Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

чем речь? – подошел рассматривая стол Журбин – вижу у вас тут дискуссия.

- Да вот вспоминаем прощальную шутку Шумана.

- Знатный фортель выкинул – присаживаясь, вздохнул он – кто мог знать. Едва прибыли на космодром, как он испарился вместе с котом. Прыгнул за «Альфой» прямо на орбиту. Улетел-таки, шельмец, к своим звездам и был прав. Мечты надо осуществлять и завершать, иначе это не мечты, а так, мелкие сиюминутные желания.

Заколыхались мясистые стебли крапивы, и, разя винным духом, от погреба потянулась нестройная процессия. Гордеич о чем-то спорил с Самумом, рубя рукой воздух, следом жмурился кошачьими глазами Призрак и Шухов, как всегда в черной, потертой броне. Не иначе как с далекого рейда по вероятностям Зоны.

- А вы как в погреб попали? –  спросил Брама, трепая Шухова по могучей спине – ведь только двое заходило.

- Местечко это давно пристреляно – ухмыльнулся тот – мы с Призраком не впервой там заправляемся.

- Деда, ты что, подпольную забегаловку устроил? – уперла руки в боки Полина – а ну, говори мне как на духу!

- Да я ить, это, ну… - отнекивался Гордеич, потихоньку пятясь за спину Самума.

От дальнейших разбирательств его спасло фурчание подъехавшей к воротам машины. Семецкий выбрался из салона и приветственно махнул компании, потирая в предвкушении руки.

- Рад всех видеть в добром здравии! Полина, ты чего молнии мечешь? Ей право, на этот раз я ни при чем.

- Тебя никто и не винит. Пока не винит. А ну-ка, дыхни! – шагнула она, потянув носом воздух.

- Ну, слава Богу, а то чуть что, так кругом Семецкий виноват! - развел руками тот и на всякий случай дыхнул.

Присутствующие засмеялись и принялись за угощение. Благо, свежий воздух способствовал этому как нельзя лучше, и даже Верес уплетал за обе щеки, вызывая всеобщее умиление. Представителям прочих разумных рас, не мудрствуя лукаво, поставили тарелки прямо в траву. Представители не возражали, и на конвенцию разумных видов не ссылались. Лопали, временами, попеременно издавая то кошачье, то собачье урчание, пытаясь залезть в миски друг другу.

- 03 -

После обильного обеда гости разбрелись кто куда. Каждому было что вспомнить. Сославшись на занятость Семецкий вскоре уехал, лихо подняв машину на гравитяге в воздух. Несмотря на его приглашение, Полина с Гордеичем отправились на дальний хутор к Наталье пешком. Проводивши хозяев, Ирис скрылся в глайдере и вышел в старой, бережно хранимой броне лесников, закурил и кивнул расположившимся на веранде Браме и особисту.

- Нам с Доктором надо проведать старую базу. Тут собачьими тропами всего ничего. Одна нога тут, другая там.

- К вечеру вернетесь? – поднял бровь путник.

- Вернемся – подпрыгивая на месте и прилаживая, чтобы не звенело, по привычке глянул на небо лесник.

- Может, автомат возьмешь? Так, на всякий случай. Вон, на стене висит без дела, а ему ведь без дела нельзя.

- Чудной ты, Брама, ей Богу! Он то и в Зоне не был мне особо нужен, а без Зоны и подавно.

Лесник свистнул кену и бесшумно растворился на опушке, не потревожив ни листика.

Брама проводил его завистливым взглядом, а особист откинулся на спинку и смотрел словно что-то, взвешивая.

- Запаршивел ты, братец. Совсем захирел. Вот что вы делали десять лет в Зоне, скажем, во время прорыва?

- Отжимались – скрипнул зубами Брама, понимая, разговор будет тяжелым – так чтобы падать без сил и не думать. Не думать ни о чем и верить! Верить, что все еще будет, что найдем свой путь домой. Не начинай, Самум! Все знаю, все что скажешь, знаю. Даже могу наперед рассказать.

- Ну-ну – особист кинул на стол начатую пачку «путних» и облокотился на соседний стул.

По обвитой виноградом веранде плыл кольцами дым, едва трепетал ветер, где-то за рекой слышался рев колхозного стада, а путник смотрел невидящим взглядом, все пытаясь найти нужные слова. Нужные прежде всего для него самого.

- Нельзя человеку без цели, без мечты. Мы десять лет искали пути, ложили головы в аномалиях, но чаще под пулями друг друга. Искали выход, оказалось, словно глупые дети в лесу – жмемся у костра, не видя куда более страшных чудовищ, чем те, которых рисовало воображение. Все знали о происходящем: ПРО, особисты, лесники вообще больше всех, одни мы игрались в войнушку. Играли, но оказались не нужны. Путь нам принесли на тарелочке. В готовом виде.

- Верно. Почти. Не будь вас на Арсенале, шпики давно бы наладили канал утечки артефактных материалов туда, за ныне присмиревший рубеж. Возможно, сейчас у них было бы оружие страшнее атомного. Безвесть, например.

Брама вздрогнул и резко смял окурок в пепельнице.

-  Человечество не готово ни к таким возможностям, ни к таким противникам, ни, самое страшное, ответственности.

- А к чему оно вообще готово?

- Не было оно готово к нам, Самум. Вернулись назад, будто и не случилось ничего. Будто не было Зоны. Вспомни, какими мы вышли из Агарти - окрыленные огнем, горящие идеями изменить мир. А оказалось они никому и не нужны. Не нужны и все тут. Нет, энергетические преобразователи, тягу эту самую, гравитонную, синтезатор белка - все приняли… как должное. Будто за какие-то заслуги. И тут же забыли.

- Ты хотел почестей, торжественного марша на красной площади? – фыркнул особист – люди вообще, мало что ценят и мало что понимают. Живут, в своем большинстве, ни о чем особо не задумываясь.

- Нет, не почестей. Самую малость - чтобы помнили. Помнили хотя бы тех, кто не вернулся и ценой чьих жизней им досталось и нынешнее мирное небо, и нормальное человеческое существование.

Самум посмотрел так, будто его видел впервые. Впрочем, это было и не так уж далеко от истины. Настоящего Браму вообще мало кто видел и мало кто знал.

- Недооценил я тебя, недопонял – он виновато отвел глаза, изучая медовую виноградную кисть – может мировую, а?

Наклонившись под стол особист достал вместительную, темного стекла бутыль.

Брама едва заметно улыбнулся:

- Стоило ли? Ведь нам ничего не стоит махнуть рукой и сотворить его хоть из воздуха.

На этот раз особист взгляд не отвел, а смотрел прямо в глаза, читая глубоко затаенную боль.

- Как раз для того чтобы помнить. Помнить, что мы, прежде всего люди, не боги-божки, не операторы –