Заклятье волка - Евгений Анатольевич Леухин

кузню пришли двое солдат и устроили драку, разгромив мне все витрины. Мои ребята с ними справились, но они обещали, что в следующий раз их будет больше, а ещё грозились ночью сжечь мою кузню! Твоя затея нажиться на войне провалилась! Всё моё дело, которому я посвятил всю свою жизнь, находится на грани краха!

–Что ты ноешь, Тарбен! Мы отправили в прошлом месяце в Антурию последнюю партию. Нас никто не схватил за руку, и все доказательства уплыли за море, каким образом они нам что-то смогут предъявить?

–Они возвращаются, вместе с солдатами! А в пабах судачат о том, что оружие выковано в Сторби!

–Это всё из-за того, что твои кузнецы не умеют держать язык за зубами! Глава тайной полиции – Олав, который платит золотом, твоим криворуким работничкам взбешён. Он грозился перерезать всей твоей братии глотки, и я еле отговорил его от этого!

–Потому, что никто не знал, для кого мы делаем это оружие! Заказ был такой большой, что я договорился с Хагеном о том, что он возьмёт на себя часть заказа…

–Что? Тарбен, у тебя вообще мозгов нет? А почему я узнаю об этом только сейчас?

–А потому, что ты меня не предупредил! Ты мне ничего не рассказал! Откуда я знал, что это оружие для редгардийских воинов?

–Да потому, что я сам об этом не знал до поры до времени!

–В прошлом месяце от меня ушли двое кузнецов, а сегодня ещё двое. Остался старый Джит, которому идти некуда и трое подмастерья. Кто у меня будет работать с такой славой…

–Тарбен, чёрт тебя побери! Что ты сопли распустил? Тебе заплатили золота столько, что тебе можно две такие кузни как у тебя купить, а если…

За окнами сверкнула молния, и прогремел гром, заглушивший ругань Эймунда. Пламя свечей задрожало, хоть помещение и было наглухо закрыто. Внезапно одна из девушек, сидевшая у подноса фруктов, встала и жутко затряслась. Заморгала в бешеном темпе и закатила глаза. Девушки завизжали от страха. Их подруга открыла глаза, обнажив полностью чёрные глазницы. Шевеля губами, она извергла из себя хриплый скрипучий голос:

–Эймунд, ты жутко меня разочаровал. Ты – гнусный предатель и ничтожество! Тебя стоило бы повесить только за то, что ты находишься в этом борделе и принимаешь не законно ввезённые в страну наркотики, но покрывать государственную измену и зарабатывать на крови наших воинов деньги это вершина кощунства! Я больше не в силах это слушать, ты должен немедленно сдохнуть!

У канцлера затряслись руки, он вскочил, а затем, упав на колени, заикаясь, затараторил:

–Простите меня, господин, но… я был вынужден это делать… Ведь это Олав приказал… Я ведь думал, что это государственное дело. Откуда мне было знать, куда это оружие направится?

–Ты – безмозглый дурак! Ты должен был прибежать ко мне в тот же день, когда ты узнал о подозрительных намерениях Олава, а ты вместо этого нацепил на себя амулет, скрывающий твои мысли! Ты намеренно это скрывал и наживался на этом грязном деле. Но хватит трепаться, пора выпотрошить из тебя кишки!

Девушка наклонилась и, подняв с подноса нож для колки льда, занесла его над головой… В этот момент Тарбен, стоявший всё это время с открытым ртом, опомнился и, перехватив руку девушки, попытался забрать у неё нож.

–Что это за чертовщина тут происходит? – закричал Тарбен, борясь с маленькой девушкой, у которой неизвестно откуда оказалось сил не меньше чем у кузнеца.

–Это же верховный маг Тролман! Ты что не слышал? Она же только что разговаривала со мной его голосом!

Тарбен не смог забрать у девушки нож и достав из-за пояса свой, всадил клинок ей под левое ребро. Девушка обмякла, выронила нож и повалилась в бассейн. Бирюзовые воды бассейна окрасились в красные тона крови. Две её подруги, что есть силы, закричали и, выкрикивая неизвестные фразы на миеринском, побежали к дверям.

–Ну что, братец, как я понял, ты осознал наконец-то, глубину того дерьма в которое ты нас втянул? – спросил Тарбен пренебрежительно посмотрев на стоящего на коленях Эймунда.

В этот момент дверь в гардеробную открылись, и на пороге появился Келд – охранник Эймунда. Выглядел он устрашающе. На багровом лице громилы вздувались тёмные вены. В руках он держал обнажённый меч, а глаза его были черны, как уголь.

–Надеюсь, Эймунд, ты не подумал о том, что у тебя есть шансы на спасение? – спросил голосом Тролмана Келд, быстрыми шагами приближаясь к бассейну.

–Знаешь, что братец, ты эту кашу заварил, ты и расхлёбывай! – воскликнул Тарбен, оттолкнув вскочившего на ноги канцлера.

Приблизившись к Эймунду, Келд занёс меч над головой. Белые плиты мрамора раскрасились причудливыми узорами брызнувшей крови. Отрубленная голова канцлера упала на пол и, покатившись, свалилась в бассейн. Обмякшее тело, брызжущее кровью, упало на заляпанный кровью пол.

–Тарбен, не думай, что тебе удастся далеко убежать! – воскликнул Келд, вслед скрывшемуся в дверях кузнецу.

Холодный ветер сбивал с ног, но Ульвен упорно карабкался вверх по заснеженному склону. Холод пронзал тело длинными острыми иглами, доставая прямо до костей. Взобравшись на заснеженную вершину холма, воин огляделся. Сзади, простираясь до горизонта, лежал укутанный белым покрывалом лес. Полная луна ярко освещала белую гладь озера и изломанный участок льда, откуда полчаса назад выбрался Ульвен. Где-то недалеко громко завыл волк.

За несколькими рядами сосен виднелось новое препятствие – отвесные каменные глыбы, подымавшиеся поверх высоких деревьев. Похлопав себя по плечам воин, увязая в сугробах, двинулся вперёд. Найдя русло промёрзшего ручья, Ульвен, стараясь не поскользнуться и не упасть на острые камни, карабкался вверх. Другого пути не было. Разбив до крови колени и пальцы, он, наконец-то, выбрался на плоскую поляну. Холодный ветер не пробивался сквозь густые ели окружавшие поляну, и он, присев на поваленное бревно, решил немного передохнуть.

Подняв голову, Ульвен посмотрел на звёзды, сверкавшие на чёрном куполе небосклона. Серебреное блюдце луны, холодным, сумрачным светом проникало в самые дальние уголки леса… Внезапно Ульвен почувствовал лёгкую вибрацию и тепло в своей левой руке. Сняв перчатку, он увидел, как рубин в кольце, подаренным Алсу, засверкал огнём. Внутри камня бушевал пожар, выбрасывая наружу языки пламени, слегка обжигавшие пальцы.

Сзади послышался хруст снега. Обернувшись, он увидел на краю поляны огромного чёрного волка, пристально смотрящего ему в глаза. Размером волчище не уступал лошади, а его взгляд был наполнен разумом и теплотой. Ульвен встал и, протянув к волку руки, произнёс:

–Ну, наконец, я нашёл тебя…

Нифльхеймский корабль тряхнуло от