Когда землю укроет снег - Татьяна Юрьевна Серганова

появление хейдов оказалось полной неожиданностью. А ведь собиралась лишь пополнить резерв с помощью сырой магии. Кто бы мог подумать, что результат окажется столь масштабным.

— Глупая ведьма… жалкая. Отринула дар богов… Это неуважение.

С этой стороны я на свой поступок не смотрела. А ведь звучало действительно немного неприятно и оскорбительно. А навлечь на себя гнев богов очень просто, они редко прощают обиды. А я, похоже, стремясь спасти милорда, проявила к ним неуважение. Осталось только узнать, чем мне это может грозить.

— Я прошу прощения. У меня и в мыслях не было оскорбить вас… Я лишь…

— Отказалась от власти, — со свистом перебили они меня.

— Она не нужна мне.

Но им казалось иначе.

— Лжешь. Все жаждут власти, признания… денег и богатства… Но лгут. Иной раз сами себе… В попытках казаться лучше в чужих глазах… Ты ведь тоже хотела этого. Стремилась стать лучшей, войти в элиту Империи.

Я очень хорошо помнила ту амбициозную девочку-студентку. Помнила те желания и стремления, что снедали меня, заставляя не спать ночами, учить, зубрить и готовиться.

Да, я хотела власти.

— Это было раньше.

— И что же изменилось?..

Как оказалось, многое. Может, выросла, а может, просто пересмотрела свои позиции. Но я больше не хотела всего этого. Единственное, к чему сейчас стремилась, — просто жить со своей семьей.

А голоса продолжали упрашивать, нашептывать, пытаясь дотянуться до меня. Нащупать слабые стороны.

— Ведь все еще можно изменить… вернуть… Мы можем помочь тебе… Долина… Империя… Весь мир будет у твоих ног… Если позволишь себе… нам…

Они говорили, а у меня перед глазами вставали истории из хроник. О том, что творили маги, когда вызывали хейдов. Горы трупов, море крови, алчность, жадность и стремление захватить власть.

Кровавая королева… это я. Так меня будут звать, если я решусь пойти на такое. Та, что воздвигла свой трон на костях невинных жертв.

От увиденного меня затошнило с новой силой.

— Нет, — прошептала едва слышно. — Нет… не хочу.

Но голоса все уговаривали, обещали.

— Можешь изменить этот мир. Примирить магов, людей, перевертышей. Не будет больше звероловов, разлученных семей. Под твоим контролем все будет по-другому… Мы поможем. Разве ты не хочешь этого?

Хотела.

Очень хотела.

Но не такой ценой.

Где гарантия, что я могу потом остановиться? Что не забуду, зачем все начиналось? Не утоплю этот мир в крови? А с расширенным резервом и хейдами я могла… очень многое могла.

— Нет.

— И мир станет лучше… Разве цель не оправдывает средства?

Не слушать… не слышать… не думать.

— Обмен состоялся, — прохрипела в ответ. — Вы согласились. Слезы за свободу. Удерживать меня вы не имеете права.

— Не будешь жалеть? — шепот, как дуновение ветра, обволакивал, лаская кожу.

Я перевела взгляд на барса, что все еще не оставлял попыток пробиться к моему телу.

— Нет, не буду.

— Из-за него?.. Мужчина… У тебя будут сотни таких. Они будут молить о благосклонности…

— Мне не нужны другие.

Но и это их не остановило.

— А если он предаст тебя?.. Вашу любовь? Ты будешь верна своим глупым идеалам?

— Он не предаст.

Смех…

Словно скрип железа по стеклу. Он прошелся по натянутым нервам, мешая сосредоточиться.

— Предаст… Для него честь важнее всего, даже любви… Один раз Снежный уже доказал тебе это, поступившись собственными чувствами и использовав тебя как приманку. А ты простила… Глупая ведьма… Будешь страдать… больно… Опять одна.

— Не одна. Я уже никогда не буду одна. У меня есть сын.

— Которого ты украла у его отца.

— Я не крала.

— Скрыла. Простит ли он тебя, когда узнает, что его отец на самом деле жив? А Томас?

— Он поймет.

Мне так хотелось в это верить.

— Глупая… глупая ведьма… Что ж… ты сделала свой выбор.

И меня резко швырнуло вниз, в собственное тело. Перед глазами вновь все потемнело, и я опять потеряла сознание.

Первое, что я услышала, когда пришла в себя, — это знакомое до дрожи сопение у своего уха. Теплое тело под боком и крохотные ручки, что обнимали за талию. Сонно завозившись и еще не до конца проснувшись, слегка повернулась и прижала Киана к себе еще крепче, наслаждаясь мимолетным мгновением счастья.

Привычное чувство покоя и единения охватило душу.

Нет, не правы были хейды, сына у меня никто не отнимет. Он всегда будет со мной.

— Мама? — прошептал малыш, приятно щекоча кожу.

— Мм?

— Мамочка, ты проснулась! — неожиданно громко вскрикнул он, отчего у меня на мгновение заложило ухо.

— Еще нет, — пробормотала в ответ, отказываясь просыпаться до конца и возвращаться в реальный мир, что был полон тревог, проблем и прочей ерунды.

— Мама, — Киан вскочил и крепко меня обнял. — Я скучал.

— Я тоже скучала, маленький. — Глаза пришлось открыть.

В спальне царил полумрак, приятно потрескивал огонь в камине, а за окном завывал ветер. Уже вечер. Надо же, сколько я проспала.

Мышцы ломило от усталости, кружилась голова, и призывно заурчал желудок, требуя еды.

— Я испугался, — глухо произнес сынок, склонив голову.

— Чего? — тихо спросила у него, ласково перебирая светлые кудряшки.

— Ты долго не просыпалась. Дядя Ирбис все время был рядом. Он только недавно ушел. Велел смотреть за тобой.

— Ты настоящий мужчина и помощник… А переживать не надо, я спала всего несколько часов. Просто устала, много работала ночью.

— Целый день, — перебил меня малыш, поднимая голову и глядя огромными серьезными глазами. — Тебе стало плохо вчера днем.

В первый момент мне показалось, что я ослышалась.

— Как вчера? Не может этого быть.

Приподнялась на локтях, пытаясь сесть, и слегка скривилась от ноющей боли в пояснице и внизу живота. Это что еще такое? Откуда? Боль была знакомой. И мне понадобилась всего пара секунд, чтобы понять, что она означает.

Ирбис оказался прав, и ребенка нет, и теперь мне предстоит три-четыре дня бороться с ежемесячными недомоганиями.

— Мам, помнишь, я тебе говорил, что нам никто не нужен и нам лучше вдвоем? — подал голос сын, привлекая внимание.

— Помню, — несколько настороженно ответила ему, пытаясь понять, что теперь делать.

Мне всегда казалось, что Киан хорошо ладит с барсом и проблем здесь возникнуть не должно. Или мне просто казалось? Ослепленная счастьем и любовью, я думала, что все воспринимают Ирбиса так же.

— Мне нравится дядя Ирбис.

— Это хорошо, — осторожно кивнула я и замолчала, ожидая, что же он скажет дальше. Сейчас самое главное было не подгонять его, дать возможность сформулировать мысль.

— Крис говорит, что вы поженитесь.

Ох уж этот лисенок. Вечно сует свой любопытный нос туда, куда не надо. С другой стороны, Киан бы в