О традициях не спорят! (СИ) - Оксана Крыжановская

  - Нет, Нэр Эш'шэр Юэнн, я служу вам, - сдался дроу... точнее я думала, что сдался, но следующая его фраза говорила об обратном. - Но так как коронация Нэрэм Эш'шэр Вальмира еще не прошла, то значит и Вы еще не получили право командовать ищейками.

  Выслушав его, я устало вздохнула, подняла лицо к звездам и у них же спросила:

  - За что надо мной сегодня все издеваюсь?! Вначале северный колдун, потом эльфийка, теперь этот, - кинула я раздраженный взгляд на дроу, а потом хмуро у него поинтересовалась: - Вы часом не сговорились?

  - Нет, Нэр Эш'шэр Юэнн! - тут же постарался заверить меня в своем непричастность к сговору дроу.

  - Тогда какого светлого ты со мной смеешь пререкаться! - закричал взбешенная я.

  - Я не...

  - Молчать! - приказала я, а потом подошла и тыкнула в его плечо указательный палец: - Я приказала вернуться - значит, ты должен вернуться! Или ты не понимаешь, что ты ему сейчас там нужен, а не здесь? Ты должен быть в Лэстэрине! Защищать и поддержать брата! Он ведь доверяет тебе, или для тебя какие-то светлые важнее его?

  Кассиэль мягко убрал мою руку, так как пальцем я все продолжала тыкать его в плечо, и виновато промолвил:

  - Простите меня за мою несообразительность, Нэр Эш'шэр Юэнн. Приказ Ваш я понял, и сегодня утром приступлю к его исполнению.

  - Молодец! - похвалила я появившуюся сообразительность и уже хотела убрать свою руку, развернуть и уйти, как дроу мягко, но настойчиво удержал меня за нее.

  - Теперь Вы можете поплакать, - ответил он на мой немой вопрос.

  - О чем ты? - попыталась отшутиться я, как он вдруг потянул меня за руку и крепко обнял.

  - Можете после меня за это наказа, - сказал Кассиэль и принялся гладить меня по волосам.

  ...И я плакала по той, от которой никогда не знала материнского тепла и ласки. Плакала долго, понимая, что этот момент, является единственным дозволенным мне временем, когда я могу дать волю чувствам.

                                                                        ***

  Постоялый двор "Ровна Хата" гудел. В течение дня существа провели похоронные обряды по своим традициям и правилам, а вечером никто не отказался от поминального праздника темных. За королей и королев Северного континента не успевали провозглашаться тосты, поэтому через полчаса ограничивались имением и чоканьем кружек друг об друга. Даже опьяневшие светлые чокались с темными, хотя по их правилам пили за покойников не чокаясь.

  Существа тут, оказалось, проживают очень разнообразные. Даже нашлись рефаимы, скрывающие свои хвосты под пышными юбками и личинами священко. Из людей были только светлые, так как священко и истарцы останавливались на ночлег в недалеко расположенном постоялом дворе "Милкин Хвост".

  Поминальный праздник проходил на улице. В харчевне место было мало, а во дворе поставили три длинных стола с яствами, зажгли факела, да магически светляки. Притом погода была замечательная: теплая с легким летним ветерком и слегка тяжеловатым, душным воздухом.

  Темные расположились за средним столом. Я сидела между Азирией и Клеонией, которая на повышенных тонах обсуждала что-то с Котеной. Напротив меня сидел Дэрек, который пропадал весь день где-то и лишь к вечеру вернулся. Эйроса ночью кто-то признал за первиша Светлой земле и его уточили за другой стол светлые, чтоб тот вымолвил слово об отце.

  Азирию тоже признали. Хотя это и не удивительно, так как она сняла с себя облик, чтоб на рассвете, по русалочьей традиции, коротко обрезать волосы и, сплетав из них венок, пустить их по реке в дань богини Урсуле.

  - Никогда не думала, что они уйдут так, - промолвила подруга, находясь уже в слегка подпитом состоянии. - Вот так раз и нет их! - Она осушила рюмку с полынкой, я вторила за ней. - А ведь последние слова, которые я сказала отцу, были: "Да чтоб ты в Арн побыстрее отправился, князь недоделанный! Как за юбками волочиться, так ты мастак, а как дочь выслушать у тебя времени нет!". - Азирия разлила полынку по нашим стаканам, мы чокнулись и выпили. - Он меня даже не выслушал, когда я о пророчестве рассказать хотела. Поэтому я и вспылила... - Она скрыла лицо в ладошках и зарыдала: - Дура! Почему же я такая дура!

  Я сочувственно похлопала ее по плечу, самолично разлив полынку по стаканам.

  - Правильно, нечего нюни распускать! - собралась Азирия, вытерла рукавами слезы и, взяв у меня рюмку, громко, слегка заплетающимся голосом провозгласила: - За моего отца! И пусть он в Арне на***еться до отпадения того самого!

  Нас поддержали пьяные крики: "За темного князя Азхорка!", мы чокнулись и выпили.

  - А я со своей матерью даже попрощаться не захотела, - призналась я подруге. - Меня брат просил с ней попрощаться, а я отшутилась. Дескать, такая уважаемая особа как она, вряд ли захочет проснуться, для того чтоб попрощаться со мной! А нужно-то было всего лишь задержаться на полчаса!

  - Давай за нее выпьем, - сказала мне Азирия, всунув в руку стакан.

  - За Нэрэм Эш'шэр Элени! - воскликнула я. - И пусть смерть начнется для нее весельем!

  Потом было еще много тостов. Потом вернулся Эйрос, и мы пили за его отца. Потом появились менестрели, и мы, сидя в обнимку, под гитару орали:

  - Пусть Госпожа Смерть придет,

  Мне не привыкать!

  Храбрец пред ней, не будет унывать.

  Ведь смерть и существует лишь за тем,

  Чтоб жизни остроту предать!

  Потом Эйрос что-то пытался мне сказать заплетающимся языком. И толи обвинял меня в чем-то, толи умолял, а может и то и другое. Потом Клеонию рвало, а я держала ее волосы и говорила, что-то ласково-утешительное. Потом вновь были тосты, вкус чего-то сладкого во рту, а Евтей - это хозяин "Ровной Хаты" - выпрашивал у меня секрет приготовления такого восхитительного вина. Не знаю, рассказала я или нет, так как вдруг наступила тьма.

  ...А потом чьи-то губы целовали мои.

  Руки ласкали обнаженное тело.

  И томный шепот повторял:

  - Я желаю... я желаю...

  И я отвечала на ласки, принимая и отдавая наслаждение.

  Свет и тьма хороводом плясали перед глазами, и словно во вспышке света я видала чье-то плечо, напряженную грудь, приоткрытые в стоне губы, и белую прядь волос, щекочущую мне нос.

  Я видела и лицо, но оно было размытым, и сколько бы я не пыталась его рассмотреть, у меня не получалось. Да и потом это стало не важно, так как удовольствие накрыло меня с головой.

  И засыпая в жарких объятьях, я услышала еле слышный шепот:

  - Ваше желание исполнено ...

                                                    Глава пятнадцатая

                                                 Предложение светлого

  За окном громко пели, хотя скорей завывали веселые голоса. Голова к удивлению не болела, хотя тело немного ломило, наводя мысли о бессонно проведенной ночи в жарких объятьях... Кстати жаркие объятья были! Чужие руки нежно прижимали меня к себе, а моя голова покоилась на медленно вздымающейся груди.

  - И чего им не спиться, - раздался сонный голос возле уха.

  Зевнув и поудобнее умастив голову на груди мужчины, я сонно ответила:

  - И не говори.

  И тут тело подо мной напряглось, словно стало каменным.

  Я открыла глаза и подняла голову, чтоб узнать причину окаменения. Не подглядывающего же за нами в окне василиска он увидел? И окаменела не менее своего партнера. Уж лучше это был василиск! Так как на меня желтыми, ошеломленными глазами уставился...

  - Эйрос, вставай! - Котена зашел в комнату и "жертв василиска" стало трое.

  Вид у мага был такой, словно он застал любимую доченьку в объятьях демона-искусителя. Хотя в объятьях была я, но Эйрос на демона-искусителя даже с большой натяжкой не походил, а значит отдуваться, конечно же, придется мне.

  - Котена, это не то, что ты видишь! - ляпнула я первую пришедшею в голову здравую мысль, хотя там кроме: "Мать моя Хозяйка Рассвета - я совратила принца!" больше ничего не носилось.

  - Котена, ты не видел Хейсу? - раздался голос в коридоре и в комнату вошли Азирия... с Дэреком...

  Я как погляжу "работы василиска" становиться все популярнее!

  - Эй, что вы там застыли? - спросил еще одни голос.

  Клеония и Евтей пополнили коллекцию неизвестного скульптора...

  Сговорились они, что ли все?! Хотя теперь я смогу открыть свое дело. А что? Водить всех желающих глядеть на выставку скульптур и по десять бронзовых мень за вход брать!

  Мое терпение стремительно уменьшалось, а "скульптуры" все стояли с выпученными глазами и отвисшими челюстями.

  Нет, по десять мало! По тридцать, а то и по сорок брать буду. Ведь не каждый скульптур такие придурковатые лица вылепить может, так что я буду первооткрывателем!