В тени Рюджина - Халег Чудинов

биджу обратно Конохе. Желательно уже через пару часов сообщить Хокаге о поимке его джинчурики и желании вести переговоры об обмене пленными. Мой фиктивный сын всего лишь тело без души и без даже самого примитивного сознания. Фактически он в вегетативном состоянии. Частицы моей чакры в нем позволят изобразить живого ребенка, но без медикаментозной поддержки он со временем начнет выходить из строя.

В моих интересах до подобного ситуацию не доводить. Кроме того, хоть в этом клоне и не собраны какие-то особо ценные кеккей генкай, но допускать даже их попадания в руки Корня не стоит. Конечно, коновалы в Листе могут прямо сейчас набирать образцы ДНК, но при наличии живого клона избавиться от набранных ими улик я смогу без проблем. Узумаки сражались с последователями Джашина достаточно долго, чтобы разработать технику Гёкецу, которая уничтожала находящиеся вне тела биологические материалы. Поэтому нужно быстро разделить Кьюби поровну, вернуть Кушину Конохе, клона себе. Надеюсь, за неделю переговорный процесс удастся завершить.

Для начала же нужно хотя бы суметь разделить Кьюби.

Я стоял в паре шагов от Акичи и прекрасно мог ощутить забурлившую в ней чакру. Когда девушка завершила короткую серию ручных печатей, поток энергии на мгновение даже стал виден невооруженным взглядом, образуя синеватую ауру. Тело Узумаки задрожало, содрогнулось в судорогах. Пару секунд она дергалась в конвульсиях, не падая и словно подвешенная в воздухе. Волосы Акичи быстро выбились из прически, поток чакры разметал их, образуя алый ореол вокруг головы девушки. Похоже, это и был тот самый танец одержимости.

Тело Акичи замерло, раскинув руки в стороны и балансируя на цыпочках, прежде чем безвольно рухнуть на колени. Вскоре девушка дергано, словно марионетка в чужих руках, вновь поднялась на ноги. Сквозь прорези на маске я заметил, что сейчас ее глаза мерцали металлическим блеском, как будто глазницы были наполнены ртутью.

Призыв удался. По идее, сейчас за спиной Узумаки должна находиться призрачная фигура самой Хашихиме. И кроме самой Акичи, никто ее не в состоянии увидеть. По крайней мере, так считается. Но я все же попытался. Пока находящаяся в состоянии медиума девушка сделала несколько шагов вперед, я активировал кецурьюган, с любопытством рассматривая пространство позади нее. И расстроенно цокнул языком от увиденного.

Мое додзюцу все-таки киджо рассмотреть не позволяло. Единственное, что уловил кецурьюган, это нетипичные колебания чакры Акичи, аморфное образование напоминающее тень за ее спиной и все. Немного жаль. Хотя ничего удивительного нет: кецурьюган больше на физической энергии специализирован. А сущности Шинигами и Хашихиме состоят в основном из духовной энергии. Даже если у них есть физическая оболочка, то на призыв является только душа, которой, чтобы влиять на этот мир, нужен медиум с собственной физической энергией. И чем ее больше, тем лучше. Еще один вполне вероятный фактор отбора, благодаря которому Узумаки приобрели свою нечеловеческую выносливость. Все их предки, которые не имели выдающихся запасов физической энергии, быстро кончались, не оставив потомков.

Если здесь есть только душа киджо, то смотреть на нее нужно не кецурьюганом, то есть фактически чакры в ней нет. Не уверен даже, что и риннеган тут поможет, хотя не знаю, насколько схожи в энергетическом плане тени Лимба и души. Тем более что я пока так и не разобрался, что из себя представляет Лимб в этом мире. Да и в природе ками Узумаки не на все сто процентов уверен, если не брать во внимание Хакуджа Сеннина в Рьючидо. Пока единственное существо, с которым я имел сомнительное счастье контактировать лично и которое, по словам Мито, можно поставить в один ряд с тем же Шинигами — это Нулехвостый. Но того я мог видеть без каких-либо проблем, что вообще-то не показатель.

Гораздо интереснее то, что Рейби не мог меня схватить. Анализируя штурм Анкор Вантиана, я пришел к выводу, что атаки Нулехвостого основывались на особой чакре, состоящей почти полностью из духовной энергии. По сути, как я потом выяснил, Рейби напоминал призываемых некоторыми членами клана Шиин демонов — Доки. И вот их, в отличие от того же Нулехвостого, который остался в Стране Огня, я навидался достаточно, чтобы провести определенные эксперименты.

Доки — призыв, который Шиин получили от Узумаки. Эти демоны, по всей видимости, приходят из того же мира, где обитает Шинигами и прочая компания. То есть по своей природе с большой долей вероятности они должны быть хотя бы похожи. И, к моему счастью, Доки мне почти ничего не могут сделать. Их тела и оружие просто распадаются в клочья тумана при прикосновении ко мне. Насколько я понял, данный эффект происходит из-за нестандартных параметров моей души. Чтобы пережить реинкарнацию, сохранив все свои знания, мне пришлось изрядно себя изменить. Сложно описать все техники и методики, перепробованные мной, и тем более результат, к которому они привели. Может, они и вовсе были бесполезными, и моя душа просто имела какие-то от природы данные мутации.

Так или иначе, но некоторые призванные демонические существа не могли нанести мне серьезного вреда. Часть из них точно, о том же Шинигами не могу судить и опыты с ним ставить тоже желанием не горю. Но могу ли я их увидеть? Если, например, отделить душу от тела. Даже не всю, а лишь глаза.

— Гм, — выдал я задумчивое, пока мои руки складывали печати.

Эту технику я украл во время наблюдений за Като Даном и доработал, используя архивы Конохи с записками Тобирамы и знания Яманака. Если первый мог частично материализовать свою душу и отделить ее от тела, а второй знал, как передать таким образом энергию, то я немного скорректировал ниндзюцу. Багровеющие из-за активированного кецурьюгана глаза быстро потухли, когда оживившаяся чакра в них начала расслаиваться. Обычно живые тела в этом мире всегда вырабатывают чакру, физическая и духовная энергии смешиваются в меридианах, и немногие стремятся к тому, чтобы их друг от друга отделить. Но иногда тело просто мешается.

Рейка но Дзюцу!

Не скажу, что мир вокруг преобразился, но он претерпел существенные изменения. В сознание поступало сразу два изображения: от физических глаз и от их духовной копии. Привыкнуть к смешанной картинке сходу получалось с трудом, но то, что меня интересовало, я все-таки увидел.

Большая, в полтора человеческих роста, фигура за спиной Акичи, казалось, была соткана из теней. Во мраке ночи, разгоняемом