Игра воровки - Джульет МакКенна

Гостевой дом при усыпальнице Острина, Бремилейн, 1-е предзимы

Дарни со злостью дернул ручку, и колокольчик лихорадочно зазвякал.

– Организуйте какой-нибудь обед, – бросил он через плечо испуганному прислужнику, отворившему дверь.

– Добрый день, простите моего коллегу.

Казуел торопливо поклонился и поспешил за агентом. Следом с задумчивым видом вошел эсквайр Камарл.

– Что-то не так? – Аллин судорожно схватилась за шитье, глядя на мужчин, сбросивших плащи, влажные от постоянной мороси.

Дарни заходил по комнате.

– Мы не нашли ни одного капитана, готового выйти с нами в океан.

Казуел растерянно посмотрел на перечень имен.

– Нам выдали все возможные отговорки, начиная с коварных течений и кончая морскими змеями.

– Должен признаться, мне начинает надоедать, что люди, воняющие морскими водорослями, обращаются со мной как с идиотом. – Камарл провел рукой по волосам, липким от принесенной с ветром соли.

– Они просто трусы! – взорвался Дарни.

– Нет, они осторожны, и в это время года иначе нельзя, – напомнил эсквайр. – Мы же просим их рисковать жизнью.

Словно подтверждая его правоту, внезапный порыв ветра ударил в окно. Стекло задребезжало.

– Мы предлагаем им достаточно денег! – Дарни плюхнулся в кресло. – Почему мессир Д'Олбриот не может просто взять да приказать одному из них отвезти нас?

– Они не слуги, а свободные люди, даже если плавают на принадлежащих ему судах. – В голосе Камарла проскользнуло слабое раздражение. – Они сами решают, как им поступать, и мессир не имеет ни средств, ни желания принуждать их.

– Мы должны подготовить корабль до того, как прибудут люди Планира. – Досада снова подняла Дарни на ноги.

Камарл посмотрел на мага – тот угрюмо сидел, держась за ребра.

– Вы не знаете, когда их следует ждать, эсквайр Девуар?

Казуел устало покачал головой.

– Сначала им нужно переправиться на материк, а зимой это всегда проблема. Хотя по суше, через Лескар, они доберутся быстро – в это время года там не будет сражений.

– Зато дороги будут в жутком состоянии, – не унимался Дарни. – Шив и остальные за это время сто раз могут оказаться в опасности.

– А могут уже направляться домой, пока мы тут говорим. – Камарл нахмурился. – Я бы не высадился на незнакомом берегу без надежных средств для отступления. Они ведь не отпустили свое судно, как вы думаете?

– Сомневаюсь, что Шиввалану придет в голову беспокоиться о возвращении, – кисло пробормотал Казуел.

– Ты знаешь, что сейчас с твоими друзьями? – Аллин закончила аккуратную штопку и откусила нитку.

– Ну, Каз? Ты ведь гадал, а? – Дарни наклонился над столом.

– Вообще-то нет, только в тот последний раз, когда ты меня просил и они еще были на том судне. – К возмущению в голосе мага прибавилась оборонительная резкость.

– А тебе что – все нужно говорить? – Дарни развел руками.

– Ты каждый час велишь мне связываться с Хадрумалом! – вспылил Казуел. – Откуда, по-твоему, у меня возьмутся силы на что-то еще?

– Прояви какую-нибудь инициативу, Сэдрин тебя побери! – Агент начал повышать голос.

В дверь постучали, и Аллин бросилась открывать.

– Эсквайр просил настоев. – Служанка в коридоре испуганно присела.

– Спасибо.

Камарл смотрел, как девушка поставила поднос на стол и торопливо вышла.

– Не думаю, что взаимные упреки окажутся очень плодотворными, – заметил он, взяв заварочный шар. Насыпал туда ложечкой сушеных трав из фарфоровых чашечек, стоявших на подносе, и защелкнул половинки сферы. – Я поговорю с дядей, может, он вспомнит еще каких-нибудь моряков, к которым можно обратиться.

Камарл положил серебряный с дырочками шар в чашку и налил кипятка из кувшина.

– Я не хочу слишком распространяться о нашем деле. – Дарни потянулся за чашкой. – Мы знаем, блондины были в этой части страны. Кто сказал, что у них здесь не осталось шпионов?

– Никаких светловолосых людей тут сейчас нет, – неожиданно вмешалась Аллин. Отложив штопку, она занялась чаем.

Дарни ошеломленно посмотрел на девушку.

– Откуда ты знаешь?

– Я говорила со служанками. – Она покраснела и покрутила в чашке заварочный шар. – Я сказала, что моя мать хочет купить белокурые волосы для парика, и попросила сказать мне, если они увидят кого-нибудь с действительно светлыми волосами. Не важно, женщину или мужчину, так как у мужчины может оказаться сестра, готовая продать свои волосы, если собирается вскоре замуж.

Аллин взглянула из-под ресниц на присутствующих. Все трое разом уставились на нее: Казуел – с раздраженным неверием, Камарл и Дарни – с удивленным одобрением.

– Я только хотела чем-то помочь. – Девушка спрятала лицо в чашку с ароматным напитком.

– Я же велел тебе не сплетничать с прислугой… – гневно произнес маг.

– Заткнись, Каз, и приготовь себе настой. – Дарни толкнул к нему поднос.

– А что, если из-за нее нас всех раскроют?

– Ну, знаешь, ты… – Дарни хотел сказать что-то очень грубое, но, увидев вежливое презрение на лице эсквайра, передумал. – Будь ты чуть мокрее, на твою голову садились бы утки, Каз.

Аллин усмехнулась, и Камарг провел рукой по лицу, стерев внезапную улыбку.

Обиженный маг занялся чаем. На него вдруг накатила отчаянная тоска по уютной гостиной матери и ее чайному подносу с новеньким серебряным сервизом, купленным во время последнего Солнцестояния. Он привык к лучшему, чем это собрание разношерстных древностей, ворчал про себя Казуел.

Эсквайр Камарл кашлянул.

– Если нет известий о наших противниках, то можно пока о них не думать. Однако, на мой взгляд, было бы полезно узнать, что делают Райшед и ваши друзья. Эсквайр Девуар, вы уже достаточно отдохнули, чтобы попробовать «гадание» – кажется, вы так это называете?

Побуждение утаить свои таланты из чистого протеста боролось с желанием Казуела снискать расположение столь влиятельного господина.

– Могу попробовать, но я очень устал, – сказал он, немного подумав.

– Спасибо. – Камарл учтиво поклонился.

Маг потер ладони.

– Мне нужна широкая плоская миска и холодная вода.

Аллин послушно сбегала за посудиной.

– У тебя есть что-нибудь, принадлежащее Шиву или той женщине? – спросил маг. – При таком расстоянии мне нужно на чем-то сфокусироваться.

Дарни порылся в карманах.

– Вот. – Он вручил Казуелу руну-кость. – Я забрал ее у Ливак, когда далазорские пастухи начали на нее злиться.

– Что он делает? – шепотом обратился эсквайр к Аллин, увидев, как маг положил в миску странно тяжелую руну, налил воды и, наклонившись к ней, глубоко вдохнул, о чем тотчас же пожалел, ибо ребра пронзило болью.