Лучший друг - Ян Жнівень

пока старший брат бродил из стороны в сторону, стараясь хоть чем-то занять дрожащие руки.

– Нам, – Лёша замялся, – нам будет… плохо. Да, мы определенно попали в задницу, в очередной раз, но ведь мы уже столько прошли. Наш мозг, например, решит, как выбраться из этой ситуации, а величайший стрелок пустоши – Маша – наверняка прикроет наши тылы. Ну, команда мечты? Что будем делать?

Скорчив обиженную гримасу, Маша повернулась на другой бок. Этот жест чуть не вывел из себя Егора. Он весь вскипел и вновь разразился прежней злобой к старшему брату.

– Тебе лишь бы повыпендриваться. Что ж за муха тебя укусила?

– Да потому что ты, Джо, проявляешь свой искрометный ум только в те моменты, когда он совсем не нужен. Вот что ты будешь делать в этой ситуации? – Лёша прямо весь трясся от негодования и несправедливости по отношению к ним, но в первую очередь к себе.

– Да если бы не моя идея с печью – куда бы ты сейчас подался? Пешком шел досюда? Боже, мы уже обсуждали это, братан…

– Да, прости, – Лёша осекся и сел около Маши и извинился. – И все же – что нам делать?

– А представляешь, как плохо будет жителям этого города? – встряла Маша. – Мы с вами можем куда угодно податься, а они так и останутся здесь в ожидании своего череда. Никто, мать вашу, тут не виноват. Просто нужно смириться с режимом и постараться его обмануть.

– Да, но как? – спросил Лёша.

– Лично я думаю, что Рей преувеличил. Никто нашей пропажи не заметит, живем мы в частном доме, универ кончился, нигде мы не светились… – говорил Егор и осекся.

– Да, Артур, – говорил Лёша и кивал головой.

Все трое ударились в долгие рассуждения. На нервах Лёша ушел вниз.

Егор начал чувствовать, как жизнь за чертой «золотой ветки» становилась все более невыносимой, а Менск и его давящий режим преследовал их даже тут.

Стоило им приехать в этот город, как он начинал забывать обо всем, что пришлось пройти. Город А умиротворяюще действовал на него и позволял переменить вектор внимания на простые, более бытовые моменты жизни, на их отношения с Машей, на брата, к которому он чувствовал самые разные и, казалось, практически несовместимые чувства. Здесь можно было забыть об Артуре, диком мутанте из пригорода, одичалых псинах, толпах солдат, но даже здесь их могли в любую минуту найти и раздавить, хотя все и думали, что такой сценарий преувеличен и надуман мэром из-за его чересчур обостренного чувства любви к родному месту.

Теперь нельзя было вести такой же размеренный и спокойный образ жизни, приводить себя в порядок, восстанавливаться. Нужно было бежать очертя голову вперед, вскидывая на плечи очередной груз ответственности. И с этим дурным осознанием снова вернулись мысли о жизни в пригороде, на поясе Далет стал тяжелее и еще противнее Егору, от чего он только чаще проверял его наличие, в очередной раз хотелось зажмуриться и, не в силах что-либо противопоставить своему же естеству, думать и думать о пулях, пущенных из пятиугольного ствола.

«Мы убили бессмертное чудовище, мутировавшего волка, стаи одичалых псин, потеряли нового друга, оставили Пашу с Уорвиком. На что еще способны эти руки? На какие жуткие дела?» – думал Егор, смотря на ладони, покрытые мозолями. Он тяжело упал на кровать и положил голову на подушку, вспомнив Романа Федоровича и Снова, расставаться с которыми не хотелось. За пару часов жизни в городе А он так привязался к новым лицам, что сам же себя и пугал этой странной, ранее не замечавшейся за собой особенностью.

Дабы хоть как-то избавиться от головной боли, он вышел на улицу.

IX

Снаружи Егора сразу же начали окликать и осуждать. Слухи о предателях в городе разбегались с неимоверной скоростью. Теперь у каждого на устах были имена городских, которые уподобились врагам народа. Но даже в такое время жители города А неустанно трудились. В один момент, прямо на людном перекресте, Егору в спину прилетел острый камень с криком «Предатель! Изменник!». Терпение Егора подошло к концу. Он выхватил из кобуры под плащом брата Далет и пустил пару пуль в бетонную кладку. Шепот и крики вмиг стихли, а он, так и оставшись с немеющей рукой, вдруг почувствовал, как Далет все тяжелел и тяжелел. Он в любую минуту готов был выпасть из руки Егора, но он был не способен отпустить его. С накатывающими на глаза слезами он засунул его в кобуру.

Теперь он смог спокойно дойти до оружейного магазина и собрался купить себе за обмен коробку подходящих к концу патронов.

– Обмен на «Самсунг» семнадцатой модели от 99 года? Да ты шутишь! Интервентам не продаю, а тем более за такой скромный взнос, – мужчина с седой бородой и очками громко засмеялся и вернул телефон Егору.

– Что же вас может заинтересовать? – спросил Егор.

Мужчина в очках прищурил глаза и чуть ближе опустился к нему.

– Вполне возможно, что я могу обеспечить тебе пулю в голову. За бесплатно предлагаю.

– Предлагаешь выяснить, у кого ствол больше? – спросил холодно Егор и показал из-за стойки сверкающее шестигранное дуло Далета.

Оружейник вмиг притих и нахмурился. Так бы они и стояли, с ненавистью пожирая глазами друг друга, если бы не девушка, которая закричала от боли. Прямо за спиной Егора девушка с рассеченной артерией фонтанировала кровью и кричала от ужаса. К ней подбежали трое мужчин и принялись быстро нести ее до ближайшего медпункта. Испуганного Егора осек голос оружейника:

– Дура. Пластины в дефиците, а она заряжает вентилятор кровообращения остатками довоенной энергии. Тьфу!

– А почему у вас нет этой самой энергии? Рабочий же завод, коллегия ученых…

– Вполне возможно, что я смогу обеспечить тебя достаточным количеством патронов любого калибра, если ты обеспечишь нашему городу безопасность, – осекся в один момент оружейник, и голос его стал строже и менее надменным. Он словно что-то вспомнил.

– Пошел ты – я не наемный убийца, – Егор собирался уйти ни с чем, но продавец окликнул его.

– Да подожди ты. Я не об этом говорю, – он тяжело вздохнул и достал из-под прилавка две коробки с припасами. Рот Егора наполнился слюной, а сердце забилось чаще – в коробке были гранаты, мины, патроны, заряды для ПВО и даже дроиды-сталкеры.

– Да ты шутишь, – дрожащей рукой Егор взял в руки дроида и покрутил причудливый шарик с выступами в руках. – Неужто это те самые штуки, которые по самонаведению летают за плохими парнями?

– Ну, главное правильно указать