Созданный монстр (СИ) - "Liziel"

Канцлер кивнул с умным видом, словно и, правда, все понял.

Тошнотворные позывы стали постепенно утихать. И почему этот Ашир выбрал себе столь бестолковый образ? Нет бы как сам Кэрейт — воспользовался современными средствами клонирования и смоделировал бы себе куда более приятную рожу. Хотя в их общении было не до «приятностей». Канцлера удовлетворяло, что ему не приходится видеть реальное лицо президента компании. А тощую артанскую морду он как-нибудь уж потерпит иногда по встречам.

— Единственное, чего я не понимаю, — заговорил вновь канцлер, вертя в руках свою чашку, — это почему раньше, по твоим же заверениям, мы могли обойтись одними лишь силами полиморфов. А теперь для успеха мы должны строить дополнительное устройство.

— Не дополнительное, а ключевое, — вновь осторожно уточнил Ашир, опуская глаза к своему напитку. — «Черное Око» всегда предусматривалось как часть нашего плана, просто раньше в документации оно носил более емкое название — фокусировщик.

— Ах, это… — вальяжно откинулся на спинку кресла Верховный канцлер. — Да, припоминаю. Но «Око» обросло новыми подробностями и запросами…

Такими словами он не размышлял, не просил, а требовал объяснений. Пока еще в мягкой форме. Работа Ашира раздражала канцлера своей непонятностью, и чтобы сгладить беспокойство, приходилось допрашивать его по каждому пункту. Выбивать из президента компании информацию по каждому слову не хотелось. Канцлер старался поддерживать свою величественную репутацию.

— Мы начинаем накапливать очень много кристаллов, — послушно и уже привычно начал объяснять Ашир. — Постоянные измерения энергии вынуждают нас корректировать параметры столь важного элемента, как фокусировщик. За пройденные годы мы давно вышли за пределы первой расчетной мощности. Я внес поправки в проект, когда вернулся.

Да, канцлер помнил тихое и спокойное время без этой скользкой подозрительной рожи под боком. Недели не прошло с момента возвращения, как этот серый уже развел бурную деятельность, набросал новых планов, заставил спешно ознакомиться и опасно вилял по грани, едва ли не открыто обвиняя окружающих во всех своих проблемах. Однако Кэрейт считал, что без Ашира он хорошо справился с поставленной работой. Их проект жил, развивался, а люди из конструкторского отдела без его участия складировали все отработанные кристаллы в хранилища. Может быть, владыкам не стоило возвращать Ашира так рано? Подержали бы еще пару сотен лет, а там глядишь, серому осталось бы только зайти на день и все правильно активировать.

— Не рано ли ты начал задумываться над «Оком»? До накопления должного запаса еще далеко. Потом придется опять что-то… корректировать? — хмуро спросил канцлер, подражая заумным высказываниям собеседника.

Ашир улыбнулся в чашку, наслаждаясь какими-то своими мыслями. В его планах Око уже было достроено и функционировало. По крайней мере, канцлер именно так понял это мечтательное выражение.

— Нет, не придется, — заговорил вновь Ашир и подцепил двумя пальцами конфету из горки на блюде. — Фокусировщик должен развиваться по мере увеличения основного запаса энергии. Чтобы выдержать результирующее давление. Компания ведь старается, чтобы ни лемма накопленной энергии не пропадало даром. Разбитые камни, конечно, это досадные, хоть и оправданные потери, но всё что можно, скрупулезно собирается.

Какой частью своей работы Верховный канцлер был полностью доволен — так это старательно сохраненной секретностью вокруг военной программы. Он положил много сил на то, чтобы аккуратно перераспределить средства и не вызвать вопросов у финансовой комиссии. И пока вся галактика баловалась медленно развивающейся программой гражданских полиморфов, он аккуратно скрыл военные разработки.

Проблемы возникали на уровне самих полиморфов, где Кэрейт попросту ничего не смыслил. Он не мог ни помочь отделу «Амины», ни разобраться в нагромождении кристаллических связей и тем более понятия не имел, как сократить количество «бракованных» машин. Когда проблемы стали накапливаться, владыки решили вернуть Ашира на доработку.

Правда, канцлер по-прежнему считал количество бракованных машин не существенным. Подумаешь, что полигон проходят не все. Это нормальный естественный отбор. А синхронизация нейролита с машиной? Не всем дано быстро привыкнуть. Где-то сбивается работа конструкторов. Где-то перебарщивают операторы. Это нормально… На любом производстве случается брак.

Правда, мало кто знал, сколько на самом деле полиморфов отсеивается ещё на стадии испытаний. Но все помнили, что кристаллы не пропадают даром. И только очень узкий круг лиц был осведомлен о том, куда и для чего складируются эти камни.

Военная программа позволила быстрыми темпами начать пополнение складов. Чем больше машин списывали после боевых условий, тем лучше. Это с гражданскими полиморфами все туго. За каждым таким бывшим человеком стоит семья, сотрудники, коллеги, целые научные отрасли. С них не дождешься случая, пока они помрут естественной гибелью, или пока сойдут с ума!

Зато сейчас, когда запасы энергии растут, а проект «Ока» набирает обороты все пойдет быстрее. Канцлер мечтательно представил, как этот странный, но полезный проект открывает ему дорогу к новым горизонтам. К новым галактикам и их обитателям. Кэрейт даже представил, как владыки щедро поделятся с ним властью над неведомым.

Однако собеседник вернул Верховного канцлера с небес на землю.

— Но нужно будет расширять штат сотрудников и производство, — занудно включился вещать Ашир. — Я ознакомился с тем, как машины хорошо показывают себя в бою. Информация о новинках расходится быстро. Флоту понадобится полностью заменить часть ударной силы. По примерным расчётам достаточная численность колеблется в пределах трех-четырех миллионов экземпляров. Кристаллы не проблема. Камни — наша забота. А вот люди…

— Люди будут… — тут же ответил Кэрейт, словно речь шла о разменной валюте, а не о человеческих жизнях.

— Но не любые люди подойдут для подзарядки «Ока», — напомнил Ашир вскользь, однако Кэрейт удержался, чтобы не закатить глаза к потолку.

Да, он внимательно ознакомился с пометками будущего проекта. С упором, который Ашир делал на этом моменте даже в документации, канцлер уже смирился. Но где раздобыть то, что нужно президенту компании он не представлял. Кэрейт и так уже занял лучших аналитиков и психологов по всей Федерации. Через некоторое время они должны предоставить список подходящих людей.

— Всех известных, чьи коэффициенты по тесту Гиммела превосходят сотню, мы уже переправили к тебе позавчера в отдел, — тихо наливаясь раздражением, ответил канцлер. Его всегда злило, когда этот низший начинал что-то требовательно просить. Особенно, если он имел на это право в рамках общей задачи.

— Я проверил всех, кого вы отправляли. Они не подходят, — отрезал Ашир, отмахнувшись, как от надоедливой мухи.

— Почему? — возмущенно изумился канцлер, даже на миг растеряв свою холеность. Ведь он действительно считал, что лучшие из лучших наверняка подойдут и Ашир от него быстро отстанет. Ну и быстрее займется своими делами.

— Потому что никто с коэффициентами ниже ста пятидесяти просто не выживет. Я проверил одного. Лучшего. Он продержался примерно двенадцать часов, а потом его мозг просто сгорел.

Ашир выдал это так спокойно и размеренно, словно обсуждал ошибки рецепта какого-нибудь неудачного кулинарного творения. Кэрейт поежился, особо отчетливо представив, как этот серый копается в чужой психике, ломая и извращая мироощущение… Хорошо, что владыки выдали ему защиту от этого… умельца.

— Понятно, — хмуро ответил канцлер. — Значит, нам нужен менталист вне категорий.

— Да. Найдите нам его, — каркнул Ашир. — Иначе все наши затраты и старания не стоят и песчинки с Атурана.

Любил он кидаться красивыми сравнениями… Как язык выучил и в роль вжился — так и проникся этой страстью к образному мышлению. Дорвался, чернь.

— Максимум, который нам известен по прикидкам — это торийцы с коэффициентом под сто восемьдесят, — вроде бы даже многообещающе начал Кэрейт. — Но такие люди не покидают их планеты.