Вспомнить и выжить - Елена Кулик

  - Стаурус? - тихо спросила она. Тот только сглотнул, не имея сил ответить. - Стаурус. - И вдруг яркий свет затопил комнату. Этот свет окутывал ее всю от головы до пят. Даже глаза девушки засияли. - Стаурус! - выкрикнула она, бросаясь в его объятья.

  Он крепко прижал девушку к себе, боясь поверить, что это не сон, и медленно опустился на колени, уткнувшись лицом ей в живот.

  - Ирэн, - зашептал он, потом поднял голову и увидел, как маленькие слезинки, похожие на стеклянные бусинки, покатились из ее глаз, в которых было столько любви и нежности, и все это принадлежало только ему. - Ирэн.

  - Стаурус, я хочу увидеть наших детей, - прошептала она.

  Он вскочил на ноги и крепко прижал ее к себе, а потом они просто исчезли, оставив после себя двух обалдевших и растроганных друзей. Рокер утирал кулаком слезы и громко шморгал носом, и глаза Женьки также предательски блестели.

  - Кофе будешь? - хлопнув друга по спине, спросил Рокер. Женька ему улыбнулся, но смог только кивнуть.

 Эпилог.  

  Ирэн со Стаурусом стояли перед огромным черным замком на цветущей равнине, окруженной зелеными холмами. Где-то невдалеке шумела река, наполняя воздух приятными ароматами свежести. Вдруг замок задрожал, и его формы стали быстро меняться. С западной стороны появилась новая башня, украшенная резным шпилем. Она выросла, словно из-под земли и сейчас блестела на солнце, переливаясь красными всполохами молний.

  - Что это? - Ирэн схватила Стауруса за руку. - Что происходит?

  - Это твои дети, пытаются перестроить замок, - усмехнулся Стаурус и обнял Ирэн за плечи. - Вот он и дрожит все время, пока они что-то там достраивают, перестраивают, крушат. За время, что они правят, замок менял свой внешний вид раз двести. И каждый раз он ставал все более... более... непредсказуемым. Ну, это если мягко выразиться. Идем, посмотрим на него изнутри, пока наши оболтусы его полностью не развалили.

  Ирэн улыбнулась Стаурусу, и они медленно вошли в замок.

  - Это моя башня! Я ее придумал, поэтому она моя!

  - Полок, ты еще не нашел свою истинную, поэтому у тебя нет права голоса, - закричали на него братья.

  Молодые люди стояли возле большого стола, наклонившись над какой-то схемой или картой, и что-то в ней с энтузиазмом чертили. А рядом на высоких стульях сидели две молодые девушки с улыбкой, наблюдая за очередным спором Императоров.

  - Совсем офигели, да? Как это у меня нет права голоса? - Молодой черноволосый юноша даже подпрыгнул. - Я не виноват, что моя истинная где-то шляется, а может, она вообще еще не родилась. Так что теперь, мне на улице жить?! А фиг вам, - и он сунул дулю под нос, склонившимся над столом братьям.

  - Ну вот, нахватался от Рокера, нет, чтобы чему-нибудь хорошему научился. Не стыдно? - Стаурус тепло улыбался, разглядывая своих сыновей. Впрочем, он никогда не думал, что они могут быть детьми Игоря, а не его. Просто он знал, что это дети Ирэн, и этого было вполне достаточно.

  - Пап, просто... - Полок развернулся и замер, разглядывая стоящую рядом с отцом молодою девушку. - Мама, - тихо произнес он.

  - Мама? - Нириан и Руфус, быстро обернулись и также стали рассматривать притихшую Ирэн. - Мама! - раздался единогласный крик на весь огромный зал и три Императора кинулись к ней, стараясь обогнать друг друга. Но, не добегая до Ирэн пары шагов, они резко остановились и опустились перед ней на одно колено, опустив головы.

  Стаурус смотрел на это, открыв рот, не понимая, что происходит.

  - Мальчики мои. - Ирэн быстро подошла к сыновьям и погладила каждого по голове, целуя в лоб. - Как же я скучала без вас.

  - Мама, - прошептал Полок таким голосом, что по спине Стаурус побежали мурашки. Столько тепла и благоговения в голосе ему еще никогда не приходилось слышать. Полок перехватил руку Ирэн и поднес к своим губам.

  Стаурус улыбался, и его сердце сжималось и от счастья и от страха, что когда-нибудь это может закончиться, и тогда...

  - Мама, вот теперь все будет хорошо. - Нириан поднялся и прижал Ирэн к себе. - Все будет хорошо и с этим миром и с ...папой, - усмехнулся он, подмигивая Стаурусу.

  - Мама, теперь ты должна править этим миром, - гордо произнес Руфус.

  - Нет, что ты, дорогой, нет. - Ирэн поцеловала сына в подбородок, потому что выше просто не доставала. - Нет.

  - Но почему? Ты же Сердце этого мира, ты должна...

  - Что? - Стаурус подошел ближе. - Что ты сказал?

  Ирэн стояла рядом с сыновьями и тепло ему улыбалась.

  - Прости, я не успела тебе рассказать, - смущаясь, ответила Ирэн.

  - Не кристалл правит этим миром, не Императоры, а Сердце Терриаса. И это наша мама! - гордо закончил Руфус.

  - Ирэн?

  - Стаурус, я и сама не все понимаю, но думаю, что все вместе мы сможем с этим разобраться, а пока... будем наслаждаться нашей жизнью. И, мальчики мои, этот мир еще не готов к таким переменам. Он только получил своих новых Императоров, пусть так и будет. По крайней мере, какое-то время.

  - Но ты...

  - Я знаю, пока будет биться мое сердце, будет биться и Сердце этого мира.

  - Ирэн, - ошеломленно выдохнул Стаурус.

  - Что там за шум? - встрепенулась девушка. - Это снаружи?

  Ирэн махнула рукой, и прямо в стене появилось огромное окно с большой террасой.

  - Круто, - протянули обалдевшие Императоры. - А нам приходиться с этим замком долго и нудно договариваться, а тут раз - взмах рукой и все, готово.

  А Ирэн тем временем уже вышла на балкон и посмотрела вниз.

  - Ты уже вернулась, а я только об этом узнаю. Черт, Ирэн, подруга еще называется, - кричала Ленка, стоя под балконом и задрав голову вверх. Рядом с ней стоял Власлен и скромно улыбался, а из-за его спины выглядывала совсем еще молодая девочка. Ей было не больше тринадцати. И ее огромные любопытные голубые глаза так напоминали маму.

  - Ленка, не ори под окнами, заходите лучше, - радостно закричала Ирэн.

  - Мам, а у Полока еще нет истинной, - зашептал вдруг Нириан на ухо Ирэн. - Можешь, расскажешь ему, есть ли она вообще на этом свете, - и ее сын как-то странно прищурился, стараясь сдержать свой смех.

  Приподняв одну бровь, Ирэн сначала посмотрел на хихикающего Нириана. Что ж теперь видеть истинных не только ее дар.

  - А что же сам не расскажешь? - прошептала она сыну в ответ.

  - Ага, чтоб он убил меня. Не-а, лучше ты. А то он последнее время, слишком болезненно это переживает, - притворно вздохнул Нириан.

  - А если я расскажу, то он очень обрадуется? - спросила Ирэн.

  - Ну, конечно, - воскликнул Нириан. Но его горящие азартом глаза, вселили в душу Ирэн сомнения.