Мелодия Бесконечности. Первый аккорд - Екатерина Голинченко

— Намного лучше, чем вы думаете о себе, — улыбнулась девушка.

— Тогда, пока я ещё имею какую-то власть, я должна выйти к своим людям и объяснить им, что нечего бояться того, что будет сейчас происходить, что вы не причиняете им вред, а спасаете их жизни.

— Ты ведь всё равно не успокоишься, пока не будет по твоему, верно? — Даниэлла уже приняла Облик Лунной Госпожи, — Их слишком много, но, кое-что мы, действительно, можем сделать, пока ими успеют заняться врачи, — Да прольётся исцеляющий свет Солнца и Луны! Да возликует всё в свете его! — сила Хранителей сверкающим и мерцающим всеми цветами радуги свечением распространилась над лагерем, покрывая раны бойцов защитным покровом.

— О! Как интересно — так, эта девчонка так много значит для них обоих, — пока на него не смотрели, Тристан достал спрятанный в сапоге нож и резко метнул его, — Тогда, как вам двоим понравится, когда вас лишат того, что вам так дорого?

— Хранительница, пригнись! — когда её оттолкнули, Маргарита ударилась о землю и, как в замедленной съёмке, увидела залитое кровью лицо Рафа, к которому кинулись Джон и Самаэль. Нож прошел по касательной, рассёк правый висок, задев глаз.

— Прости, брат — я был ближе, ты бы не успел, — прошептал Рафаэль, — на раздумья не оставалось времени…

— Братик. как же так?! — бросилась к нему Ями — Только не умирай, пожалуйста!

— Ты… даже не представляешь, что ты только что сделал, — Джон с надеждой искал глазами друга-хирурга, на мастерство которого оставалось уповать.

— Пустое… Я не сделал ничего выдающегося, — силился улыбнуться младший принц, — Я вернул свой долг и могу теперь спокойно принять наказание.

— Рафаэль, мальчик мой, держись, — Альвис прижала его к себе, — Прости, это всё моя вина. Я лишь недостойная слуга своей госпожи. Если бы моя жизнь могла исправить всё, то, я бы с радостью отдала её.

— Рано вы хороните его, мадам, рана не смертельна — он будет жить, — Джек был уже рядом и доставал из своего походного саквояжа перевязочный материал, — Я постараюсь сделать для него всё, что в моих силах, чтобы вернуть ему зрение, — он посмотрел на Джона, — Распорядись, чтобы медики готовились принимать раненых.

Двое солдат тут же заломили руки Тристану и подвели его к Джону и Самаэлю.

— Оставьте его мне, — вышла вперед Кали, в глазах рыжеволосой богини горело пламя негодования и возмущения, — Ты дважды посмел поднять руку на женщин! — Кали схватила его за ворот и подняла с земли, — Тебя великодушно пощадили, но ты обратил своё оружие против той, кто пыталась исцелить твоих же людей, гнилая твоя душонка! Ни что меня так не бесит, как самовлюбленные мужчины, считающие себя выше женщины!

— Ну, что же — тогда я могу быть спокоен, — удовлетворённо улыбнулся Красный, — С вашего разрешения — меня сейчас больше волнует мой брат. Оставляю это ничтожество на тебя, Госпожа Кали.

— Уберите от меня эту сумасшедшую! — в ужасе завопил Тристан, не в силах выдержать яростного огня её зелёных глаз.

— Следи за словами! Эта сумасшедшая, как ты выразился — моя жена, и я не могу лишить её удовольствия проучить тебя за вероломство и неуважение к женщине, — улыбнулся Самаэль.

— У меня такое стойкое желание повесить тебя на твоих же кишках, — холодно усмехнулась Кали, — Соблазн велик, как думаешь, поддаться искушению? — презрительно фыркнула она, — Живи, червяк. Имей смелость принять свою судьбу. Тебя будут судить.

— Тогда, вы должны судить и других, — язвительно заметил он, — тех, кого вы так рьяно защищаете.

Рыжая сурово взглянула на него — ясно было, на кого он намекает:

— О себе беспокойся! Что-то я не слышу раскаяния в твоём голосе и не вижу его на твоём лице, — Кали обратилась к стражникам, — Уведите его и заприте! Глаз с него не спускать! — приказала она.

— Ваше Величество, по Вашему приказанию, Охотник доставлен, — сообщил гонец.

— Прекрасно, — с облегчением выдохнула Альвис, — Где он? Приведите его.

— Ты кого-нибудь узнаешь из присутствующих? — королева обратилась к ракшасу.

— Неужели… — Охотник безошибочно остановил взгляд на высоком бледном юноше со светло-сиреневыми волосами, — Он…

— Верно, этот юноша — твой сын, — она утвердительно кивнула, — вам о многом нужно поговорить.

На королеву и стоящего рядом с ней устремились ошеломлённые взгляды — в памяти ожил страшный эпизод сражения в парижских катакомбах, по телу пробежали мурашки, дрожь и ужас захватили разум и плоть.

Неужели такое возможно, что этот мальчик, что стоит сейчас рядом с ними, который только что готов был вместе сними противостоять армии Тёмных Небес, который на их глазах претерпел такие удивительные изменения, мог быть сыном демонического киллера бывшего готовым убить их в мрачных холодных пещерах под Парижем.

Это то, что с трудом поддавалось пониманию. Зато, они знали, что значит отец в жизни каждого…

Они не смели и слова вымолвить, а глаза Марка горели бессильной яростью:

— Зачем ты сделала это, Альвис? Какого чёрта! — парень снова и снова посылал ураганный поток, но ракшас оставался стоять на месте, — Я не желаю его видеть.

— Ты абсолютно прав, Марк, — ему нечего было возразить на это, и каждое слово сына плетью хлестало по совести, — я заслужил твой гнев и твоё презрение. Я очень виноват перед тобой. Я не был готов… Потом, когда я опомнился и решил исправить свою ошибку, было уже поздно — ты сбежал из приюта. Меня не было рядом, когда я больше всего был тебе нужен. Я винил тебя в смерти твоей матери, а потом стыд и страх мешали мне сделать первый шаг. Мне было проще избегать тебя. Можешь избить меня, если тебе от этого полегчает.

— Да, ты слишком опоздал. Я уже давно не нуждаюсь в тебе, — процедил Ио, стиснув зубы и пальцы рук до судороги.

— Я боялся, да я боялся, что не смогу дать тебе ничего… Мне казалось, что так для тебя будет лучше. Хотел уберечь тебя от такой судьбы, как у меня.

— Зачем ты мне всё это говоришь? — парень укоризненно посмотрел на отца, — Я не собираюсь слушать тебя.

— Нет, ты выслушаешь меня, — Охотник сделал попытку приблизиться хоть на сантиметр.

— Не подходи ко мне! — парень изнуренно опустился на колени, а в глазах стояли слёзы.

— Хорошо, если ты так хочешь, я уйду, — ракшас повернулся и отошел, снова став подле королевы, — Зря Вы старались, Ваше Величество.

— Дай ему возможность высказаться, — Маргарита присела рядом с юношей и взяла его за руку.

В неистовом порыве он с силой обнял её, продолжая усиленно мигать, сдерживая слёзы:

— Я не хочу его видеть… не хочу… или хочу? Я ничего не понимаю… не понимаю…