Смерть волкам - Аня Чеблакова

- Давай потом. Сейчас лучше пойдём дальше.

И они шли до самой темноты - сначала по шоссе, потом, когда затопленная местность кончилась, прямо по лугам. На ночь остановились в зарослях ивняка, столь густого, что никто не мог бы уловить за сплетением веток слабый огонь их костра. Октай разжёг его, потирая палочки друг от друга - это была муторная и долгая работа, и Веглао старалась ему не мешать. Когда они смогли наконец развести огонь, обогреть руки и закопать беззубок в горячую золу, вокруг было уже темно, как в самой глубокой яме. Только луна, взошедшая высоко на небо, сияла своим призрачным белым светом, почти таким же ярким, как в полнолуние.

- Дай мне нож, - сказала Веглао. Октай протянул ей ножик и она, сняв тренчкот, принялась срезать с его рукава нашивку с надписью "Л14". Она отпорола также нашивку с тренчкота и рубашки Октая, а он срезал ярлычок с её рубашки. Затем они молча кинули кусочки ткани в огонь.

Беззубки - не самая приятная пища, да ещё и их сероватый цвет слишком уж сильно напоминал ребятам цвет кожи мертвеца, которого они нашли утром и пытались забыть. И то ли от их неприятного вкуса, то ли от всех сегодняшних треволнений, но перед сном беглецов вывернуло наизнанку.

3

Через три дня, прохладным и пасмурным вечером, они вышли к заброшенной деревне. Она находилась сразу за густым лесом, по которому лежал их путь. Сразу на опушке их встретил пустыми окнами первый дом - небольшой, чёрный от сырости, покосившийся. На кромке крыши бахромой росли серые лишайники, а перекладины изгороди вокруг маленького огорода как будто кто-то обрызгал оранжевой краской.

В огороде среди зарослей каких-то лесных сорняков курчавились кое-где молодые кустики картошки. Не сговариваясь, ребята бросились к изгороди, перемахнули через неё и, упав на колени перед кустиками, стали проворно разгребать землю у их корней и вытаскивать подмёрзшие прошлогодние клубеньки. Съели их тут же - немытыми, нечищеными. Честно говоря, Веглао думала, что желудки взбунтуются от этого, но никаких расстройств не последовало.

Немного придя в себя, они забрались в первый попавшийся дом и легли в стоявшую в углу деревянную кровать без матраса. Проспав почти полсуток, они проснулись на следующий день голодными, но отдохнувшими, и вскоре отправились пройтись по деревне.

Она была небольшая, и, очевидно, жители покинули её совсем недавно - может быть, даже прошлым летом. Кое-где на окнах ещё болтались свалявшиеся куски марли, натянутой на рамы от комаров. Во дворах лежали всякие вещи, забытые или оставленные за ненадобностью: в одном ржавела брошенная прямо на землю лопата, в другом стояла разваливающаяся на части телега с одним колесом и перебитой, искривлённой осью, на жерди изгороди, окружавшей третий, по-прежнему были надеты несколько горшков и кринок. Дома, казалось, одичали без человеческого ухода - они потемнели, кое-какие слегка покосились, краска на стенах и заборах облупилась и отлетала хлопьями. Веглао вспомнила, как её старший брат Барлиан любил по весне красить забор, как она радовалась, когда он разрешал ей помочь ему, и вздохнула.

Людям, попавшим сюда, возможно, деревня показалась бы неприятным и страшноватым местом, но Веглао и Октай почему-то сразу привязались к ней. Всё здесь дышало запустением, но в палисадниках зацветали цветы-многолетники, на огородах мощно проклёвывалась растительность, на садовых деревьях распускались молодые листочки. Странно, но казалось, что деревня встречает путников с радостью, как будто вспоминая былые времена, когда здесь было людно и шумно. Трудно было не воспользоваться её немым гостеприимством, ведь они так сильно устали.

Во время прогулки ребята набрели на здание школы - некрасивое, вытянутое, трёхэтажное, обсаженное деревьями, оно стояло на правой стороне деревенской площади. Напротив него находилось здание селького совета, выглядевшее ещё более запущенным, чем школа.

- Я слышал, чаще всего деревни умирают от того, что в них закрывают школы, - сказал Октай.

Веглао кивнула:

- Понятно, почему. Ведь лучше переселиться туда, где есть школы, чем отправлять детей одних через лес. Ты знаешь, когда моя мама была маленькая, ей приходилось идти в школу по лесной тропинке. Ранней осенью и весной ещё нормально, а вот зимой, когда по утрам темно... Она идёт, с ней ещё трое или четверо ребят, кругом волки воют...

Веглао замолчала, подумав о том, как бы, наверное, плакала её мама, если бы увидела свою девочку сейчас - грязную, одичавшую, одетую в жалкие лохмотья. О том же самом подумал и Октай, но никто из них не стал об этом говорить.

Весь оставшийся день ребята бродили по деревне, выискивая по домам что-нибудь полезное. Такого оказалось много. Веглао отыскала большой и довольно острый нож, сиротливо завалявшийся в шкафчике на кухне одного из домов. Когда она взяла его в руки и оттёрла с лезвия пыль, нож засиял под рассеянным светом пасмурного дня. В другом доме Октай обнаружил не особо чистый, но крепкий и почти новый подвесной чугунок.

- Вот это вещь! - радостно сказал он, потрясая им. - Ох, супчика поедим!..

В одном из дворов куча старых, замшелых кусков досок и жердей была прикрыта одеялом, грязным и с дырками, но в целом довольно хорошим. Буквально сразу же Веглао нашла в комнате одного дома на полу рассыпанные иголки - проглянувшее на минуту солнце ярко заблестело на них. Все они тут же перекочевали на её собственную скомканную перчатку и были отправлены в карман. Вскоре, обустроив вместе с Октаем своё новое убежище в одном из наименее пострадавших домов, Веглао зашивала прорехи в одеяле нитками, которые понадёргала из рубашки. Октай ушёл на рыбалку - рядом с деревней протекала речка.

Тем вечером они устроили замечательный ужин - поймали несколько маленьких рыбок и, поджарив их на палочках, ели вприкуску с молодыми листиками чеснока. В вымытой до блеска большой консервной банке они заварили малиновый чай, и его вкус напомнил им мирные, тихие, холодные осенние вечера в пещере и долгие разговоры у огня.

Было тихо. На небе догорал закат, и ребята смотрели на него, передавая друг другу банку с чаем. Солнце окрасило полуразрушенные дома в цвет червонного золота, заблестело на осколках стекла в рамах. Кажется, только сейчас ребята окончательно поняли, что ликантрозорий со всеми его ужасами позади, что они свободны.

- Чего ты улыбаешься? - поинтересовался Октай, передавая Веглао банку. У него самого улыбка была до ушей.

- Не скажу, - Веглао отхлебнула глоток чая, поперхнулась и, откашлявшись, засмеялась: - Ну и глоток! Я чуть половину за один присест не выпила.

- Нечего жадничать! - Октай забрал у неё банку, сделав страшные глаза.