Камбер-еретик - Кэтрин Куртц

Ботинок был снят, Джаван облегченно вздохнул и улыбнулся, откупорил мех с вином и сделал небольшой глоток. Когда Тавис стянул с него чулок, Джаван отложил бурдюк, повернулся на левый бок и положил голову на согнутую в локте руку.

— Ты очень рискуешь, — Целитель говорил, опустив полотенце в воду, он хотел вначале остудить больную ступню. — Кроме того, ты заставляешь меня сильно рисковать.

— Что ты делаешь такого, чего они не видели добрую дюжину раз? — возразил Джаван. — Они люди, Тавис. Что они знают?

— Разве ты не человек?

— Не такой, как они. У меня есть защиты. Ты сам знаешь.

— Это верно, — ответил Тавис, вытирая ногу и начиная массировать ее. — А если бы у тебя их не было? Я бы оказался перед огромным искушением задать тебе хорошую трепку. Ты ведешь себя, как избалованное дитя.

— Как ты смеешь! — вскипятился мальчик. — Я прошу тебя о помощи, а ты… Тавис, ты поможешь мне или нет? Неужели ты не понимаешь? Мне нужно знать!

Тавис опустил глаза.

— Может, хватит? — с испугом прошептал он, сдерживая желание оглядеться. — От тебя расходятся энергетические волны по всей поляне. Да поможет нам Бог, если здесь окажется кто-то со скрытыми способностями…

— Ты имеешь в виду, что я посылал свои мысли тебе? — прервал его мальчик, садясь и в удивлении хватая Тависа за руку.

— Прошу прощения, мой принц, — громко сказал Тавис, наклоняясь к ноге и начиная тщательно массировать ее. — Я не хотел причинить вам боль. — И продолжил шепотом:-Ты хочешь, чтобы сюда сбежались все? Ложись, я посмотрю, что можно сделать.

Угомонившись, покорный Джаван лег, как было приказано.

Взглянув на стражников, Тавис начал окружать сознание мальчика своим. Он испытал странно знакомое манящее чувство и одновременно отметил, что, вероятнее всего, стражники не заметили ничего, выходящего за рамки обычного.

Но Дэвин заметил. Больше того, он уловил энергетические волны Джавана. Продолжая играть с Джейсомом в кости, он старался изготовиться для проникновения в мозг, хотя и опасался столкнуться с защитами Тависа. Некоторые люди имели врожденную способность сопротивляться изучению своего мозга, и Дэвин старательно имитировал это свойство, но и привлекать к себе чересчур много внимания было нельзя. Целитель остался единственным, кто сможет раскрыть его, если заподозрит что-то и заинтересуется мыслями солдата, известного под именем Эйдиярд.

Сейчас между Целителем и принцем происходило нечто, отличное от обыкновенного общения Целителя и пациента. У Дэвина появилось чувство, что уловленные им энергетические волны исходили от мальчика, а не от Тависа. Он наконец обнаружил то, зачем был послан сюда, и об этом нужно было известить друзей. Он послал вызов в комнату Совета, выяснил, что сейчас. за ним наблюдает епископ Алистер, и заколебался. Было условлено, что Дэвин может вступать в контакт при первой необходимости, но сознание епископа Каллена в этот момент было сосредоточено на другом-он разбирал какой-то древний манускрипт-;и Дэвин не стал ему мешать. С каждым днем епископ все больше нравился юноше. Старик был похож на деда, о котором он помнил так немного.

Дэвин отказался от контакта и снова обследовал лагерь. Джейсон был целиком поглощен жалкой кучкой медных монет-своим выигрышем у сослуживца (стража редко играла по-крупному), Робэр тихо наигрывал песню пастуха, а Корунд продолжал дремать, привалившись к дереву.

Лошади паслись неподалеку. Рис Майкл тоже спал, только сомнительно, что его сморило и он задремал по собственной воле. Слуги плескались в воде немного выше по ручью. Подошел его черед бросать, и Дэвин взял у Джейсона кости. В этот момент испуганно заржала лошадь. Дэвин замер с костями на раскрытой ладони.

— Ты слышал? — спросил он своего партнера.

— Слышал что?

Дэвин пустил в ход свои способности, вглядываясь в стену деревьев на другом краю поляны и прислушиваясь. Его импульс столкнулся со спешно поднимаемыми защитами.

Дерини!

Он ударился не о защиты Тависа!

Он нагнулся и схватился за меч, когда первая стрела вонзилась в дерево за его спиной, а вторая принесла смерть так и не проснувшемуся Корунду. Выругавшись, Джейсон вытащил меч, разбросав кости и деньги, и увернулся от третьей стрелы, нацеленной ему в голову.

— К принцам! -крикнул Робэр, когда из-за деревьев выскочили полдюжины хорошо вооруженных людей и бросились на них. Стрелы продолжали сыпаться вокруг.

Тавис уже тащил Джавана за ближайшее дерево, но Рис Майкл выпрямился и застыл на месте, охваченный ужасом. В этот момент в четырех шагах от ребенка вырос из-за куста воин с обнаженным мечом, Дэвин бросился на помощь и оказался перед нападающим, прежде чем его меч вонзился в принца. Они сошлись, обмениваясь выпадами, оружие звенело, высекая искры. Дэвин мощно ударил слева и только тут спохватился (весьма своевременно), что у него не было щита.

Противник, к счастью, оказался не настолько опытным, чтобы извлечь выгоды из забывчивости Дэвина, и секундой позже он повалился с разрубленным черепом. На его месте немедленно возник другой и стал сильно теснить Дэвина, но не заставил отступить ни на шаг к сжавшемуся в комок Рису Майклу, который весь был немым криком ужаса.

Кольцо битвы сжималось. Стрелы по-прежнему рассекали воздух, но теперь противники оказались лицом к лицу, и лучникам было куда труднее целить. В первые секунды схватки Робэр своей любимой лютней остановил одну из стрел, а потом окончательно погубил инструмент, грифом отбив удар меча. Теперь они с Джейсоном отчаянно защищались, прыгая на останках лютни. За свою потерю Робэр отомстил, отрубив руку одному из нападавших. Джейсон прикрывал их отход к седлам и другой поклаже-там был верный лук Робэра.

Им удалось добраться до цели. Пока Робэр доставал лук из чехла, одна из стрел едва не впилась ему в руку. Джейсон рубился с наседавшим противником. Слуги, поспешившие на звуки сражения, оказались весьма кстати. Они напали на атакующих с кинжалами и охотничьими копьями, другого оружия у них не было. Дорн, младший из слуг, держал оборону против грузного мужчины чуть ли не вдвое больше себя, ему помогал борзой щенок величиной с ладонь.

Даже Тавис участвовал в стычке, хотя не обученный военному делу Целитель вступал в соприкосновение с противником только тогда, когда оборачивался на бегу, чтобы отмахнуться кинжалом от меча преследователя. Тем не менее ему удалось отвлечь нападающего от Джавана. Смертельно бледный принц с кинжалом в руке укрывался за деревом, более всего надеясь, что крепко зажмуренные глаза спасут его от удара меча или шальной стрелы. Верхом на лошади он мог оказать сопротивление, но пеший, без своего спасительного ботинка был небоеспособен.