Десять правил обмана - Софи Салливан

class="p1">– Что? – Она подняла руки, отстраняясь от него, ненавидя прилив желания, когда коснулась его. – Ты остаешься на станции ради меня? Тебе не стоит этого делать. Можешь ехать, становиться директором связей или кем там еще. Нам необязательно работать вместе.

– Та работа в Нью-Йорке, Эверли.

Она резко втянула воздух. Крис бессильно уронил руки.

– Ты всегда собирался уехать?

– Уже нет. Многое изменилось.

Мягко сказано. Эверли резко, болезненно рассмеялась.

– С самого начала эта работа для тебя была лишь ступенькой на пути туда, где ты на самом деле хочешь оказаться. Теперь что? Ты собираешься отказаться от всего, потому что мы поцеловались? И я должна поверить, что ты не станешь жалеть и не будешь меня презирать за то, что оставил свои цели, потому что между нами есть влечение?

Он начал отвечать, но она прервала его.

– Ты вообще хотел управлять станцией? У тебя был интерес к этой сфере?

– Нет, – вздохнул он. – Не было. Но здесь я встретился с неожиданными испытаниями, благодаря которым мне понравилась эта работа. Между нами не просто влечение. Ты это знаешь. Я могу быть счастлив здесь, потому что остаюсь не из-за бизнеса, а ради тебя.

По какой-то причине от этого стало только хуже. Слишком много давления. А она ведь только успела поверить, что у них могут сложиться отношения. А что, если нет? Он уже ясно сказал, что в жизни нет гарантий. Она не могла быть причиной его жертвы. Потому что тогда он поставит крест на своей карьере, и она будет ощущать себя остановкой на пути к его настоящим мечтам.

Она прикусила щеку и попробовала сформулировать связные предложения.

– Почему? Почему ты готов на это пойти? Еще шесть недель назад, ты едва замечал меня. Игнорировал.

– Эверли. – Его лицо стало грустным. – Ты знаешь причину. – Обида в его голосе резанула по ее сердцу, но она не могла не договорить.

– Ты даже не сказал, кто ты на самом деле. Твой отец владеет империей. Тебе предназначено больше, чем жизнь в маленьком городке. Ты плясал под его дудку, потому что твоя карьера значит для тебя больше, чем что-либо другое. Ты говорил мне, как это для тебя важно. Мы просто… Ты не можешь все это отмести ради того, что даже не успело начаться. Ради того, что может не продлиться.

– Не говори так. Я хочу тебя. Мы сможем построить отношения. – Он прикоснулся к ее руке, но она отстранилась.

– Сможем ли? – Эверли скрестила руки на груди. Она хотела отойти, но боялась, что ноги ее не послушаются. – А если окажется, что ты не этого хочешь? Мы уже выяснили твою стратегию для ситуаций, для которых нет легкого решения. Оборвать и бежать, да?

– Черт, Эверли. Не тычь мне в лицо моим разводом. Ты хочешь поговорить, я расскажу тебе все, что спросишь. Но не используй это против меня.

– Ладно. Давай поговорим. – Она схватилась за стул. – Как долго я тебе нравлюсь?

– С того момента, как я тебя увидел. – Его брови нахмурились, словно он почувствовал подвох.

– Тогда обьясни, зачем ты предложил мне встречаться с толпой незнакомцев. Скажи, почему, если я так тебе нравилась, ты придумал именно это, чтобы спасти станцию?

Его челюсть напряглась, и сердце Эверли замерло.

– Потому что карьера на первом месте, – кивнула она. – Всегда.

– Я думал, что уеду. Я никогда не планировал признаваться тебе в своих чувствах и решил помочь тебе найти счастье перед отъездом.

– Ааа, – фыркнула Эверли и отошла, нервно посмеиваясь. – Как мило. Ты раскручиваешь станцию, отец тобой гордится, а ты делаешь небольшой проект из жалости на стороне. Красота!

– Господи, – нетерпеливо выдохнул он. – Перестань по-своему интерпретировать мои слова.

– По сути, – она крутанулась на месте, указывая на него пальцем, – ты был готов позволить мне быть с другим, чтобы доказать что-то своему отцу. Ты сдерживался, потому что не собирался оставаться. Я понимаю, что в жизни нет гарантий, но мне нужно быть с кем-то, кто готов отдаться полностью. Кто даст мне все — сердце, доверие, честность. Это то, чего хочу отдать я. И я заслуживаю этого в ответ. Я не могу быть с тобой, если в глубине души всегда буду гадать, не жалеешь ли ты, что остался. – Ее голос надломился. – Не жалеешь ли, что остался ради меня.

Она обошла его, отчаянно желая сбежать, пока не полились слезы. Обида и разочарование, отразившиеся на его лице, укололи ее в сердце.

– Я хочу остаться, – прошептал он. – А ты опять бежишь.

– Самосохранение, – покачав головой, бросила она ему его же слова.

Стейси поспешила за ней, когда она схватила сумку и устремилась к выходу. Она не хотела думать о работе или о том, что убегает от своих обязанностей. Все, на чем она могла сейчас сосредоточиться, это на желании выбраться из здания, подальше от Криса, чтобы побыть одной.

У Стейси были другие планы.

– Эй. Эй! Перестань. Что происходит?

Эверли поспешила к машине, вытаскивая ключи трясущимися руками. Она отперла дверь и распахнула ее.

– Просто уйди. – Она села за руль, заводя двигатель. Стейси открыла пассажирскую дверь и запрыгнула в машину.

– Что ты делаешь? Убирайся. Мне нужно побыть одной.

– Делай что хочешь, но я никуда не пойду. Ты не в состоянии вести машину, так что я не прочь просто посидеть здесь. Но я тебя одну не оставлю. Плачь, кричи, делай то, что считаешь нужным, но ты не одна, Эв.

– Я в порядке. – Эверли выехала на дорогу. Сдерживая слезы, она подумала, что у них с Крисом есть что-то общее – они оба лгали.

37

Крис схватил один из стульев на колесиках и швырнул его о стену. Дернув галстук, он стянул его через голову и кинул его на стол. Коллеги разбежались, и он понятия не имел, что сейчас шло в эфире, но это не имело значения.

Ной вошел и оглядел брата.

– Какого хрена ты творишь, парень? Я видел, как Эверли со Стейси сбежали со станции. Твоя секретарша выглядит так, словно она увидела, что кого-то переехали. Мейсон и Мари ведут программу вместо Стейси.

– Иди отсюда, Ной. Сейчас не до тебя. – Он поднял галстук и туго намотал его вокруг кулака.

– Очевидно. Что случилось?

– Просто уйди, ладно? У меня нет времени с тобой препираться. Ты все равно не поймешь. Ты с одного прыгаешь на другое без плана, никогда не останавливаясь ни на минуту, чтобы посмотреть, куда ты движешься. Все испорчено. Я не хочу еще и это тебе объяснять.

Ной поджал губы, кивнул и захлопнул дверь в