Коммандос из демиургов - Екатерина Казакова

– Не забудь, нам завтра рано вставать, – крикнула в след его удаляющейся тушке, мое желание оставить за собой последнее слово.

Мне не ответили, но, судя по движению задней лапы, меня только что послали к кошачьей матери.

Ырк и Норкс, к счастью отправились спать, а Кабан, паразит, заснул у меня в гостях. Проявив не свойственное мне человеколюбие, я накрыла парня пледом, и на цыпочках удалилась к себе.

Приняв душ и замотавшись в полотенце, я стояла у раскрытого шкафа и терзала себя сакраментальным для всех женщин вопросом: "Что мне завтра одеть?". С одной стороны на прием в верха меня не звали, значит можно обойтись без статусного наряда. С другой стороны – встречают по одежке, провожают по уму. Мдя, дилемма. Я так глубоко зарылась в недра шкафа, что и не заметила появления лишнего в моей девичьей светелке.

– Иди прям так, точно произведешь на Ифарузара IV неизгладимое впечатление, – раздался за спиной слегка заплетающийся мужской голос.

Оборачиваюсь и вижу, по середины комнаты, стоит, слегка покачиваясь как былинка на ветру, до боли знакомая рожа папашки Ника.

– ***вырезано цензурой. Ты вообще охренел уже, фуфлыжник что ко мне в спальню ходишь как к себе домой? – от злости я стала "тыкать".

– Мое имя, Аркандиэл, но для тебя я просто Арк, ниалия, – ответил визитер, и мой нос почуял запах перегара.

– Да мне *вырезано цензурой* как тебя там зовут или ты сам приходишь, меня млять, интересует вопрос, чего ты, позорник, забыл у меня в спальне, да еще нажратый до сиреневых свиней?!

Демиург сверкнув глазами как новогодняя гирлянда, задал, ну совершенно дурацкий, вопрос:

– Почему ты предпочла его мне?

От неожиданности я растерялась и тупо переспросила:

– Кого его?

– Ну…этого, – гневно раздувая ноздри, проинформировали в ответ.

– Мать, а кого он имеет в виду?- завозилось любопытство.

– Я так все нервные клетки с тобой потеряю, – засопел недовольный мозг, разбуженный моими потугами понять, кого это тут незваный гость имеет в виду.

Видимо на моем лице отразилась такая нешуточная работа мысли, что Творец Миров поняв, что я не понимаю о чем он говорит, выплюнул сквозь зубы:

– С кем ты в гостинице развлекалась!

После этой фразы над его головой разверзся Ад.

– Ах ты, извращенец, ты еще за мной подглядывал? – пошла в наступление оскорбленная девичья честь.

– Да еще поди рукоблудствовал, эксгибиционист проклятый, – поддержало ее отвращение ко всяким подглядывающим и подслушивающим.

– Убью, – резюмировала моя кровожадность, – и впечатала кулак в идеальную скулу мерзавца. И понеслось…

Последний раз с таким упоением я дралась в детском саду, когда избила мальчика за то, что он сел на мой горшок посмотреть мою книжку. Меня колотило от бешенства, что в такой интимный во всех смыслах момент, какая-то любопытная тварь за мной наблюдала. Стоило мне чуть успокоиться, как пришло осознание – что луплю то я совсем не бесплотное тело, а вполне даже живого мужика. Меня накрыло второй волной.

– Ах ты сука, ты оказывается еще и охрану обошел, и залив глаза, ко мне явился права качать? После этих слов, синяков и ссадин у кого-то явно прибавилось.

Через какое то время осознала, что лежу в чем мать родила на демиурге, колочу ему по груди, а эта мразь с такой довольной рожей смотрит мне в глаза, что мне немедленно захотелось их выцарапать! Он просек мои намерения, и перехватив руку перед своей наглой мордой, поцеловал запястье с бешено бьющимся пульсом, и совершено трезвым голосом порадовал:

– Я не подсматривал за тобой, это было бы слишком больно, достаточно знания того, что ты с кем то другим.

Плюнув на стыдливость, я рывком вскочила, метнулась в ванную, бодренько нацепила боксеры и футболку с портретом нашего Президента (бабуля нахаляву оторвала на каком-то предвыборном митинге). Побрызгав лицо холодной водичкой, я вернулась на поле боя, и отчеканила:

– Я сплю с мужиками в двух случаях – если хочу мужчину, а он хочет меня, и если мне от него чего-то надо. Тебя я не захочу даже под расстрелом, и у тебя нет ничего такого, что мог бы мне предложить. Думаю, я удовлетворила твое весьма нездоровое любопытство, так что проваливай давай. И если ты еще хоть раз появишься в этом мире, я сообщу об этом Совету Демиургов и заставлю их признать мою победу.

– Даш, а может попробуем просто поговорить, без взаимных угроз? – на меня вопросительно уставилась копия Кота из мультика про Шрэка.

Вместо слов, я показала широко известный жест, и…отрубилась. Последнее что помню, иезуитскую улыбку довольного до соплей урода.

Первым делом как проснулась, проверила на мне ли пижамный ансамбль. Убедившись, что одежда на месте, прислушалась к своему телу – не совершили над ним насилия, пока я была в отключке. Исходя из сухости между ног и отсутствию приятной усталости в мышцах, ничего позорного не приключилось. Это радует, а вот что рядом со мной постель смята, весьма огорчает. Топаю в ванную сканировать себя на предмет засов и прочих отметок. Слава Богу ничего такого нет. Будем надеяться, Интернете не всплывут фотки и ролики с моей спящей мордой.

Думать о том, что все же было ночью и зачем вообще ко мне приходил демиург было некогда, в спальню ввалился Владыка и сообщил, что он с Сосискиным замучались меня ждать и если через три минуты не буду готова, они уйдут без меня. Пришлось галопом собираться. В впопыхах напялила тренировочные штаны, туфли на каблуках и свитер. Быстро накрасилась, нацепила кое-какие цацки. Глянула в зеркало – отшатнулась, но времени переодеваться не было. Надеюсь, у короля крепкие нервы.

Перед стартом, растолкала Ырка и дала ему кое-какое поручение. Кабану велела ждать штрафников, и если они прибудут до моего прихода, продовольствия не выдавать, в баню не пускать, и вообще оставить их за пределами лагеря. Лакнув в тихорца из предусмотрительно прихваченной с кухни бутылки с коньяком, приличный глоток, я закрыв глаза шагнула в раскрытый Драконом портал.

Открыв глаза, поняла, что мы находимся именно в святая святых дворца – королевской спальне (не забыть бы спросить Владыку откуда он знает ее координаты). На огромной кровати, трое прэлэстных вьюношей, подозрительно смахивающих на кудрявых ангелочков, в поте лица, трудились над достижением оргазма брюнеткой лет 30. На это вопиющее прелюбодеяние, с портрета равнодушно взирал румяный мужчина возраста моего папы. Только мой родитель предпочитал ходить в кепке, а этот дяденька в короне.

Стараясь не ржать, наша троица застыла на месте и с любопытством взирала на процесс наставления рогов венценосцу. Вскоре наигранные охи, вздохи мне порядком надоели, потому как со стороны было видно, что ребятки трудятся без огонька, а тетка усилено симулирует. Дождавшись когда она взгромоздится на одного из тружеников эротического фронта, я подкралась и, постучав ее по плечу, заговорщицким тоном поинтересовалась: