Падение - Джейн Рейб

– Мы видим, ты разбираешься в ценностях, Дамон Грозный Волк, – заявил Вождь, внимательно наблюдавший за ним.

Проходя мимо ларцов с драгоценностями, Дамон вынимал некоторые из них и рассматривал на свет, но тут же клал обратно. Внезапно его внимание привлек крупный рубин, вправленный в золотую брошь тонкой работы. Покрутив это перед глазами, Грозный Волк потребовал и его в качестве награды.

– Ты можешь получить больше. Намного больше, – сказал Доннаг. – После того как вернешься с болота. Это еще одно маленькое поручение для тебя.

Дамон захохотал. Он смеялся долго, всхлипывая и задыхаясь, и не остановился даже тогда, когда Доннаг грозно сузил глаза.

– Ты думаешь, что я соглашусь выполнить еще одно твое поручение, Вождь? Ты утверждал, что в горной деревне коз вырезают волки. А ведь деревенские жители сообщили тебе, что им угрожает на самом деле. Но ты нам этого не сказал. Поэтому я не думаю, что тебе стоит доверять. Твои поручения слишком… смертельны.

– Мы были очень заняты, – быстро ответил Доннаг. – Иногда мы просто не успеваем внимательно выслушать гонцов из всех деревень. Мы приносим свои извинения за то, что не сообщили тебе об истинной угрозе, нависшей над деревней Облачный Холм.

Дамон выбрал фибулу с темным сапфиром – на этот раз для себя.

– Я не собираюсь присоединяться к людоедам, которых ты посылаешь с Соламнийским Рыцарем к руинам Такара. Поверь, ее брат мертв. Ригу в пещере было показано видение, которое ясно указало на это. Ее поездка тоже глупое поручение.

Доннаг скривил рот в преувеличенно сердитой гримасе, которая показалась едва ли не смешной из-за украшавших губы золотых колец, потом тоже рассмеялся, и этот лающий звук странным эхом отразился от гор драгоценностей.

– И ты думаешь, что мы посылаем наших воинов на болото по воле женщины? В Такар? Ради ее брата, которого мы никогда не видели? Ради женщины? Человеческой женщины? Пф-ф! Ты очень забавный, Дамон Грозный Волк. Мы должны приглашать тебя к нам как можно чаще. Мы давно не смеялись так весело. Ты нам нравишься.

Дамон взял еще несколько маленьких, но безупречных камней, которые, по его мнению, были гораздо дороже того, что он уже отобрал.

– Тогда почему ты посылаешь отряд? Почему беспокоишься за выкуп соламнийки?

Мэлдред подошел ближе, шурша сапогами по рассыпанным монетам. Грозный Волк в это время внимательно изучал сокровища и не видел, что Вождь и силач обмениваются какими-то знаками.

– Почему ты – правитель Блотена – снисходишь до того, чтобы помогать Соламнийскому Рыцарю? Или делаешь вид, что снисходишь…

Доннаг пристальным взглядом остановил Мэлдреда и усмехнулся:

– Потому, Дамон Грозный Волк, что Соламнийский Рыцарь помогает нам, а не мы помогаем ей. Нам сказали, что она непревзойденный боец и одна стоит двух наших лучших воинов! Поэтому она могла бы невольно оказаться полезной для нас на болоте. Кроме того, нам нравится думать, что Соламнийский Рыцарь полностью зависит от нас и готова оказать нам услугу. Сокровища, которое мы ей дали, чтобы заставить ее идти туда, куда нужно нам, ничего для нас не стоят. В любом случае мы получим их назад. Что же касается сорока воинов, то они помогут нам снова нанести удар черной драконице. Ты видишь, мы придумали план…

– …который, если подумать, меня совершенно не интересует, – бросил Дамон. – Жаль, что я заговорил об этом. – Грозный Волк стоял, незаметно потирая руки и внимательно осматриваясь в поисках еще чего-нибудь ценного, что могло бы ему пригодиться. – Но кое-что меня интересует. Мой меч. И я хочу получить его прямо сейчас.

– Твой план интересует меня, лорд Доннаг, – перебил его Мэлдред.

Доннаг кивнул силачу, который стоял между двумя мраморными скульптурами, изображавшими духов стихий, опираясь локтем на голову одной из них.

– Раньше людоеды контролировали людей и гномов в Копях Верного Сердца и всегда были лояльны к нам. – (Мэлдред вскинул голову.) – Копи Верного Сердца теперь не окружены болотом, и тамошние людоеды переметнулись на сторону черной драконицы. Теперь они лояльны к ней.

– И что ты намерен сделать с этими изменниками? – В голосе силача прозвучало искреннее любопытство.

– Ничего. Мы интересуемся людоедами-рабами. Члены нашей семьи были захвачены, как мы объясняли прежде, драконицей. Это была ее месть за убийство потомков. Они невольники, обреченные на смерть. Но мы не позволим этому произойти!

– Значит, ты хочешь освободить тех людоедов? – уточнил Дамон. – Что ж, эта цель больше похожа на разумную, – Немного тише он добавил: – Уверен, после этого дождь будет продолжаться, по крайней мере, месяц, если не дольше. – С расстояния в несколько футов он разглядывал оружие, развешанное на стене, – Но Фиона думает, что ваши солдаты идут в Такар.

Доннаг не отвечал. Он смотрел на серебряный щит, который был так хорошо отполирован, что четко отражал его.

– Такар и Копи находятся почти рядом, – заметил Мэлдред, потирая подбородок. – Леди-рыцарь даже не заметит, что идет в другое место, пока не будет слишком поздно. И тогда она будет вынуждена помочь, потому что ненавидит рабство. Да, мне нравится этот план. Думаю, что для тебя, Доннаг, я возьмусь за это.

– Мэлдред, Фиона будет думать, что ты ей помогаешь, – осторожно сказал Дамон. – Ты сказал ей…

– …то, что я – вор, – закончил силач. – Если она не понимает, что я еще и лжец, – это ее вина. По крайней мере, она нашла средства, чтобы выкупить брата, и получила эскорт, который будет охранять ее в пути, правда в конечном счете все это лорд Доннаг получит обратно. А я получу то, что захочется мне, и это будет кое-что получше, чем ее очаровательная персона. Да и на мой вкус, она слишком уступчива.

– Так ты хочешь увести ее подальше от Рига, – прошипел Грозный Волк. – Я знаю, что ты точно так же крал жен торговцев – вместе с их товарами. И еще много других женщин. Интересно, ты будешь удерживать Фиону дольше, чем других?

Мэлдред весело улыбнулся, пожал широкими плечами и пошел вдоль ряда сундуков.

– Я видел, как она билась с троллями. Великолепная мечница! Она, должно быть, действительно непобедима, если сумела помочь тебе на Окне к Звездам. Мечница с жестоким сердцем и огнем в крови! Ах, Дамон, я, в самом деле, хочу эту женщину. Возможно, даже продержу ее около себя чуть дольше, чем остальных.

– А если она сумеет избавиться от действия заклинания, которое ты применил, чтобы привлечь ее внимание?

– А что я теряю? В конце концов, любовь – штука мимолетная. Потом я позволю ей уйти – целой и невредимой, поскольку с тобой ее связывает дружба. А в отношении тебя, Дамон Грозный Волк, я всегда держал свое слово.