Нулевой пациент. Нестрашная история самых страшных болезней в мире - Лидия Канг

Раскрашенная электронная микрофотография частиц полиовируса в зараженной клетке.

В Пигтауне творилось неладное. В июне 1916 года в этом густонаселенном – по большей части итальянцами – районе Бруклина стали заболевать дети недавно перебравшихся в Америку иммигрантов. В газетах писали, что родители-итальянцы, напуганные странными симптомами своих детей, обращались к врачам и священникам «с жалобами на то, что их ребенок не в состоянии держать бутылочку или прихрамывает на одну ногу… а еще стал терять аппетит и пребывает в возбуждении». К симптомам лихорадки и мышечным болям вскоре добавлялись трудности с дыханием и потеря чувствительности в нижних конечностях. Это повергало родителей в ужас, ведь всего за пару дней их абсолютно здоровое чадо начинало ползать по полу, полностью утратив способность шевелить ножками.

Пигтаун, Бруклин, г. Нью-Йорк.

Через несколько дней стало известно о первых летальных исходах, и департамент здравоохранения Нью-Йорка направил в Пигтаун команду исследователей, которые стали ходить по домам с экстренной проверкой. Там они своими глазами увидели типичные зловещие симптомы «детского паралича».

Или, как его называют теперь, полиомиелита.

В тот год, после Пигтауна, в США вспыхнула первая масштабная эпидемия полиомиелита, в ходе которой заразилось приблизительно двадцать семь тысяч жителей двадцати шести штатов, и около семи тысяч из них умерло. Тяжелее всего пришлось Нью-Йорку: из девяти тысяч зарегистрированных там случаев почти две с половиной тысячи обернулись летальным исходом. Большинство заболевших были детьми. Как свидетельствует его прежнее наименование «детский паралич», этим недугом чаще всего болеют дети.

В те годы диагноз «детский паралич» оправдывал свое название. Не было известно никаких лекарств от этой болезни, и ребенок мог навсегда остаться парализованным – или даже умереть. В ту эпоху в заболевании ошибочно винили целый ряд всевозможных факторов: зараженную плесенью муку (как бы не так, но все же загляните в главу «Эрготизм», стр. 16), крыжовник, ядовитых гусениц, летние фрукты, прохладительные напитки, мороженое, сладости, паразитов в толстой кишке, мусор, пыль, ползающих по бананам тарантулов, слишком сильные дожди, слишком сильную жару, дурные испарения из канализации и бутылочки с зараженным молоком. Какое-то время всеобщее внимание было приковано к комнатным мухам.

Плакат «Марша десятицентовиков»[29], посвященный борьбе с полиомиелитом, ок. 1942 г.

На самом деле полиомиелит – это инфекционное заболевание, вызываемое полиовирусом, который проглатывается или, в редких случаях, вдыхается человеком, а затем локализуется на гландах, гортани или подвздошной кишке.

Оттуда вирус может переселяться в кишечник и накапливаться в фекалиях, что делает возможной передачу инфекции от одного человека к другому через не вымытые после дефекации руки или зараженную воду. Кроме того, вирус может распространяться вместе с каплями жидкости, которые попадают в воздух, когда заболевший чихает или кашляет, хотя так бывает гораздо реже. В 90–95 % случаев вирус навсегда остается в лимфатических узлах, не вызывая никаких симптомов. Но менее чем у 10 % зараженных примерно через неделю проявляется абортивная форма полиомиелита, сопровождающаяся симптомами, напоминающими простуду, в том числе головными болями или небольшим повышением температуры в жаркую погоду. Так начинается полиомиелит, и в большинстве случаев так он и заканчивается.

Но некоторым везет меньше. Гораздо меньше.

В редких случаях полиомиелит прогрессирует, и вирус атакует нервную систему, что может привести к множеству трагических последствий. Когда заражению подвергаются нейроны, отмирают связанные с ними клетки. Зачастую наблюдается дегенерация мышц по мере того, как погибают нервы, регулирующие их работу. Затем начинается менингит, сопровождающийся шейными и головными болями, повышением температуры и рвотой. После этого может проявиться самый выразительный признак полиомиелита: паралич. На этом этапе больные часто теряют способность шевелить ногами. Хуже того: в некоторых случаях вирус разрушает нервы в тех мышцах, которые отвечают за способность глотать, говорить и даже дышать. Тогда каждый вздох становится испытанием и больному кажется, будто он разучился дышать. На этой стадии может наступить смерть от удушья.

И все же у тех пациентов, пораженных параличом, еще была надежда. Хоть порой он и необратим, в некоторых случаях примерно через полгода мышцы снова начинают функционировать как положено, а приблизительно через два года больной может полностью оправиться от болезни. Одним из немногих плюсов можно считать тот факт, что, заразившись полиомиелитом и выздоровев, человек приобретает пожизненный иммунитет.

Жертвам эпидемии 1916 года и их близким ничего не оставалось, кроме как наблюдать, молиться и надеяться, что болезнь не станет прогрессировать до стадии паралича. Как уже упоминалось, действенных методов лечения не было. Зачастую люди, переболевшие полиомиелитом, до конца дней могли передвигаться исключительно с помощью металлических скоб для ног.

Тем временем нью-йоркские власти вступили в борьбу с эпидемией, введя строгие карантинные меры, а заодно и множество бесполезных ограничений в попытке остановить быстрое распространение инфекции. Вокруг некоторых районов были выставлены блокпосты. Транспортные средства с пассажирами в возрасте до шестнадцати лет включительно могли въехать в Нью-Йорк или покинуть город только после предъявления подписанной квалифицированным специалистом справки, подтверждающей, что у них дома не было больных полиомиелитом. Стоило хоть одному члену семьи заразиться, как «дом полиомиелитного больного» тут же закрывали на карантин, вешая на него предупредительные таблички, чтобы отвадить незваных гостей. Семей иммигрантов стали сторониться, обвиняя их в том, что они привезли болезнь с собой.

Нельзя не упомянуть о бедных кошках и собаках. Недолго, но повсеместно бытовало мнение о том, что они являлись переносчиками болезни. Из-за этого жители Нью-Йорка стали массово выбрасывать на улицу и усыплять своих питомцев. В ходе борьбы с эпидемией 1916 года было убито более семидесяти пяти тысяч кошек и около восьми тысяч собак.

Зажиточные ньюйоркцы, которые могли себе это позволить, покинули город, некоторые – на все лето. А вот жители пригородов ввели собственные карантинные меры. На общественных пляжах разрешалось купаться только местным жителям. В варьете пускали исключительно зрителей старше шестнадцати лет. Занятия в воскресных школах на лето были отменены.

К осени 1916 года самый тяжелый период эпидемии закончился.

Но если медицина и извлекла хоть какую-то пользу из эпидемии полиомиелита 1916 года, то она заключалась в невероятном количестве данных о распространении заболевания, которые удалось собрать федеральной команде сотрудников сферы здравоохранения. Им понадобилось более двух