Тот самый непобедимый - Андрей Льгов

Несколько раз на Торкланда обрушивался камнепад из гигантских монет. А однажды драгоценная брошь ушла из-под ноги великого ярла, и он, сорвавшись с .золотой горы, кубарем скатился под уклон, рискуя сломать себе шею.

Хэймлет в многочисленных восхождениях на горы сокровищ вел себя немножко осторожней, однако тоже чуть не вывихнул ногу, провалившись в глубокую щель, и теперь сильно хромал.

Поиски, сопровождаемые столь величайшим риском, не давали желаемого результата. Друзья не нашли ни одной норы, выводящей из заколдованной комнаты, ни одной зацепки, подсказывающей, как выбраться из создавшегося положения.

Понятное дело, оказавшись запертыми коварным цвергом, викинги, как водится, перво-наперво решили взять дверь штурмом. Обнажив мечи, они попытались прорубить себе путь. Вернее, рубил Олаф, Хэймлет пожалел свое изящное оружие и ковырял дверь какой то шпилькой, найденной на полу, теперь больше напоминающей алебарду. Однако могучий полутораручный меч великого воина оказался бессилен против карликовой двери.

Торкланд был поражен. Его клинок, выкованный из неземного металла и добытый викингом в небесном Ирии, не раз выручал хозяина в подобных ситуациях, разнося воздвигнутые врагами преграды, и не получал зазубрин. Но сейчас даже он не мог помочь.

Вдоволь намаявшись и поняв всю тщетность своих попыток, друзья завалились спать и бездельничали до тех пор, пока голод не заставил их предпринять новые попытки освободиться.

С тех пор прошло уже много времени. Человеку трудно, находясь в пещерах цвергов, считать дни, но, по мнению обоих товарищей, их ушло уже много. Голод отступил, освободив место нестерпимой жажде, и только прохлада золотых монет, к которым время от времени можно было приложить потрескавшиеся губы, давала облегчение.

Викинги перенесли лагерь от двери на одну из золотых вершин и хорошо подготовились к обороне на тот случай, если Минитарм пришлет за ними своих стражников. Пока рука держит меч, а ноги стоят на земле, сдаваться северяне не собирались, даже умирая от жажды. К тому же отсюда хорошо просматривалась входная дверь, и можно было в случае чего вовремя отступить в найденную Хэймлетом пещерку у дальней стены сокровищницы.

Друзья лежали, распластавшись на золотых слитках, и берегли драгоценную влагу, моля Одина об одном: чтобы волшебная комната подействовала на их врагов точно так же, как и на них, значительно уменьшив в размерах. Они сгорали от желания напоследок вдоволь напиться крови проклятых цвергов.

Погруженные в полудрему, викинги не сразу отреагировали на скрип массивной двери. Более крепкий Олаф очнулся первым и пихнул товарища. В дверном проеме стоял Минитарм и оглядывал сокровищницу, вероятно ища пленников.

Хэймлет смерил глазами цверга. Рост их врага не поддавался никакому воображению. Ни одно животное, ни один самый рослый великан, когда-либо встреченный конунгом, не стал бы и до пояса этому исполину. В данную минуту Минитарм был сравним разве что с вековыми деревьями из изумрудного леса или с прибрежными холмами Урманленда, родины Торкланда.

Император цвергов стоял и шарил глазами по комнате. Надо сказать, что отыскать нужный предмет в этих грудах барахла было не простым занятием, особенно если искомая вещь была размером с мышонка и все время норовила выскочить за дверь.

- Ну, где вы, асы, попрятались? - наконец прогремел голос карлика-великана.

Олаф первым не выдержал этой унизительной игры в прятки и поднялся во весь рост. Великий ярл обнажил меч и, выставив оружие перед собой, проговорил:

- Выходи на бой, гадкий уродец. Клянусь мамой петуха Гуллингамби, я проверю, какого цвета внутренности в твоем брюхе!

В ответ своды пещеры сотряс могучий хохот. Минитарм, не сдерживая смеха, трясся, держась обеими руками за вислый живот.

- Вот это речь! Это в стиле бесстрашных асов! Я принимаю твой вызов, варвар! - все еще смеясь, ответил цверг и шагнул за порог.

Случилось то, чего больше всего боялись друзья. Карлик вошел в комнату и сохранил свои прежние размеры. Он повернулся и, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы мыши не покинули мышеловку, пока он будет за ними гоняться, направился к Торкланду.

Положение было не из веселеньких. Клопу не пристало проявлять храбрость в борьбе с великаном, разве что он полный идиот. Олаф идиотом не был и решил отступать на заранее приготовленные позиции. Однако шаги великого воина были несоизмеримы с шагами исполинского цверга. Викинг кубарем катился по склону золотой кучи, пытаясь спастись от волосатых лап карлика, но Минитарм сделал один-единственный шаг и вдвое сократил расстояние между ними. Однако куча драгоценностей, на вершине которой только что находился викинг, доходила императору цвергов до подбородка, и ему самому следовало приложить немало труда, чтобы взобраться на нее. На это и рассчитывали друзья, но уродец оказался проворней, чем они думали, и был там прежде, чем викинги успели укрыться за следующей кучей.

Минитарм сразу бросился за Торкландом, не без основания считая его более опасным противником. Хэймлету повезло, на время забытый, он отскочил в сторону.

Олафу пришлось хуже. Император в два прыжка опередил его на пути к спасительной пещере, и несчастному ярлу пришлось свернуть совсем в другую сторону. Викинг устремился через узкую долину между двух холмов. Нога преследователя опустилась рядом, и с обоих откосов посыпались потревоженные слитки золота. Набрав воздух всей грудью, великий ярл бежал, как никогда в жизни, а за спиной падали драгоценные валуны, каждый из которых мог легко раздавить его.

Минитарм попытался схватить викинга, но оступился и упал. Олаф получил возможность чуть-чуть увеличить расстояние. Он резко свернул вправо, пытаясь скрыться с глаз цверга за очередной золотой кучей.

Тем временем, не чувствуя под собой ног, Хэймлет несся сломя голову к намеченной цели. В таких ситуациях люди обычно не пялятся по сторонам, и датчанин не заметил того, что Торкланду пришлось изменить маршрут и бежать в другую сторону. На одном дыхании конунг преодолел необходимое расстояние и кубарем свалился на дно маленькой норки, случайно образовавшейся между грудами драгоценностей и стеной сокровищницы.

Хэймлет осмотрелся, тяжело дыша. Олафа рядом не было. Не слышно было и его шагов за спиной. Однако конунгу требовалось какое-то время, чтобы прийти в себя, иначе сердце грозило выпрыгнуть наружу.

Совсем рядом с Хэймлетом покоился перстень с драгоценным камнем в виде цветка лилии. Усталый викинг присел на край оправы и вдруг стал расти. Это началось так неожиданно, что застало конунга врасплох. Быстро увеличиваясь в размерах, Хэймлет стал больше норы, в которой укрывался, и теперь сидел, не в состоянии пошевелиться, слушая, как шуршат монеты, раздвигаемые его расширяющимся телом. Но терпеть неудобство пришлось не долго. Вскоре голова викинга показалась на поверхности, а еще Хэймлет внезапно проснулся от чего-то громкого, неприятно резавшего уши. Викинг открыл глаза и увидел Торкланда, который, раздуваясь, словно кузнечный мех, трубил в рог, наклонившись чуть ли не к самому уху датчанина настолько, насколько было возможно, чтобы не ступить обратно в заколдованную комнату.

Великий ярл заметно увеличился в размерах, однако и сейчас он был ниже даже сидящего на полу товарища.

- Что, прошляпил пленника, дядюшка? - укоризненно покачал головой Торкланд.- Теперь жди неприятностей. Как я ни спешил, а он все равно успел раньше от тебя избавиться.

Хэймлет сонными глазами посмотрел на кусок дорогой ткани, зажатый у него в кулаке.

- Минитарм, не будь дурак, едва понял, что ты дрыхнешь как полено, достал из-за пояса нож и отрезал свой воротник, за который ты его держал. И будь здоров. Я немного не успел. Да теперь вот стою тебя бужу. Сначала орал - не помогает, пришлось в рог затрубить,- укоризненно проговорил Торкланд.

Хэймлету было нечего сказать в свое оправдание, и он, скорчив виноватое выражение лица, встал на четвереньки и выполз из сокровищницы в коридор.

Вдруг размеры конунга данов стали снова быстро увеличиваться. Олаф едва отскочил в сторону, чтобы не быть раздавленным между телом своего друга и стеной пещеры.

Хэймлет сам не успел ничего понять, когда удар в голову быстро приблизившегося потолка заставил его распластаться на полу. Вскоре рост остановился. Викинг лежал, вытянувшись во всю длину, не в состоянии пошевелиться. Его огромное тело было зажато между стенами пещеры. Даже о том, чтобы вернуться в сокровищницу и приобрести прежние размеры, не могло быть и речи.

Пораженный таким внезапным оборотом дел, Торкланд стоял и молча смотрел на друга.

- Ну ты и влип, дядюшка,- наконец оценил он состояние конунга через мгновение он уже возвышался над сокровищами. Мир в глазах Хэймлета уменьшался с катастрофической быстротой, датчанин был уже выше Минитарма, маленький, Олаф, в ужасе глядевший на Хэймлета, вообще превратился в едва различимую точку далеко внизу. Рост викинга остановился, когда до потолка сокровищницы можно было дотянуться рукой.