Я - АЛКАШ - Андрей Никулин

Путь обратно домой опять проходил через минимаркет, где был куплен ещё один пузырёк. Масть пошла! Его мы уже уговорили дома и опять спринтерскими темпами, причём львиную долю выпил я, девочкам почему-то не «шло». Зато мне «шло», и очень хорошо шло. И опять всё это сопровождалось пустопорожней болтовней (уже заметно ленивее) и перемалыванием «косточек» всем общим знакомым обоего пола. В общем, всё как всегда: сигареты одна за другой, и обычный минимум закуски – остатки колбасы, да я достал последние, сиротливо болтавшиеся в трёхлитровой банке, два малосольных огурца. Стала накатывать скука, и мы дружно решили ехать на рынок к супруге. Водка спокойно на месте сидеть не даст! По случаю выхода «в город», а поездка в верхнюю и центральную часть нашего города все живущие «за рекой» иначе и не называли, я надел белые брюки и белую же рубашку с коротким рукавом, нарядился, бля! В сочетании с загорелым телом и лицом, это неплохо смотрелось.

- Вот ты, уже, сколько не работаешь, пьёшь, а шмотки какие-то новые появляются. Кто тебя одевает? – спросила у меня Г.Ф.

- Уметь надо,- хмыкнул я и подумал: «Эх, знала бы ты, что этому барахлу уже лет пять, если не больше. Аккуратность – вот и всё».

Я вообще люблю чистоту и порядок, когда трезвый естественно. Самое смешное, господа, что в нашей, так называемой семье, даже уборку в квартире производил я – алкаш вонючий, падаль последняя, урод сраный (это всё эпитеты моей благоверной). Почему, непонятно. Нет, когда я в ауте, то мне, конечно, всё по хую. Противно конечно в грязи валяться, неприятно, но что делать? А вот как только начинается «эпоха возрождения» - всё, я уже не могу смотреть на грязные полы, на полное, а от того вонючее ведро с мусором, на пыль, которая везде и на всём. И я берусь за дело – флотская любовь к чистоте, ничего уж тут не поделаешь. И бельё я всегда стираю себе сам, мне жена за всю нашу совместную жизнь ни разу носков не выстирала, а я и не настаивал. Считаю, что каждый должен сам себе стирать, особенно исподнее, это всё-таки лично вам носить.

 И вот однажды я встаю, чувствую, что уже глазоньки не глядят на этот бардак, пора начинать: «Свистать всех наверх! Получить мыльное довольствие! Начать большую приборку по кораблю!». Да, и чтобы я был один в квартире. Работать на людях не люблю, не то, что бы стесняюсь, мне до фени, просто советчиков не переношу. После уборки всё, что носил за время запоя в таз! Шмоток накапливается много – люблю каждый день новый прикид. Артист (а я ещё тот «артист»!) должен переодеваться, вот так- то!

Доехав на «маршрутке» до главной площади нашего древнего и славного города, мы двинулись на самый центровой вещевой рынок. Там уже пять лет «ковала гайку» моя супруга. Это был её «второй дом», а вернее первый, в нашу квартиру она только ночевать приезжала. На этом рынке когда-то торговал и ваш покорный слуга – помогал своей супруге, в промежутках между разборками с бандитами и запоями по поводу этих разборок. Получалось это, торговля я имею в виду, у меня не плохо, даже жена соглашается, хотя и неохотно. Но вот уже два года, как я там не появляюсь, вышел, знаете ли, из доверия. От торговли я был отлучён, а больше мне там делать было и нечего. Да и хрен с ним – «крысятник» ещё тот, если разобраться.

По дороге решили выпить ещё, вернее предложил я конечно, Г.Ф. не возражала, а вот Валова пробормотала (Лену уже крепко развезло, сказалась жара и полуголодное существование – она уже давно не имела денег), что пойдёт к моей жене на рынок и они будут нас там ждать. Вольному воля. Мы же с Г.Ф. решили посетить одно ностальгическое заведение – «Крестьянку». Под таким неофициальным названием была известна столовая с буфетом, располагающаяся в городском «Доме крестьянина» и находящаяся по диагонали от общежития студентов- «водников» №1. Общага, в которой проживали в студенческую пору Г.Ф. и моя супруга, где частым гостем был и я. В те годы буфет «Крестьянки» славился тем, что там постоянно было бутылочное пиво, как вы помните один из страшнейших дефицитов «застойно-запойной эпохи». А так как, напротив, к тому же находилась «пельменная» (сейчас там кафе), то весь набор студенческих удовольствий был на лицо. Пельмени и пиво – лучший обед студента. Правда, народцу и там и тут хватало, но нам, детям развитого социализма, непристало бояться очередей.

 В тот день в «Крестьянке» было приятно прохладно и пусто. А к пиву, в свете демократических реформ, прибавилась водочка в розлив. «Стопятьдесят» себе и «сто» Г.Ф., бутылка пива на запивку – бутерброды с селёдкой, предлагаемые на закуску, по случаю жары не вдохновляли. Удобно расположившись около высокого столика (места только стоячие, отголоски прошлого), находящегося у открытой входной двери, мы продолжили возлияния. Водка была тёплой, но это уже мало трогало. Туман уже сгущался, «планка» начинала плавное скольжение вниз. Так бы и стоял здесь, но алкогольные бесы погнали дальше. Выйдя из этого «уголка прошлого» мы направились в не менее знаменитый скверик под названием «Чёрный пруд». Говорят, при царе там действительно был пруд, и плавали чёрные лебеди, что ж всё может быть, при царе-то. В руках я держал две бутылки пива – желание Г.Ф.. Я спросил у прохожего, сколько времени, оказалось ещё рановато (вообще я заметил, что по-пьяни время как будто стоит на месте, а вам кажется, что уже чёрт знает, сколько прошло) и мы решили поседеть за столиком летней кафешке, расположенной в скверике. Не успели мы удобно расположиться, и я ключами от квартиры открыл бутылки, как возле нас возник охранник.

- Господа, - научились блин, говорить, а! – у нас не принято (надо же!) распивать принесённые с собой напитки. Пожалуйста, покиньте наше кафе.

- Сейчас мы купим и у вас, - это брякнул я, а о чём подумал - лучше умолчу.

- У нас так не принято, - как попугай повторил этот «бык».

«Ну, сука, ты упрямый, а я ещё упрямее» - вино уже давало о себе знать, во мне закипела «классовая ненависть пролетариата».

- Да не стой ты ради Христа! Сиди! – это я уже Г.Ф., которая рванула, было подняться, не любила она попадать в неловкие ситуации, это я ещё с института заметил.

Короче это пиздюк отьебался от нас только с помощью соседей по столику. Двое молодых парней потягивали местное пивко из высоких стаканов. Походили они на студентов, правда, чувствовалось, что в деньгах они не стеснены, нынешние студенты нечета нам прежним. Их явно забавляла ситуация с охранником. Они ему сказали, что мы с Г.Ф. их друзья, и поэтому сейчас будем пить только «местное».

- А сколько стоит здесь пиво, кстати, - поинтересовался я, хотя мне-то ведь не платить.

Но когда парни назвали цену, даже я пожалел деньги Г.Ф.

- Пошли, подруга. Нам здесь не место – мы лишние на этом празднике жизни!

Иной раз цитаты из классиков очень уместны, не правда ли? И под дружеский смех соседей мы удалились.

И вот мы у входа в этот «зверинец» называемый «Торговые ряды на Алексеевской». «Улей» гудел! И тут у меня моментально испортилось настроение, да ещё груз всего выпитого, похоже, докатился до места назначения. Мы шли, пробираясь сквозь толпы покупателей, за прилавками то и дело мелькали знакомые мне рожи. Я вяло кивал, и кисло улыбался. «Как я здесь находился в своё время? Это же дурдом», - проносилось у меня в голове. А вот и место, где по идеи должна находиться жена.

- Привет. Где моя супруга? – пресекая все вопросы, начал я.

- О, Андрей!.. А супруга ваша в «Рокко», - отвечала почему-то растерявшаяся при виде меня её постоянная напарница.

- Спасибо, - и я потащил Г.Ф. к выходу, не желая вступать в беседу, ибо со всех сторон на меня уже нацелилось несколько пар любопытствующих глаз. «Представляю, что обо мне тут жёнушка, за последние два года наговорила», - подумал я, и пьяная злость вскипела ещё больше. Хотя «какое мне дело до всех до вас, а вам до меня»,- так по моему пелось в моём любимом фильме детства «Последний дюйм». Выйдя с рынка, мы перешли улицу и вот оно, главное утешение рыночных – кафе «Рокко». Здесь всегда можно пропустить рюмочку, закусив сосисочкой, или просто выпить растворимого кофе или чаю с лимоном. Но в основном здесь пили спиртное. Пили на ходу, не присаживаясь. Да и посидеть толком было негде. Сделал дело (поправил здоровье после вчерашнего, или добавил допинга) – гуляй смело (вперёд за прилавок к своим кожаным курткам, спортивным костюмам, мужским туфлям, всего ассортимента и не перечислишь).

Как не странно в кафе было пусто (видно жара действовала), не считая двух одиноких женских фигур. Жена сидела на табурете перед стойкой, а Валова вдрызг пьяная сидела за единственным столиком. Потом жёнушка уверяла, что была абсолютно трезвая, но это не правда. Короче моя накопившаяся злость выплеснулась наружу, я что-то начал насчёт её хахалей (это у меня «коронка» стала по-пьяни), в общем «слово за слово, хуем по столу»… и я её ударил. Происходило это уже на улице перед входом в кафе, при всём честном народе так сказать. Ударил я конечно легонько, левой рукой, ткнул можно сказать, по крайней мере, на следующее утро никаких следов у неё на лице не было. Ну и, слава Богу.