Цитадель бога смерти - Джуанита Коулсон

— Роф! Обаж! Ко мне! — крикнул акробат. — Мы должны помочь Тирусу открыть дверь. Он колдун, но наша сила тоже нужна ему!

Джателла больше не оставляла Илиссу одну. Принцесса была слишком напугана и не могла позаботиться о себе, а Тирус направил все свое существо на запертую дверь. Но королева присоединила свой голос к требованию Эрейзана.

— Нам нужно выбраться отсюда. Тирус нашел выход. Помогите ему! Помогите ему! Роф, твой новый хозяин — это демон, который предает тебя и убьет вместе с нами! Ну где твоя награда! Ты не можешь купить себе даже выход отсюда!

Так же быстро, как его купили на равнине, Роф снова переметнулся на их сторону. Дух его был так же гибок, как тело Эрейзана.

— Вы правы, королева. Колдун! Клянусь дьяволом, я очень сожалею, что связался с тем колдуном!

Он отскочил в сторону, когда с потолка рухнула доска. Она была во всю длину комнаты. Илисса вскрикнула. Несколько ее длинных локонов были зажаты этой доской. Безжалостно Джателла заколдованным мечом отрубила их, освободив Илиссу. Она без сожаления пожертвовала локонами Илиссы. Напуганная, но не раненая, Илисса обхватила руками шею Джателлы. Они вместе направились к двери. Затем Джателла увидела, что Тирус не двигается и стоит на месте.

— Он не может двигаться. Здесь все магия. Илисса, будь со мной!

Тирус погрузился в свой мозг, быстро спускался по волшебной паутине, которую никто не мог видеть. Джателла и остальные видели его застывшим и смотрящим в ничто, в его глазах горел таинственный блеск. Для Тируса мир переливался цветами, которых он не мог назвать, ловушками, которые появлялись в сплетениях яркой паутины, бездонными пропастями, таинственными озерами, из глубины которых поднимались пузыри, наполненные каким-то едким дымом. Он видел два мира: мир черной магии Врадуира, угрожающий ему, и мир своей магии, с помощью которой он должен было отражать все нападения. Кроме того, перед ним был мир реальности, мир разрушающейся камеры с его друзьями, Рофом и Обажем, запертыми в ней. Некоторые из падающих камней были воображаемыми. Но некоторые были настоящими — и его друзья не имели возможности угадать, какие из них не принесут вреда, а какие смертельно опасны.

— На… налево, — услышал он свой голос, который был так слаб, как будто доносился с замороженной равнины. К нему прикоснулись руки, женские руки, две пары. Они обняли его за талию. Они его повели, буквально потащили к дверям. Роф и Эрейзан были уже здесь. Они использовали меч и топор Рофа, как рычаги, чтобы сломать решетку. Они навалились на рычаги и Тирус почувствовал, что его энергия получила поддержку, увеличилась настолько, что могла преодолеть магию Врадуира.

— Обаж? Сюда! — голос Джателлы прозвучал гулко и многократно прокатился в мозгу Тируса.

С трудом он повернул шею и посмотрел сквозь мерцающие огни в камеру. Он увидел Обажа. Дворянин не двинулся с места с тех пор, как потерял свой плащ под рухнувшим камнем. Онемев, он смотрел на разрушающиеся стены. Лицо его было пустым и бессмысленным.

— Влево… — одними губами произнес Тирус. Затем дверь немного уступила усилиям его, Рофа и Эрейзана. — Влево… избегайте камней справа, — пытался предупредить их Тирус.

— Эта сторона поддается! — воскликнул Роф. — Давай, акробат, жми сильней!

Эрейзан не отвечал. Он навалился всем весом на меч, не обращая внимания на боль. Дверь чуть провернулась на невидимых петлях и Тирус направил всю свою волю в образовавшийся зазор, открывая дверь еще шире. Роф возбужденно кряхтел и подбадривал Эрейзана. Затем он уперся плечом вместе с Эрейзаном и они оба удвоили свои усилия.

Магические запоры Врадуира треснули со звуком разбитого стекла и мириады черных искр разлетелись в стороны. Теперь уже не только Тирус, но и все остальные увидели, что дверь была заколдована. Тирус сорвал колдовские замки Врадуира и дверь распахнулась. Роф и Эрейзан, навалившиеся всеми силами на дверь, рухнули через порог. Эрейзан быстро вскочил и подал руки женщинам.

— Если ты опять на стороне королевы, помоги мне! — сказал он Рофу.

Роф нерешительно повиновался. Эрейзан подхватил Тируса и потащил его через вновь образованную дверь. Тирус был все еще погружен в свою магию, держа под колпаком Врадуира. Он был не в состоянии ни говорить, ни что-либо делать.

— Обаж…

Даже после того, как Обаж высказался, Илисса все еще заботилась о своем бывшем женихе. Она повернулась назад и слабо позвала его. Эрейзан поднял ее и перенес в безопасное место. Джателла без колебаний доверила ему заботу о ее безопасности.

Тирус уже вышел из фокуса сильной магии Врадуира и пока Врадуир приостановился, чтобы собрать свежие силы после потери двери, Тирус осмелился отделить часть энергии на то, чтобы посмотреть туда, куда смотрит Илисса. Он крикнул парализованному ужасом придворному:

— Иди налево, Обаж! По левой стороне! Ты… ты можешь идти?

Тирус уже не мог здесь, как раньше, использовать волшебный колпак. Врадуир его пронизывал. Они были воинами-колдунами. Каждый знал щит и оружие своего соперника, между ними существовал полный паритет сил.

— Налево! По левой стороне! — повторил Тирус.

Обаж, наконец, вышел из состояния прострации, его губы искривила ухмылка.

— Ты хочешь, чтобы я погиб, фокусник. Ты хочешь, чтобы Джателла досталась тебе! Вы с ней заключили союз. Но ни ты, ни она не одурачите меня.

И он осторожно шагнул вправо, направляясь к двери.

Слева от него со страшным грохотом сыпались воображаемые камни. Казалось, что они сокрушают пол, ломают мебель — или это тоже была Иллюзия? Тирус, прищурившись, посмотрел туда и увидел, что переломанные стулья и кровать на деле абсолютно целыми. Иллюзия — все иллюзия!

С правой стороны каменный дождь был гораздо слабее, и Обаж побежал по правой стороне, держа наготове меч для того, чтобы защитить себя, если Эрейзан снова нападет на него. Хотя зрение Тируса уже полностью прояснилось, все движения его были еще замедленными. Потолочная балка зашаталась и начала падать, ее падение было подобно падению пера.

Обаж остановился передохнуть, к нему снова вернулась спесь и он не обращал внимания на угрозу, нависшую над ним. Он торжествовал.

— Я знал, что ты лжешь… лжешь опять! — крикнул он.

Затем рухнувшая балка похоронила его под своими обломками.

Крик Илиссы был как нож, который вонзился в больные чувства Тируса и вернул его видение мира к нормальному состоянию: все стало двигаться с обычной скоростью. Повергнутая в отчаяние принцесса била в грудь Эрейзана своими маленькими кулачками, рыдая и крича, что они должны вернуться и спасти Обажа. Затем она заметила то, что остальные видели уже давно: расползающаяся под обломками балки лужа крови, крови которой было слишком много для того, чтобы остаться живым после ее потери. Со вздохом Илисса побледнела и осела в руках Эрейзана, потеряв сознание. Эрейзан держал ее, крепко прижимая к себе.