтобы ранить его еще сильнее, но достаточной, чтобы сбить его с ног. Гигант снова поднялся на колени, и я снова повалила его на землю. Он попытался еще трижды, и еще трижды я показала ему, почему с Хранителем Источников шутки плохи. Я могла бы его убить. Я и раньше убивала с помощью кинемантии. Старый охотник из Леса Десяти наблюдал за мной из тени ближайшей дубильни. Я могла бы убить Хорралейна, раздавить его грудную клетку более сильным кинемантическим ударом, раздробив кости и повредив внутренние органы. Я могла бы его убить. Более молодая Эска, закаленная войной и временем, проведенным в Яме, так бы и поступила. Мне нравится думать, что я немного мудрее той Эски.

— Почему, Хорралейн? — Я прокричала эти слова. В этом не было необходимости: шторм, который я чувствовала, был только внутри, был энергией, оставшейся от дугошторма, но кровь шумела у меня в ушах, поэтому я перекрикивала его. — Почему ты продолжаешь пытаться меня убить?

Великан-терреланец с трудом поднялся на четвереньки, тяжело дыша и роняя кровь на холодный камень улицы внизу. Некоторые из находившихся поблизости таренов и пахтов бросились бежать, вероятно, в поисках убежища или, возможно, за големами, чтобы остановить драку. Големы весьма эффективны в прекращении драк, хотя им не хватает сдержанности, и те, кого разнимают, часто оказываются сломанными сами. Другие, находившиеся поблизости, остались, хотя и отошли от нас. Я думаю, что это то, что объединяет все расы Оваэриса: тяга к драматизму, потребность остановиться и поглазеть на зрелище. Плечи Хорралейна поникли, но он выпрямился, по-прежнему стоя на коленях. С него капал пот вместе с кровью, а в глазах была усталость и тлеющий в них гнев. Я поняла, что это гнев, а не ненависть.

— Приказ Деко, — сказал Хорралейн, тяжело дыша.

— Ты выполняешь приказы мертвеца, — сказала я, делая шаг вперед. Я держал руку поднятой, готовый нанести великану еще один кинемантический удар, если он возобновит сопротивление.

— Хм? — На лице Хорралейна отразилось неподдельное замешательство, как будто эта идея выходила за пределы его понимания.

— Деко мертв. — Могло ли это действительно быть ложью, если я не была уверена ни в том, что он жив, ни в том, что он мертв? Я могла бы с такой же уверенностью сказать, что Деко жив. Было вполне возможно, что головорез действительно мертв. Я думаю, мои слова можно было считать ложью, но они послужили моей цели. — Управляющий приказал убить его за то, что он позволил мне сбежать. Ты выполняешь приказы призрака. Но даже если бы он все еще был жив, тебе больше не нужно делать то, что он говорит. Ты свободен. Ты выбрался из Ямы, как и я. Это безумие, что ты гоняешься за мной по всей Ише…

— Что же мне тогда делать? — Его слова были слегка невнятными, он медленно произносил их. Он всегда так говорил? В Яме я никогда не слышала от него ничего, кроме ворчания.

— Делай, что хочешь. Просто перестань пытаться меня убить.

— Что, если я захочу вернуться? Деко сказал, чтобы я не возвращался без тебя.

Настала моя очередь растеряться:

— В Яму? Ты хочешь вернуться в ту тюрьму?

Хорралейн, огромный брутальный мужчина, стоявший на коленях, медленно кивнул. Думаю, именно тогда я поняла, что даже он мог испытывать страх, но не боязнь боли или увечий. Он боялся не меня, даже после того, как я использовала магию Источников, чтобы повалить его на землю. Он боялся свободы. Мысли о том, что он заперт во внешнем мире. Он хотел простоты Ямы, где все имело для него смысл. Защищай Деко, делай, как он говорит, используй грубую силу, чтобы запугать струпья, ешь, спи, повторяй. Хорралейна пугал мир, потому что он понятия не имел, как с ним справляться.

— Что мне делать, если Деко мертв? Куда мне идти?

Белмороуз писал, что союзник — это всего лишь одно общее дело, отделяющее его от врага. Я всегда считала, что верно и обратное. В Хорралейне не было ненависти ко мне, не было желания видеть меня мертвой — он просто выполнял приказ Деко. Я не могла вернуть этого мужчину обратно в Яму, я не могла послать его туда. Но я могла дать ему другую цель. Все, что мне нужно было сделать, это дать ему то, чего он хотел.

— Следуй за мной, — наконец сказала я, опуская руку и ослабляя кинемантическое напряжение. — Я буду отдавать тебе приказы, говорить, что делать. Я позабочусь о том, чтобы тебя разместили и накормили. Тебе нужно только следовать за мной, как ты следовал за Деко. И делать то, что я говорю.

Хорралейн нахмурился и посмотрел на меня, затем кивнул.

Я услышала смех Сссеракиса. Твой первый миньон.

Хорралейн не был умным человеком. У него были проблемы с усвоением многих базовых понятий, и вскоре я поняла, что он часто молчал, чтобы не выдать своего недалекого ума. Я думаю, что, возможно, это был защитный механизм с его стороны — без сомнения, в юности над ним безжалостно насмехались за то, что у него были такие