Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенов Юлиан Семенович

– Без боязни?

– Конечно. С нами уже ничего не может случиться.

– Допустим.

– И мы можем теперь дружить.

– Тебе это нужно?

– До сегодняшнего дня я и не думала об этом, но сейчас вижу, что да, нужно. Во всяком случае, я бы хотела.

– Спасибо тебе за прямоту и спасибо за то, что ты сейчас сказала.

– И это все?

– Честно говоря, не знаю.

– И я рада, что ты оказался таким, как я думала… Зачем ты пришел в наш дом?

– Я тебе все сказал, Мария. Ты все знаешь.

– Все ли? Почему Марк так нервничает?

– Но ты же сама…

– Нет-нет! – нетерпеливо остановила его она. – Я о другом. Он тревожится не только из-за служебных неурядиц. Мне кажется, он нервничает именно из-за тебя. Ты его в чем-то подозреваешь?

– Я веду розыск, Мария, и этим все сказано. Мне очень жаль, что это доставляет беспокойство ему и тебе, но ничего не поделаешь. Правда?

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Я ответил, Мария.

– Значит, он зря так волнуется?

– Не знаю. – Люсин бросил сигарету в пепельницу. – Ему виднее. Почему ты не спросишь у него?

– Я спрашивала.

– И что же?

– Он только рассмеялся в ответ.

– Вот видишь?

– Конечно, вижу. Это был принужденный смех. Ему совсем не так весело, Люсин. Он чем-то очень обеспокоен.

– Ты не забыла, что я все-таки работник милиции? – Он попытался пошутить, но шутка не удалась. – Твои слова могут невольно натолкнуть меня на подозрение. Уж не собираешься ли ты свидетельствовать против собственного мужа?

– Конечно же, нет. – Она даже не улыбнулась в ответ. – Просто я очень волнуюсь и делюсь с тобой своими заботами. Не со следователем – с тобой.

– Ты ставишь меня в трудное положение, Мария. Все же я пришел к вам именно по делу. Меньше всего я ожидал увидеть здесь тебя. Поверь мне.

– Я понимаю.

– Вот видишь!

– Но одно к другому ведь не имеет отношения? Если, конечно, у тебя ничего нет против Марка.

– По-моему, ты правильно понимаешь ситуацию.

– Значит, все-таки что-то есть?

– А это уж запрещенный прием. Скажем так, Мария: служебная этика не позволяет мне ответить на твой вопрос. Ни отрицательно, ни положительно. Наши личные взаимоотношения никак не должны мешать работе. Извини меня, но это так.

– Я понимаю.

– Да, Мария, пожалуйста, пойми это. Я не становлюсь в позу, не разыгрываю принципиальность. Но я, как говорится, при исполнении. Строго говоря, мне не следовало бы даже пить этот коньяк. Будь я сейчас моложе лет на пять, то вообще бы попросил перебросить меня на другой объект. Но я знаю, что это было бы неправильно. В корне ошибочно. Наша с тобой дружба не может ничему помешать. И если только ты веришь, что у меня нет и не может быть иной цели, кроме раскрытия истины…

– Но это же само собой разумеется!

– Вот и ладно, Мария. Будем верить друг другу. Все, что можно, я и сам скажу.

– Я тебе очень верю. Но верь и ты мне, моему чувству, моей интуиции.

– О чем ты?

– Я знаю, что Марк неспокоен. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что это как-то связано со смертью Аркадия Викторовича. Но Марк честный человек, Володя, честный и чистый.

– Ну, Мария…

– Да-да! Я знаю, что говорю! По-моему, он очень боится, что его могут в чем-то таком обвинить. Под влиянием страха Марк способен наделать глупостей. Поэтому мне важно, чтобы ты понял… Одним словом, не надо его подозревать… Ты понимаешь меня?

– Послушай, Мария, – Люсин промокнул платком внезапно вспотевший лоб, – я не спрашиваю тебя, что ты знаешь, больше того – мне бы даже не хотелось выслушивать твои признания. Если ты хочешь сказать мне что-то, я готов тебя выслушать. Готов, но не более! Причем совершенно официально. Но если тебе нечего сказать, то предоставь мне самому делать выводы. Клянусь тебе, что никакой предвзятости по отношению к твоему мужу у меня нет. Меньше всего я хочу обвинить его в чем бы то ни было. Именно его, Мария, потому что он твой муж. И вообще обвинять не моя функция. Мне должно только беспристрастно во всем разобраться, не более.

– Но успокоить его ты можешь? Сделать так, чтобы он не боялся за себя?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Научи, как. Ты хочешь, чтобы я открыл ему все материалы? Но это должностное преступление, Мария. Грубая ошибка в лучшем случае.

– Ничего такого не надо. Просто скажи ему, что ни в чем плохом его не подозреваешь.

– И он поверит?

– Скажи это мне, и я сумею успокоить его. Мне он поверит.

– Ты хочешь, чтобы я сделал это сейчас? Немедленно?

– Чем скорее, тем лучше.

– Дай мне время, Мария. Сейчас тело Аркадия Викторовича подвергается судебно-медицинской экспертизе. Давай дождемся ее результата. Хорошо? Может быть, тогда я смогу сказать что-то определенное.

– Я очень благодарна тебе, Володя.

– За что?

– За твое обещание. Но больше всего за то, что ты действительно не спешишь обвинять. Теперь я это поняла.

Двойным колокольным переливом проиграл свою нехитрую мелодию электрический звонок.

– Марк! – Мария торопливо загасила сигарету и пошла к дверям.

Люсин взял коробочку с баргузинским соболем на желтой этикетке и нашел спичку, отмеченную огненным пятнышком.

Ее помада, частица ее…

Бросив спичку обратно в коробок, он положил его на место, рядом с розовой причудливой раковиной Карибского моря.

– А вот и я! – сказал Сударевский, довольно потирая руки. – Прошу простить, что заставил ждать, но мы договорились, кажется, в семь? – Он посмотрел на часы: – Я опоздал всего лишь на пять минут, что, конечно, не может служить оправданием.

– Ну что вы, Марк Модестович! – Люсин встал. – Это мне следует просить извинения. Я пришел слишком рано.

– Ради бога! – запротестовал Сударевский.

– Вы меня неправильно поняли! – смеясь, перебил его Люсин. – Время пролетело незаметно, и было бы грешно сетовать на судьбу. Оказалось, что мы с вашей женой давние приятели! Каково? – Он пожал Сударевскому руку и ободряюще подмигнул Марии. – Мир тесен! Хоть это и банально, но он действительно тесен, и это хорошо.

– В самом деле? – Сударевский перевел взгляд с Люсина на жену. Он все еще улыбался, но улыбка казалась застывшей, неживой.

– Я ужасно удивилась! – сказала Мария.

– Я тоже, – подтвердил Люсин. Он не мог понять, обрадовала ли Сударевского новость или, напротив, огорчила.

– Вот сюрприз! – Марк Модестович указал Люсину на стул. – Что же это мы стоим? – Скорее всего, он отнесся к сообщению безучастно. – По рюмашке?

– Он потянулся к бутылке.

– Нет, благодарю, – решительно сказал Люсин. – Мы уже причастились.

– Сколько там! – отмахнулась Мария. – Сейчас будем обедать. Ты как любишь мясо: с кровью или прожаренное?

– Я прирожденный хищник, но умоляю, не надо затевать…

– Ничего такого и не затевается, – покачала головой Мария. – Все куплено в «Кулинарии» на первом этаже.

– Полуфабрикаты, – пояснил Сударевский.

– А что делать? – вздохнула Мария. – Хозяйка я, надо признаться, никакая. Зато все может быть подано за пять минут.

– Это самое главное, – сказал Люсин.

– Может быть, вы хотите раньше поговорить? – Вопросительно взглянув на мужа, она повернулась к Люсину: – Как вам удобнее?

– Как прикажут хозяева, – незамедлительно ответил Люсин.

– У вас много вопросов, Владимир Константинович? – нерешительно спросил Сударевский.

– Пожалуй, что не очень. – Люсин озабоченно нахмурился. – Я взял с собой ленты с потенциометра, чтобы с вашей помощью разобраться в методике проведения опытов.

– Вы по-прежнему интересуетесь экспериментами с растениями? – удивился Сударевский. – Вот уж никак не думал, что они вам понадобятся!

– Отчего же? – без особого воодушевления возразил Люсин. – Они меня заинтересовали. Помните, вы как-то сказали мне, что барабан вращается с постоянной скоростью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Да. Ну и что?

– В связи с этим у меня мелькнула идея. По-моему, у нас есть шанс привязать записи на ленте ко времени.