Дураков здесь нет! Или приключения дракоши - Елена Белова

Не то чтобы драконы боялись грозы. Ничего в этом особо опасного нет. Даже если молнией влепит. Так только слегка крылья занемеют и голова немного поболит и живот — там, где огонь рождается. Мне пару раз попадало, когда по грузовым рейсам моталась. Один раз ничего, обошлось, посидела на земле, отошла, отплевалась — молния мгновенно увеличивает резерв энергии, и от лишнего запаса желательно вовремя избавиться. А второй раз пришлось хуже: шарахнуло по грузу, который надо было срочно доставить номихам, порошок какой-то.

Местные, которым выпало стать свидетелями развлекаловки «падающий дракон в облаке не пойми чего», сначала изумлялись тому, какие этот дракон загибает обороты речи, а потом тому, что пустилось в рост на посыпанных порошочком полях. А потом подслушанные выражения ой как пригодились, когда подсолнухи вместо солнца стали смотреть в сторону хозяев и даже в окно лезть…

Тьфу, что меня на воспоминания потянуло?

С того, что мне не хочется думать о разговоре с Риком. Точнее — не думать о том, что он теперь будет думать обо мне… о моем потрясающем сообщении насчет «не твоего» ребенка. Дурацкая случайность…

Или не случайность? Старайся не старайся, а в голове все равно всплывает то, что я тоже хотела забыть.

Испытующий взгляд Рика: «Саша, а тебе тут не скучно?»

Снисходительный тон мамы: «Это, милая моя, не счастье… А ты заметила, что ни разу не сказала: „любовь“?»

Давным-давно (кажется, миллион лет назад) подслушанный разговор прислуги: «Ой, да какая из нее жена? Поиграется в любовь годик-два, потом страсть уйдет, останется привычка, надоест он ей — и все, пишите эсэмэски».

Предательское головокружение рядом с черным вождем…

Может, все получилось именно так не зря? Может, мы просто не заметили, как дало сбой знаменитое драконье «понимание», как что-то ушло? Или, наоборот, именно это самое «понимание» плохо? Говорят, семейные пары должны постоянно открывать друг друга, как сюрприз, как загадку, в чем-то не понимать, с чем-то бороться. А мы понимали…

Может, наш семейный очаг горел слишком ровно и бестревожно, может… нет. Это невыносимо. При одной мысли, что я могу потерять Рика, у меня будто земля из-под ног уходит. Нет-нет…

— Мам, осторожно!

А?

— Ты по потолку гребнем прошлась. — Хвостик Маринки легонько шлепнул меня по чешуе. — На нас камни посыпались, и Рриша куколку чуть не уронила.

— А-а…

— Ага! А сейчас ты на трещину наступишь! Мам, да что с тобой?

Вот именно. Нашла время маяться переживаниями. Мы, между прочим, не на курорте, мы в подземных коридорах этого… бывшего Солнеча. Нечего тут ловить ворон. Это, между прочим, опасно.

Да и что за бред, в конце-то концов?

Почему я себя накручиваю?! Подумаешь, ляпнула, не подумав… первый раз, что ли. Увидимся — объясню, о какой дочке речь. Что я, в самом деле, умирать собралась, последний шанс ловлю? Ну уж нет. И сама не умру, и ему не дам. Выслушает как миленький. И поймет.

Дождаться бы.

Я ведь чувствую — ему так же плохо, как мне.

А пока — сосредоточимся на обстановке.

Укрытие от грозы мы решили искать творчески: в стенах того самого здания, рядом с которым вылетали аррохи. Мол, разделимся, и полгруппы пойдет на поиски, а я с цветами жизни и охраной останусь у входа.

Но мы так и не разделились. Как-то не всплыл вопрос.

Вот и идем пока.

Когда-то знаменитый Солнеч, сердце Ррауша, был… не знаю, как подобрать правильное слово… Если у драконов могут быть дворцы, то это он и есть. Дворец…

Громадные залы, один в центре и четыре примыкающих к нему, сотни посадочных мест, до сих пор не заросших травой…

Переливчатые статуи драконов в стенных нишах. Ниши пыльные, затянутые паутиной или мховкой, а фигурки драконов по-прежнему словно горят изнутри…

Полосатый пол — неровный камень чередуется с плиточной гладкостью — чтобы ходить было удобно и драконам, и людям. Люди здесь бывали и бывали нередко, по обмену. Орро говорил, что если драконы вылетали на крупные и тяжелые работы, люди приезжали к соседям на те, что требуют тонкости. Удобно, мол. Потом, когда на втором материке вспыхнула эта эпидемия пробоев в нижнюю сферу, несколько магов сумело оттуда сбежать и попросить драконов о приюте.

Тоже поселились тут. Орро с ними был немножко знаком, один из магов-людей ставил очень интересные опыты со «спящими узорами» — что-то вроде генов. Маг утверждал, что в принципе все драконы способны к оборотничеству, просто не все могут эту способность перевести в активную фазу…

Орро вдруг замолк. И совсем другим тоном сказал:

— И здесь пролом.

Наша маленькая группа замерла у дыры, куда с легкостью поместились бы я и Рэй в обнимку. Какого черта, Саша? Что за мысли? Интересно, что здесь было? Будто бомба взорвалась.

— И все опалено…

— Кто-то пытался пробиться. Уничтожить лаборатории.

— Не вышло.

— Да…

— Лаборатории? Во дворце?

— Какой дворец, Александра? — Хиран даже гребень сложил от удивления. — Это Дом Проницающих. Рабочий дом. Сверху общие залы, комнаты совещаний. Внизу лаборатории. Как положено.

Ага. Понятно, почему уцелевшие Проницающие устроили себе дом в пещере. Старые привычки.

— Это же опасно! — вмешивается Кристаннике.

— Считалось, что это разумно. Если в лабораториях случится беда, то нигде не найдется больше магов, чтобы ее остановить. Это работало. До катастрофы.

Стайка аррохи вспорхнула из провала, оборвав дискуссию.

— Спускаемся? Александра, с тобой останется… — договорить Рэй не успевает.

Какими бы ни были далекие строители могучего Дома Проницающих, все они предусмотреть не могли…

Краем глаза я улавливаю очень странное движение рядом с Шиарри, успеваю заметить, как оживает рядом с ним статуэтка; даже не оживает, а просто шевелит крыльями, и происходит сразу несколько вещей.

Сначала рушится стена. Она и так держится на честном слове, много лет назад пробитая непонятно чем. А сейчас она не выдерживает и падает, сначала почему-то сверху, всего несколько камней, а потом вся каменная масса обваливается на пол.

Барьер выдерживает аррохи, но не каменные глыбы. Нам приходится отступать, уворачиваться, а в клубах пыли это почти невозможно…

А потом не выдерживает пол. И уходит из-под ног…

— Мамочка, очнись! Мама! Мама! Мама!

А, это Маришка. Опять возмущается молоком с пенками? Это у нее прямо ненависть на всю жизнь. Рик договорился, чтобы по утрам нам приносили молоко, а мое дите каждый раз шипит, что оно неправильное. И где она там эти пенки видит вообще?