"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Буторин Андрей Русланович

Эния подняла уставшие глаза:

— Значит, маркиз…

— Да. Но маркиз сам по себе мало что может. В его замке действует более страшная сила. Она губит всех…

Принцесса потерла руками ноющие виски:

— Но… Тогда что же делать?

Старец медленно поднялся из кресла и наклонился над столом, поправляя потекшую свечу. Эния некоторое время наблюдала за его неторопливыми движениями, потом вздохнула:

— Я прошу вас, Гушар…

Старый эдитор тяжело обернулся к принцессе:

— Ваше высочество… Эния, девочка моя. Я тебя знаю много лет. Роху невозможно противостоять.

Старик опять помолчал, не отрывая грустного взгляда от Энии.

— Я тебе могу сказать только одно… Не губи свою душу. Тебя не хватит больше чем на несколько дней, даже если ты выдержишь концентрацию. Как только услышишь биение своего сердца — прерви его.

Эния не удивилась — она ожидала подобного. Она не раз думала об этом как о единственном выходе, когда не останется надежды…

— Но ведь самоубийство проклинается…

— Только не в этом случае.

Гушар вздохнул.

— Никогда не думал, что буду подобное советовать девушке, да еще после полуночных венчальных звезд. Времена…

В дверь почтительно постучали. Принцесса обернулась:

— Ну?

На пороге стоял Ош Гуяр, надежный и преданный капитан дворцовой стражи. Он был без лат, значит, сейчас не его дежурство.

— Ваше высочество, вас вызывает король.

Эния поднялась:

— Что-нибудь срочное?

— Прибыли посланники от маркиза.

Поплыли в глазах, то увеличиваясь, то уменьшаясь, огоньки свечей. Внутри все оборвалось. Внезапно ослабевшей рукой она неловко откинула волосы за спину. Так… Все. Началось.

Гуяр посторонился, пропуская ее вперед. На широком крыльце эдитора она остановилась и глубоко вдохнула свежий воздух, пытаясь унять стучащее сердце. Что же теперь будет…

Рабочий кабинет, как, впрочем, и жилые комнаты Илла Гушара находились в левом крыле дворцового замка, и чтобы попасть в тронный зал, а король наверняка там принимает гостей, проще всего было пересечь парк. Эния спустилась по ступенькам и зашагала по дорожке, с обеих сторон крытой кустами смутно краснеющей в сумерках бегонии. Гуяр почтительно следовал сбоку и немного сзади, еще дальше «бухали» в полном боевом облачении два гвардейца дворцовой стражи — для эскорта и этикета.

— Давно?

Капитан поравнялся:

— Час назад. Трое. Король с ними в тронном зале. Я немного подслушал — они хотят, чтобы вы лично подтвердили обещание в присутствии…

Принцесса кивнула и постаралась взять себя в руки. Не следовало показывать свой страх и слабость этим приезжим маркизным…

Дворец жил своей естественной жизнью — вечерняя прохлада после жаркого дня выманила многих из обитателей многоуровневого замка. Встречающиеся почтительно кланялись, дамы приседали в легком реверансе, караульные двойки гвардейцев вытягивались и щелкали шпорами, вымуштрованная прислуга старалась не попадаться на глаза. Почти всех она знала, в том числе и приезжих, многих довольно близко, с некоторыми дружила. С детства. В памяти сотни и сотни лиц… Сердце болезненно сжалось — она уже может никого не увидеть…

Тронный зал встретил ярким светом всех зажженных канделябров на стенах и огромных хрустальных люстр, подчеркивающих высоту теряющегося наверху свода.

— Ее высочество Эния Ангурд, принцесса…

Король, не поворачиваясь, раздраженно махнул рукой — испуганный церемониймейстер мгновенно исчез за дверью.

Трое гостей стояли недалеко от тронного возвышения, молча, не перешептываясь — показывали уважение. Вряд ли они были испуганными. Король не предложил им сесть — он был недоволен и не считал нужным это скрывать. Сам он смотрел в раскрытое настежь окно, и от тяжелой мрачной спины веяло гнетущим в зале напряжением.

Жесткий непреклонный характер и твердое слово Ангурда были хорошо известны далеко за пределами Ассаны, и редко находились смельчаки, отважившиеся ему перечить.

Рядом с отцом стояла старшая дочь Илламия — ее воспаленные, красные глаза готовы были покрыть Энию целиком. Король обернулся:

— Эния…

Принцесса, казалось, бесконечно долго пересекала огромный зал, и пока она шла, трое прибывших не спускали с нее любопытно-изучающих глаз. Это было как отражение взгляда маркиза — сначала интерес, потом восхищение, в конце — самодовольство собственника. Эния почувствовала отвращение. Сердце тревожно билось, пульсирующей тоской отдавая в виски.

— Эния. — Взгляд короля смягчился. — Хочу представить тебе трех господ, личных представителей маркиза Ар-Роза Тариды. Господа, по-видимому, не совсем доверяют словам старого короля, — в его голосе появился металл, — и пожелали лично от тебя услышать подтверждение договора.

Сразу и в лоб. Без взаимных приветствий, без обмена любезностями, без предварительных пустых разговоров… Эния была благодарна отцу за это — у нее не было сил на соблюдение правил церемониала.

— Простите. — Стоявший в центре и, видимо, старший из приехавших протестующее поднял руку ладонью вперед. — Ваше величество нас не так поняли! У нас, как и у благородного маркиза, нет ни малейшего сомнения в ваших словах. Но мы, согласно его поручению, должны все согласовать, чтобы исключить любое недопонимание, возможное и с нашей стороны. Существует множество мелочей, каждая из которых…

— Хватит! — Ангурд дал волю своему мрачному настроению. — Эния, говори.

Илламия подошла и взяла ее под руку. Почувствовав опору, стало немного легче. Эния глубоко вздохнула и нашла силы прямо взглянуть на приехавших:

— Я буду в Шаридане в третью полную луну этого лета. Как и необходимо, ровно в полночь, у начала венчальных звезд. И я скажу «да». Как и договаривались. Но венчание — тихо и тайно. Без помпезности.

Она повернулась к отцу:

— Позвольте, ваше величество?

Король кивнул. Она повернулась и, поддерживаемая сестрой, направилась из зала. В голове и в груди разрасталась сухая пустота…

Эния устало опустилась в кресло. В камине весело потрескивали дрова, приготовленные предусмотрительной Рузой, приближенной и доверенной служанкой принцессы. Все заслонки были открыты и тепло уходило вверх, не наполняя комнату духотой, но создавая расслабляющую, снимающую стресс обстановку домашнего уюта.

Илламия положила кочергу и поднялась с корточек:

— Плюнь, Эни. Больше не осталось времени раздумывать. Я знаю хорошее место в Нагодаре — там тебя никто не найдет. И ты хорошо знаешь город — мы там учились. Все как-нибудь образуется. Вряд ли маркиз объявит военное положение. Мы выкарабкаемся, не волнуйся.

Эния нагнулась и протянула к огню почему-то зябнущие руки.

— Не выкарабкаемся. Ассана не потянет бойкот одиннадцати королевств. Лами, пожалуйста, закрой окна. Холодно…

Сестра обогнула спальную вокруг балдахина, закрывая окна и задергивая шторы.

— Еще неизвестно, как поведут себя остальные короли. Никто не любит маркиза…

— Маркиз не девица, чтобы его любить. Его боятся.

Илламия повернулась к сестре:

— Не все.

— Какая разница? — Эния горько усмехнулась. — Закон есть закон, ты сама знаешь. Только законом Шеол еще не поглощен Рохом.

— Ты преувеличиваешь. — Илламия остановилась возле кресла сестры и положила руку на спинку. — У страха глаза велики. Не все может быть так плохо. Бывает судьба. Нужно надеяться. А ты не оставляешь шанса судьбе.

Эния задумчиво смотрела в огонь.

— Конечно, судьба. Сначала маленькая Рада, потом Астор, теперь я… И как альтернатива — война, бойкот и опять кровь в Шеоле. Ты только представь — тысячи погибших, десятки тысяч оставшихся без крова… И все только из-за меня? Лами, прости меня. Пожалуйста, я хочу побыть одна.

Илламия вздохнула и, мягко пожав плечо сестры, пошла к выходу. У дверей остановилась, ее голос дрогнул:

— Ты всегда была очень ответственной…

И непонятно, чего было больше в ее голосе — грустной печали упрека или восхищения.