Игра в метаморфозы - Бернар Миньер

был почти уверен, что из жертвы Анхель стал палачом и сообщником Сесара и теперь у него те же побуждения, что и у его похитителя. Я оказался прав. Нагнав на него страху и обрисовав перспективу сесть в тюрьму вместе с Сесаром, намекнул, что избежать этого он может, избавившись от Сесара и куда-нибудь исчезнув. Я дал ему крупную сумму денег, а деньги Анхель любил, и он сказал мне, что знает, как свалить все на Болкана.

– Значит, это Анхель повесил Сесара в амбаре… И даже не задумался, с чего вдруг ты захотел смерти Болкана?

– Получается, что так. Должно быть, он подумал, что я один из типов, проходивших через усадьбу за эти годы… Кто-нибудь из тех, кто хотел замести следы. Однако, в отличие от Болкана, Анхель не знал, кто я такой и что произошло тогда в туннеле.

– Если только Болкан ему не рассказал… – коварно предположила Лусия.

Саломон затряс головой.

– Нет, Анхель ничего не знал. Я вполне могу видеть людей насквозь, Лусия, не забывай об этом.

– А Мигель Ферран? Тот самый, что повесился?

– Я думаю, его убил Сесар. Но он никогда открыто об этом не говорил, и я потерял его из виду после последней встречи с ним четыре года назад…

Лусия глубоко вздохнула.

– Значит, это ты убил моего коллегу, а Шварц тебе помог… Как тебе удалось завербовать Шварца?

Лицо Саломона снова озарилось улыбкой, и Лусия поняла, до какой степени безумия дошел этот человек.

– В интернете, Лусия, есть много форумов и прочих мест, где можно найти людей по немногим нужным тебе свойствам. Надо только знать, где искать. Как тебе известно, у Габриэля были ментальные проблемы. С помощью наркотиков, которые, кстати, нашли у него в крови, я сделал из него свою… Скажем так, креатуру.

– А мой напарник? Почему он? – спросила Лусия, и в голосе у нее зазвучала ярость, режущая, как нож. – Почему он, я спрашиваю, почему Серхио?

– Потому что он был твоим напарником… Решив включить тебя в свою игру, я стал наблюдать за тобой, следить и только потом пошел в атаку… Как и со всеми прочими… У меня такой стиль.

Лицо у Лусии вспыхнуло, она уже не в состоянии была контролировать дрожащую под столом ногу.

– Вопреки тому письму, что ты подбросил мне в гостинице, – жестко отчеканила она, – у нас с тобой нет ничего общего, Саломон! Я много раз пыталась найти, но так ничего и не нашла…

– Совсем наоборот, – произнес он с улыбкой.

Потом, подавшись вперед, впился в нее жадным застывшим взглядом. Таким взглядом варан глядит на крокодилье яйцо; такой взгляд бывает у ребенка, который сосет материнскую грудь.

– Надо было лучше искать, Лусия. Мы с тобой очень схожи: слишком проницательны, чтобы строить иллюзии насчет остального человечества, слишком прямолинейны, чтобы прощать, слишком неуступчивы, чтобы договариваться… И оба мы завидуем чужому счастью…

– Время двенадцать часов двенадцать минут, допрос окончен, – объявила Лусия, встав с места и сделав знак кинооператору.

Эпилог

Стояло холодное осеннее утро, но небо было ясное и светлое. Когда дни укорачиваются, невольно начинаешь думать, что все это похоже на саму жизнь: годы летят все быстрее, и вот уже прекрасную весну сменяет сверкающее лето, потом осень, а потом зима.

Лусия остановила машину перед одним из домов на улице Саскануэска, которая, не будь такого яркого солнца и зонтиков сосен, наводила бы на мысль о шикарном английском пригороде. Это была опрятная, богатая улица на севере Мадрида: комфортабельный оазис аристократических семейств Конде и Оргасов, где располагались посольства, жили всякие знаменитости и находился французский лицей.

Лусия подумала, что никогда не смогла бы изыскать средства, чтобы предложить Альваро такие условия жизни. Единственное, чего она боялась, так это что новая подруга бывшего мужа сделает из него маленького лорда, привыкшего все получать без малейшего усилия, и с годами он превратится в ворчливого взрослого с презрительной физиономией…

Внезапно дверь открылась, и Альваро появился наверху лестницы в ярком утреннем свете вместе с отцом и Алисией, настолько же высокой и светловолосой, насколько Лусия была маленькой и смуглой.

Не отдавая себе в этом отчета, Лусия так крепко сжала руль, что побелели косточки пальцев. Глубокий вдох – и она вышла из машины; на губах ее играла улыбка, еще более натянутая, чем на дурной копии «Джоконды». Красный чемодан ее сына несла Алисия. Она потрепала его по волосам, что-то шепнула на ухо, и Альваро бросился к матери, словно только и ждал этого сигнала. Лусия сжала его изо всех сил и подняла. Потом поставила на тротуар, чтобы освободить руки для чемодана, который ей протягивала высокая блондинка.

– Я сложила туда все его картинки покемонов, он с ними не расстается. И еще обувь для похода и крем от укусов насекомых…

Лусия все это прекрасно знала. То же самое она уже сложила в багажник, но ничего не сказала. У Альваро была аллергия на любые укусы – пчел, ос или пауков, – а она собиралась увезти его подальше от города. И от этого квартала.

– И не забудь: никаких сухофруктов…

На этот раз Лусия бросила на Алисию мрачный взгляд. Это было уже слишком.

– Он уже был аллергиком задолго до того, как появилась ты, – парировала она.

Лицо высокой блондинки побагровело, и Лусия насладилась своей маленькой победой.

– Ты уверена, что выходные в деревне – хорошая идея? – спросил Самуэль.

Ничего не ответив, Лусия открыла заднюю дверцу, подождала, пока сын залезет в машину, и села за руль.

– Я привезу его в понедельник, – бросила она.

Взгляд, которым обменялись Алисия и Самуэль, не ускользнул от Лусии, но что она могла поделать? Три дня сын будет с ней. Она мягко тронула с места, и дом в зеркале заднего вида стал удаляться. На заднем сиденье щебетал Альваро, разложив на коленях своих покемонов. Рядом с ним Рафаэль, который навсегда остался шестнадцатилетним и существовал только в воображении Лусии, весело смеялся и шутил со своим племянником. Лейтенант ЦОПа Лусия Герреро улыбалась, и глаза ее чуть-чуть увлажнились. А золотистый осенний свет танцевал на лобовом стекле, проникая сквозь листву.

Внезапно зазвонил телефон. Номер был незнакомый. Лусия подождала. Вызов стоял на автоответчике. Солнце вспыхивало в осенней листве. Конде де Оргас – самый зеленый район Мадрида. Она улыбнулась и хотела что-то сказать Альваро, но телефон снова зазвонил. Номер был тот же.

Лусия взяла мобильник с пассажирского кресла.

– Алло?

– Вы Лусия?

Она напряглась. Голос тоже был незнакомый, но тон его не