Осколки разбитых иллюзий (СИ) - Турана М.

— Ты тоже хороша, ещё одна защитница нашлась! — мама огрызается и на Азру. — Позор вам всем!

Я поднимаю голову, хватаю Азру за руку. Зная несдержанность подруги, боюсь, что она сейчас просто возьмёт мать за руку и выставит вон. Не хочу, чтобы они из-за меня испортили свои отношения.

— Не надо, — шепчу ей, встаю на ноги и разворачиваюсь к матери.

Если сейчас я не дам ей отпор, то такие ситуации будут происходить чуть ли не каждый день.

— Знаешь, чтобы тебе больше не было стыдно, мы можем официально объявить о том, что я не твоя биологическая дочь, потом ты спокойна можешь присоединиться к тем, кто будет обливать меня грязью!

Мама сцепляет челюсти, одаривает меня уничтожающим взглядом.

— Ну все, мама, собирайся, я отвезу тебя, — говорит Демир. — Ты достаточно всего наговорила!

— Да, Ирэн, правильно будет, если вы уйдете, — соглашается с ним Азра.

— Твоему отцу было бы стыдно, будь он сейчас жив! — жалит в самое сердце, словно змея.

— Мама! — громко и твёрдо произносит Демир. — Собирайся!

— Будь жив папа, он бы меня защитил, как делал всегда! — не остаюсь в долгу. — А тебе бы пришлось притворяться и изображать для него любящую мать. Не смей больше переносить на меня свои обиды на жизнь! Ты могла послать к чертям мужчину, который принёс тебе чужого ребенка, находясь с тобой в браке! Моей вины в этом нет!

— Всё, Камилла! Достаточно! — прикрикивает брат. — Мама, мы уезжаем!

Он разворачивается и выходит из гостиной.

Возможно, позже я пожалею о своих словах. Но сейчас я испытываю моральное удовлетворение от того, что отразила удар, который она мне пыталась нанести. Я понимаю её боль, как женщины, которой изменили, предали. Но принять и растить чужого ребенка был её выбор. К чему сейчас перекладывать на меня вину?

Я вижу, как мама, застыв, смотрит на меня. В её глазах поблескивают слезы. Чувство вины моментально захлестывает меня. Но я не подаю виду, отворачиваюсь от неё и иду к окну. Слышу шаги за спиной, как мама уходит, и Азра идет её провожать.

Закрываю глаза, сглатываю ком в горле. Чувствую, как слезы катятся по разгорячённым щекам.

«Прости, но ты не оставила мне выбора» — мысленно извиняюсь перед женщиной, что меня растила.

Мой взгляд падает на сумку, в которой письма. Смотрю на неё несколько секунд, не мигая. Встаю, иду к столу и, открыв сумку, беру в руки первое попавшееся письмо. Решаю «выслушать» ту, что меня родила. Больнее чем сейчас, мне точно не будет.

Глава 19

Вернувшись из Варшавы, Адэм первым делом звонит Демиру и назначает встречу. Он предупредил друга, что Камилле неизвестно о его приезде, и она пока должна оставаться в неведении.

Девушка предполагала, что он прибудет только на следующий день. Она всё ещё находилась дома у брата, поэтому, Адэм едет на квартиру, спит пару часов и направляется к месту встречи.

Долгие перелёты из одной страны в другую, разговор с Дамлой Озаки, выяснение всех обстоятельств и принятие новой действительности, настолько переутомили, что садиться за руль не хотелось. Он добирается до бара на такси.

Чертовски трудно было находиться в одном городе с Камиллой и не мчаться к ней. Но был вопрос, который он хотел решить прежде, чем встретиться с девушкой. Адэм прекрасно знает, что стоит им снова оказаться вместе, как он потеряет голову и контроль над собой, и всё отойдёт на второй план.

Откинув голову назад, на спинку сидения и прикрыв глаза, мужчина воспроизводит в голове образ девушки. Сколько раз он делал это, пока был вдали от неё — не счесть. И всегда живо представлял её: то смеющуюся, то прикусывающую губу и стонущую под ним.

Разблокировав телефон, находит фотографии, что она присылала ему в Дубае. Впивается в огонёк, что горел в её глазах, в красивые изгибы тела. Эти фотографии, которые она прислала, стали точкой невозврата для него. Если раньше он старался держать чувства под контролем, то после них, после её шага в его сторону, понял, что пропал.

Ему необходимо закурить. Зажигает сигарету и наполняет лёгкие никотином. Курит медленно, не спеша. Втягивает в себя и выпускает клубки дыма. Докуривает сигарету до тла.

Легче не становится, не отпускает. Дым не рассеивает мысли о ней.

Успокаивает только то, что уже утром девушка будет в его объятиях.

Доехав до мест, расплачивается с водителем и выходит из машины. Замечает автомобиль Демира, который уже припаркован у входа. Направляется в бар.

Внутри тихо и немноголюдно. Мужской клуб-бар — «Мonarch» считался местом встречи деловых людей в неформальной обстановке. Не каждый мог позволить себе членство в клубе. Чтобы попасть в него нужно было ежегодно отчислять круглую сумму на счёт заведения.

Тут можно было обсудить дела за крепким бренди с партнёром или поиграть в пул в хорошей товарищеской компании.

Адэм же любил посещать заведение в одиночестве, чтобы пораскинуть мозгами за хорошей выпивкой. Классический интерьер на английский манер и атмосфера заведения располагали к этому.

Увидев друга, сидящим за барной стойкой, Адэм направляется к нему. Обменявшись крепкими рукопожатиями, мужчины переходят за столик в отдалённом и уединённом месте заведения.

— Я разговаривал с Рустамом, но ни черта не понял из того, что он сказал, — начинает Демир, как только они с другом опускаются на кожаный диван.

— Да. Я до сих пор пытаюсь уложить всё в голове, — подтверждает Адэм.

Он всё время прокручивает в мыслях рассказ девушки, пытается анализировать его, найти подвох и недочёты.

— Значит, она утверждает, что не знакома с Мартыновым?

Адэм утвердительно кивает. Ждёт пока официант оставит на столе напитки, что они заказали, и удалится. Взяв стакан с янтарной жидкостью и сделав глоток, он отвечает на вопрос друга:

— Когда я прилетел в Варшаву, она была напугана до ужаса. Рустам старался выбить из неё признание, что она по приказу Леонида подсыпала лекарства.

— Говоря «выбить показания»? — спрашивает Демир, перебивая друга.

Его брови удивлённо летят вверх.

— Без рукоприкладства, если ты об этом, — успокаивает Адэм. — Но ты знаешь, каким свирепым бывает Рустам. Выражений не выбирал. Надавил на неё психологически не хило. Девчонка испугалась. Она старалась донести, что не знакома с Мартыновым, но тот не верил. Требовал, чтобы выдала его. Тогда девушка упёрлась, что будет разговаривать только со мной. Нам, как ты понимаешь, приходилось контактировать по работе.

— Как не знакома? Мы же выяснили, что она работала на сына Леонида. Не с потолка же выдвинуты обвинения.

— Не знаю, Демир. Клянётся, что это случайность. Когда её отец работал у нас на стройке, она пыталась устроится в нашу компанию. Но на тот момент у неё не было опыта, и ей отказали. По её рассказам, она утроилась в начинающую компанию Кости Мартынова. Проработала там два года. После несчастного случая, случившегося с её отцом, она ушла оттуда и устроилась к нам для того, чтобы отомстить за покойного отца.

— И ты веришь во все это? — спрашивает Демир, скептически посмотрев на Адэма и пригубив из своего стакана виски. — Что, если она просто хорошая актриса? Разве могут быть такие совпадения?

Адэм пожимает плечами. Задумывается. Девушка показалась ему очень убедительной. Она призналась, что подсыпала лекарства Муразу. Не юлила. Говорила, что готова понести наказание. Но уверяла, что лично не знакома с Леонидом Мартыновым и не действовала по его указке. Оказалось, что у неё были личные мотивы.

Адэм делает глоток из стакана, задерживает разгорячённую жидкость во рту, только затем глотает. В голове творится настоящий хаос. Слишком много событий, информации и проблем за последнее время.

— Если честно, я уже не знаю, во что верить. Каждый раз происходит какая-то хуйня, от которой всё переворачивается с ног на голову, — с кривоватой усмешкой говорит он другу.

Память подбрасывает слова Камиллы о том, что она не родная дочь Ирэн, во что тоже сложно было поверить. Подобного он точно не ожидал. После её объяснений, ему стало понятно, почему девушка ушла из дома и всё, что следовало после.