Янтарный Меч Гексалогия - Ян Фей

знаю, что вы хотите попросить Убежище о помощи. У меня есть условие, что ваша принцесса должна быть сопровождена обратно в Империю.

Маркиз был ошеломлен, не ожидая, что он вспомнит об этом. Принцесса Гриффин была членом королевской семьи – все, что они могли сделать, это осмелиться отравить ее и убить. Но если бы их сопроводили обратно в Империю, то не было бы места для дворян.

Но заместитель главы тамплиеров явно не был тем, кто мог бы думать об этом.

Поскольку в это вмешивается Убежище, то Убежище должно иметь своего человека, для сдачи отчетов.

Но этот человек тоже имеет достаточный вес, – эрцгерцог Шифа, который до этого не говорил, вдруг вмешался.

А?

Предыдущая речь этой группы рыцарей Хайленда раскрыла личность другой партии. Если я не ошибаюсь, тот, кто следует за этим молодым человеком – это Шир семьи Пирош. Это означает, что личность того молодого человека, который прятался в тени и призывал к действию, ясна. Кто еще в царстве имеет такое влияние, если не его потомки?

Дарус?

В тот момент, когда было произнесено имя, лицо Уильямса изменилось. Он повернул голову и холодно уставился на эрцгерцога Шифа – как будто он не был герцогом страны, а жалким подчиненным.

Лучше бы ты не шутил, ты должен понимать суть Убежища, даже если не знаешь всей серьезности этого вопроса.

Нет, милорд, то, что мы сказали – правда, – Маркиз Юси почувствовал, словно его обдало холодом.

Нет, это всего лишь твоя догадка, – старый рыцарь Рейльд вдруг нахмурился и прервал их. – Как сказал герцог Доранке, вы должны осознавать серьезность этого вопроса, никогда не говорите без 100% подтверждения!

Ты лучше всех это знаешь! Тот парень Бегнин говорил, что тот, кто держит меч Львиное Сердце – потомок Рыцаря Земли, а та девушка – Фрейя?

Все улики указывают на это! – закричал маркиз Юси. – Сир Райдер, я прекрасно понимаю ваши чувства. Вы должны понять, какой выбор хорош для королевства!

Старый рыцарь был ошеломлен, он мог только вздыхать и качать головой.

Очень хорошо, лучше бы это было правдой. Я пока не могу принять решение, но я немедленно сообщу об этом в Храм, – холодно произнес Уильямс.

Сказав это, он закрыл глаза. Мгновение спустя они снова открылись, эти небесно-голубые глаза, наполненные жаждой убийства.

Дарус мертв, но он оставил потомка. Лучше убить сотню по ошибке, чем отпустить одного. Лучше бы вы могли взять на себя ответственность за свои слова и поступки, вы должны быть ответственными за все души, которые несправедливо умерли сегодня. До тех пор, пока они следуют за ним, они будут умирать. Мне нужны люди, скажите лорду-священнику, есть ли у него какие-нибудь знаки от Мефисто!

Милорд, – сразу же ответил тамплиер, – должны быть новости, но они нескоро вернутся. Это слова жрицы.

Куда идет принцесса?

Они направляются в сторону Марр-Хайтс, милорд.

Том 3. Глава 328

Брэндель быстро успокоился. Он не знал, был ли Ромен сейчас в Ампельселе, но он надеялся, что он будет защищать своего наследника. А по мнению Антитины, Роман должен иметь дух.

Обычно дух похож на колдуна ведьмы, но гораздо более сильный, чем колдун. Дух находится между природным духом и низшими богами. Большинство из них существуют в этом мире уже тысячи лет и обладают богатыми знаниями и опытом. Дух короля ведьм, очевидно, будет еще более выдающимся.

Брэндель знает, что мисс Мерчант очень сообразительна. При взаимодействии с духами она умела контролировать ситуацию.

На мгновение между ними воцарилось молчание.

Мне очень жаль, я… – Антитина встревоженно прикусила губу. Она встретила взгляд Брэнделя и подумала о ревности. Просто никто не знает о Ромене в сознании Брэнделе больше, чем Фрейя.

Антитина словно не принадлежала этому миру, а Брэндель был единственной связью, которая соединяла ее с этим миром. Ей нравится Брэндель. Каждый мог это видеть, но только Антитина понимала, что такая любовь освобождается от всех ограничений.

Мисс Мерчант могла бросить весь мир ради него. Это желание перевешивало всякую справедливость, доброту, этику.

Антитина опустила веки. Она может отказаться от своей жизни ради Брэнделя, но некоторые глубоко укоренившиеся вещи нельзя изменить. Если он однажды решит стать врагом мира, сможет ли она встать и убить всех, кто ему противостоит? Если он станет тираном и откажется от своей клятвы, сможет ли она последовать за ним без колебаний?

Хотя это была всего лишь гипотеза, Антитина понимала, что не может этого сделать.

Возможно, это ловушка? – Брэндель улыбнулся. – Я уже сталкивался с этим. Храм поставил ее, в конце концов мы проиграли.

Антитина вздохнула. Она все еще была в длинном платье, когда вошла в лодку. Пока она пересекала море, то успела отдохнуть, а после сразу же нашла своего господина. Ее платье было насквозь мокрое. Хоть длинное платье было плотным, ей все равно было неловко.

Брэндель взглянул на нее. Длинные мокрые волосы прилипли ко лбу аристократки, что было неудобно.

Не хотите ли сначала переодеться? – спросил он.

Господин, должно быть, должен сообщить что-то важное. Я в порядке, я могла бы сначала послушать, – покраснела она.

Брэндель кивнул и посмотрел в сторону леса. Небо в этот момент было совершенно темным. Под холмами позади него горел в огне Ампельсель. Согласно предположениям унтер-офицеров, корпус Черного Клинка только что прошел этот район.

Времени у них осталось не так уж много.

Он сделал жест, и несколько молодых людей тут же подошли с темным предметом. Эта вещь явно была частью более крупного металлического устройства; Антитина не могла не нахмуриться – с вещью явно обращались неаккуратно, когда ее разбирали. Она почти уверена, что эти молодые люди просто разбили ее.

Это была часть волшебной печи – ее основная часть, магическое передающее устройство. Антитина хорошо разбиралась в этом. Она сразу поняла, что это довольно старая вещь. Это была одна из самых ранних моделей, созданных около полувека назад.

В памяти Антитины эти типы магических печей должны были быть импортированы Карасу. Местные лорды обычно использовали их для выплавки стали. Основные компоненты этих магических печей стоили очень дорого несколько десятилетий назад, но сейчас они не должны стоить и нескольких долларов.

Конечно, это все же лучше, чем старая печь Тонигеля.

Она посмотрела на Брэнделя с любопытством и вдруг вспомнила, как Шир говорил раньше, что его господин в первые годы жизни жил в бедственном положении, и будто имел привычку забирать себе все вещи – нужные