Книга Азраила - Эмбер Николь

Настала моя очередь удивляться. Я приподнялся на локте.

– О, так ты меня слушаешь?

Ее взгляд смягчился, а улыбка осветила лицо. Я замер и на мгновение забыл, как дышать. Ее настоящая, искренняя улыбка осветила лицо, сделав ее почти богоподобной.

– Я слушаю все, что ты говоришь. Разве у меня есть варианты? Обычно ты жалуешься – и очень громко.

Я снова подложил руку под голову.

– Ты сказала, что мы больше не ссоримся.

Она пожала плечами.

– Это была не ссора, а шутка.

– Я не понимаю разницы.

– Не волнуйся. Я тебя научу. Итак, вернемся к Лиге и Небожителям. Они не рождаются? А что они чувствуют? Неверра и Логан женаты. То, что я видела в воспоминаниях Логана, было настоящей любовью.

– Небожители – разумные существа, созданные моим отцом и другими богами. Их основная цель – служить. Как ты видела, они умеют любить по-настоящему. Их высокий метаболизм требует, чтобы они много ели. Они очень сексуально активны и имеют не меньшую страсть к дракам. Они храбры, быстро адаптируются и очень хороши в бою, что делает их идеальными машинами для убийства. Это делало их бесценными во время войн.

Она кивнула, и я почувствовал, что расслабляюсь. По мере нашего общения мои нервы понемногу успокаивались.

– Значит, твои последователи – те, кто остались – подчиняются тебе?

– Да. Я отбирал их лично, среди свиты других богов Раширима. Мне нужен был, скажем так, собственный легион.

– Получается, ты сформировал сообщество Лиги?

– Да.

Она фыркнула.

– А почему Винсент делает такое странное лицо каждый раз, когда ты что-нибудь говоришь?

Я почувствовал, как мои губы изогнулись в легкой улыбке. Глаза Дианны тут же метнулись к моему лицу, и в них мелькнуло удивление. Я прочистил горло.

– Винсенту никогда не нравится тот, кто им правит. Я виню в этом Нисмеру.

Она не обратила внимания на мою внезапную перемену тона, просто продолжив разговор.

– Кто это?

Моя кровь стыла в жилах при одном воспоминании. Шрамы на горле и икрах заныли.

– Жестокая древняя богиня. Она погибла во время войны. Ее руками сотворен Винсент и еще несколько Небожителей. Винсент – единственный оставшийся представитель ее линии.

Она снова кивнула, прежде чем придвинуться ближе. Должно быть, она заметила мою внезапную настороженность, потому что улыбнулась.

– Закрой глаза.

– Зачем?

– Обещаю, что не сделаю ничего плохого. На этот раз у меня даже нет Неприкаянного клинка.

Ее попытка пошутить заставила меня прищуриться.

– Я не беспокоюсь о том, что ты причинишь мне боль.

Она склонила голову набок, темные волны ее волос рассыпались по плечам.

– Тогда о чем ты беспокоишься?

Она терпеливо ждала. Я выдержал ее взгляд и спустя несколько мгновений последовал ее просьбе и закрыл глаза. Я слышал ее ровное, приглушенное дыхание, чувствовал пряный аромат ее кожи, тепло ее тела, манящее меня придвинуться ближе. Я не нервничал – меня охватывала другая эмоция. Словно крошечные иголочки плясали по моей коже. Я чувствовал странную смесь беспокойства и предвкушения.

– Могу я коснуться тебя?

Мои глаза едва не распахнулись от удивления, но я остался неподвижен. Я прожил тысячи лет и делал то, о чем Дианна не могла и помыслить, но ее вопрос заставил мою кровь закипеть. Я не двигался, мое дыхание стало прерывистым и сбивчивым.

– Да.

Возможно, я нуждался в подобном освобождении. Я лишал себя этого веками. С другой стороны, до этой секунды у меня ни разу не возникало желания. Дианна была запретным плодом, но никому не нужно было об этом знать. Тут есть над чем подумать.

Подождите, нет! Что со мной не так? Почему я думаю о таких вещах? Это была Дианна, а не какая-то Небожительница, умоляющая позволить ей исполнить мои желания. Я думал о том, как отказаться, как сказать ей, что это плохая идея, но почувствовал, как пальцы Дианны ерошат мои волосы. Мои глаза распахнулись, и она слегка мне улыбнулась.

– Моя сестра делала так в самые тяжелые ночи. Это помогает, хотя и немного. Мне всегда нравилось играть с волосами, пока я засыпала. Это просто успокаивающее прикосновение, напоминающее мне, что я не одна. Как я уже сказала, это немного, но лучше, чем ничего.

Не одна.

Ее слова задели во мне нечто, затушившее искру похоти и заменившее ее другой эмоцией. Новое, ошеломляющее чувство было мне незнакомо. Это было что-то теплое и радостное, но в то же время острое и болезненное. Я так долго жил в полной изоляции, что забыл, каково испытывать счастье и покой. Слова не могли в полной мере передать мои чувства, но в эту минуту нас объединяло куда больше, чем она могла подумать.

– Извини, что сожгла половину твоих волос, но так все равно гораздо лучше. Ты больше не выглядишь, как бездомный бродяга.

– Никаких ссор, – пробормотал я, что вызвало у нее лишь легкий смешок.

Она провела пальцами по моей голове, ее ногти легонько шуршали в моих волосах. Ей не пришлось снова просить меня закрыть глаза; я сделал это сам.

– Итак, как ты заставил Винсента на тебя работать?

Теперь ее голос звучал как мягкая колыбельная, манящая меня ко сну.

– Мы с Логаном незаметно убедили его провести время с нами на Рашириме. Сейчас он намного смелее, чем тогда, но на то была веская причина. Нисмера издевалась над ним всеми возможными способами, и это до сих пор остается запретной темой.

– Бедный Винсент. В легендах Лиги выглядят чудовищными и смертоносными, но в действительности в них много смертного.

– М-м-м, но ты знакома не со всеми. Среди Лиги есть несколько именно таких. Сначала они работали на моего отца. Итак, мы проводили много времени вместе. Как ты выразилась, они оказались более «смертными», чем другие. Я не хотел, чтобы все их существование сводилось к битвам и слепому выполнению команд. Я хотел для них большего.

Ее пальцы ритмично касались моей головы, и это ощущение уже стало знакомым.

– Где все остальные?

Я зевнул.

– На руинах моего старого мира. Я восстановил те части, которые не разрушились окончательно. Он совсем маленький – куда меньше, чем эта планета, но, как ты сказала, это лучше, чем ничего. Остальные члены Лиги работают в Совете Хадрамиэля в центральном городе. Он похож на Серебряный Город, только намного больше.

Ее рука замерла, и я открыл глаза. Выражение ее лица было почти комичным.

– Ты заново собрал… планету?

– Да. – Я был сбит с толку. – О… я забыл, что для вас в этом есть что-то необычное. – Я приподнялся на локтях, а она продолжала смотреть на меня так, словно у меня выросла вторая голова. – Это не так сложно, как может показаться. Мой отец, отец моего отца и отец отца моего отца создали несколько планет. Мой прапрадед сотворил Раширим.

Она не двигалась и не говорила, просто продолжала на меня смотреть.

– С тобой все в порядке?

Дианна покачала головой и заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

– Да, извини,