Фронтир. Город в степи - Константин Калбазов

Подобная картина сейчас происходила сразу с тремя дозорами с восточной стороны. На то, что все пройдет так гладко никто не рассчитывал, но все сложилось как нельзя лучше. Дозоры были ликвидированы тихо, тревогу так никто и не поднял.

Отстрелявшись, Вашек быстро пополз вперед, пока не увидел лагерь как на ладони. Луна, да еще и костры, позволяли легко различить человеческие фигуры. Позиция отличная. Быстро доснарядить недостающие в магазине патроны. Ануш отдал четкий приказ, расстрелять только по одному магазину. После чего отходить к оврагу, где находятся лошади.

Парень вновь приложился к «дятличу». Устроился поудобнее и стал ждать. Ничего. Долго это не продлится. Вот сейчас. Сейчас. Повторный крик совы. В ночной степи звуки разносятся далеко. Именно поэтому Вашек отчетливо услышал два далеких хлопка. Потом нарастающий свист, заставляющий тело непроизвольно сжаться. Если промажут… Мина все еще издает свист рассекая ночной воздух, а позади слышатся повторные хлопки.

Не промазали. Все же, не зря в Донбасе гоняют ополчение, в хвост и в гриву. Мужики обучились не только стрелять исправно, но и артиллеристы знают свое дело. Первые мины рванули посредине лагеря. А потом все смешалось в невообразимую какофонию. Свист летящих мин, разрывы, крики и стоны людей, ржание лошадей. Ни одному орудию, даже самому скорострельному и не снилась такая скорость. Мины рвутся одна за другой, в воздухе постоянно висят не меньше четырех снарядов.

Поднявшись на колено, Вашек вскинул карабин, поймал в прицел бегущего наемника и нажал на спуск. Видать это ему от бати передалось. Тот настолько хорош в стрельбе. Что его сразу же в снайперы определили. Наемник переломился и сходу сунулся в траву, словно в речку нырнул.

Парень передернул затвор. Слева послышался винтовочный выстрел и рядом пролетела пуля. Не отвлекаться. Соседним дозором сейчас занимаются трое из его десятка, выкашивая наемников как коса. Их задача всполошившийся лагерь. Прицелиться. Затаить дыхание. Потянуть спуск. Передернуть затвор, убедившись, что пуля не пропала даром, а за одно присмотрев следующую цель. И снова прицелиться…

Магазин опустел довольно быстро. Практически одновременно прекратился и минометный обстрел. Полубатарея выпустила только по дюжине мин. Неплохо поработали. Теперь нужно отходить. Минометчики выждут примерно с полминуты, поправят прицел, а затем выпустят еще по четыре мины. На этот раз под накрытие попадет позиция разведчиков, это чтобы отсечь возможную погоню. Так что, лучше здесь не задерживаться, иначе прилетит от своих же…

— Что с потерями? — Рассматривая разоренный лагерь, виконту Канору было трудно сдерживать бурю, готовую вырваться наружу.

Посмотреть и впрямь было на что. Сгоревшие палатки, воронки от разорвавшихся снарядов, убитые лошади, большинство из которых пришлось добить ввиду ранений, пятна, а порой целые лужи крови. Неистребимый запах гари, крови и испражнений. Уложенные в ряд и готовые к погребению погибшие солдаты. Пусть они сейчас и не в военной форме, это ничего не меняет, они солдаты его величества. И над всей этой безрадостной картиной низко стелящийся дым, и легкий туман.

— Шестьдесят пять убитых, сто два раненых. Двадцать лошадей. Сгоревшие палатки, разбитая повозка, — тут же доложил майор.

— Нда — а, еще ничего не успели предпринять, а нам уже преподали урок вежливости. Осмелюсь поинтересоваться потерями нападавших.

— Господин полковник, установить имелись ли у нападавших потери не представляется возможным. Они ушли, и унесли своих товарищей с собой. Я слышал, у пинков это обычная практика.

— Пинки? Вы и впрямь думаете, что у пинков имеется артиллерия? Это как минимум полевые пушки, причем в количестве никак не меньше полной батареи. В этих краях подобное оружие есть только у донбасцев.

— Но ведь они состоят в дружбе с куроки, может пока дикари атаковали наши посты, донбасцы прикрывали их. Только пинки могли вот так незаметно подкрасться к бодрствующим часовым.

— Вы же участвовали не в одной кампании, неужели забыли на какие каверзы способны охотники и браконьеры.

— Я не забываю об этом, но собрать воедино столько охотников…

— Это фронтир, дорогой майор и похоже мы тут пока чужие, — задумчиво произнес виконт.

— Каковы дальнейшие наши планы? — Когда они прошли в штабную палатку, поинтересовался майор.

— Оставим в лагере сводную роту из обозников. С реки прикроет вооруженный пароход. Думаю четырех орудий и сотни бойцов, для этого более чем достаточно. Остальные в походную колонну и выдвигаемся к Донбасу. Судя по карте, выбор у нас не велик. Ударим всей мощью в лоб.

— Не слишком ли прямолинейно?

— Во — первых, это всего лишь ополченцы и они не выдержат единого удара армейского корпуса. Во — вторых, мы попросту лишены выбора, — склоняясь над картой продолжал полковник Канор. — Донбасцы расположили свои позиции вдоль берега Ронки, перед городом. Река не очень широка, но ее придется форсировать, что без плавсредств весьма проблематично. К тому же, на весьма большом протяжении ее берега обрывисты. На единственном пологом участке как раз и расположился Донбас.

— А если провести десант с реки?

— Уверен, что река уже перекрыта. Ничего сложного, достаточно затопить баржу и все. К тому же там расположился форт с артиллерией. Не вижу смысла рисковать судами и людьми. Поверьте, перед нами далеко не дурак. Ограничен в возможностях, это да, но не дурак. Одно только артиллерийское прикрытие отхода охотников, чего стоит.

— А если провести часть войск на охват? Мы сможем захватить город с его жителями и тогда ополченцы сами сдадутся.

— Заманчиво. Но не думаю, что распылять силы хорошая идея. В случае же с глубоким охватом, нам этого не избежать. И потом, я собираюсь захватить Донбас, а не уничтожать его жителей. Угольные копи представляют определенный интерес для короны и я не вижу смысла в уничтожении рабочих рук. Чем больше останется рабочих, тем раньше будет налажена добыча. Единственный человек чьей смерти я желаю, это Варакин. В остальном это просто операция в интересах короны. Вот и все. Именно поэтому мы не станем обстреливать город, без особой на то нужды.

— Значит ударим в лоб?

— При столь серьезной артиллерийской поддержке, и с учетом сил противника, этого вполне достаточно. Не удивлюсь, если уже после первых разрывов ополченцы побегут к своим домам, теряя оружие.

Вид открывался завораживающий. Разумеется, если рассматривать происходящее через приличную оптику. Невооруженным взглядом ничего особенно впечатляющего. Черные черточки, медленно перемещающиеся по открытому пространству.