Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

— Чистить дерьмо точно безопаснее для здоровья, — невесело усмехнулся он, понимая что серьезно вляпался. — Единственный плюс в том, что с этой ступеньки должно быть гораздо ближе к секрету магии. Доживу ли только до того чудесного дня, когда мне все станет известно?

Отлежав один бок, он перевернулся на другой. Снова потянулся, раскинув руки а разные стороны. Затекшее тело тут же отозвалось хрустом суставов.

— Черт! — поморщился он, когда свесившаяся рука обо что-то укололась. Совсем не больно было. Укол детский, едва заметный. — Заноза что ли?

На указательном пальце выступила крохотная капелька крови, рядом с которой он заметил небольшое пятнышко какой-то черной субстанции.

— Вот же б…ь! — его спина покрылась потом. — Яд!

Мигом перегнулся через постель, выискивая что-то острое. Его усилия почти сразу увенчались успехом.

— Черт! — из под покрывала выглядывала самая обычная канцелярская кнопка, приклеенная к дереву на жвачку. Сама кнопка была густо измазана в чем-то черном. — Суки, в первый же день… Даже ведь сделать ничего не успел…

Агишев Руслан

Незваный. Книга 2. Наверху

Глава 1. Победа и поражение — две стороны одной медали

Пролог

Его родной мир был очень похож на этот, куда занесло Александра в результате разрыва пространственно-временного континуума. Здесь жили люди с точно такими же проблемами и желаниями, переживавшие похожие страсти. Они любили и ненавидели, дружили и враждовали, страдали и радовались. Миры роднила и чрезвычайно пестрая политическая карта мира, на которой развивались десятки больших и малых государства с огромными и не очень амбициями. Между ними заключались оборонительные союзы и торговые отношения, случались военные конфликты и опустошительные воины. Лишь одно отличало эти миры. Это существование магии, чрезвычайно странного и невероятного феномена, приобретшего глобальный характер.

В реальности Александра магия оставалась уделом сказок, детских игр и медийных проектов. Здесь развивались технологии, которые достигли такой стадии, что некоторые изобретения казались настоящим волшебством. Человечество достигло края Солнечной системы, на Марсе, Плутоне, Венере, спутниках планет-гигантов в изолированных поселениях жило более семисот миллионов поселенцев. Шла активная разработка полезных ископаемых на астероидах.

Тут же магия шла рука об руку с технологией. Одно развивалось при поддержке и за счёт другого. Одновременно владение магией стало критерием принадлежности к избранному обществу, к элите, которая концентрировала в своих руках максимум экономических, финансовых и властных ресурсов.

Там в своем мире Александр был младшим сыном барона Рейван, владельца целого космического баронства из десятков планет. Отвергая власть и богатство, он с самого юного возраста занимался наукой, пытаясь постичь все ее тайны. Уже в юношеском возрасте он был удостоен статуса интела, сверханалитика, способного в максимально короткие сроки решать глобальные вопросы человечества.

Здесь же его бросило в самый низ. Его аватаром стал уборщик в Императорской Николаевской гимназии, где обучалась магическая элита Российской империи. Всеми презираемый, он пытался освоиться в этом мире. Но мир не хотел его принимать. Александр стал мишенью: его унижали, преследовали, пытались искалечить и, в конце концов, убить. И все, что он мог противопоставить врагам, было его непревзойдённым интеллектом и знаниями из другой реальности.

Через кровь, дрязги, интриги и титанический расчёт он смог отбиться от врагов, стать сильнее и привлечь внимание со стороны сильных мира сего. Так из проходной пешки, которая была расходным материалом, Александр стал неожиданно для себя заметной фигурой на политической шахматной доске.

Теперь ему предстояло разобраться во всем и дать бой.

Глава 1.

Победа и поражение — две стороны одной медали

-//-//-

Медицинский исследовательский центр психофизиологической диагностики Службы имперской безопасности

Профессор Львов, что в данный момент рассказывал императору и главе имперской службы безопасности о результатах лечения цесаревича, выглядел в полном соответствии со своей фамилии. Как и у благородного животного, имя которого он носил, его облаченное в белый халат тщедушное туловище было увенчано роскошной копной седых волос. Растрепанные, торчавшие в разные стороны, они словно подзаряжали возбужденного профессора, с трудом сдерживавшего себя во время рассказа.

-…Это просто невероятно, Ваше Величество, — вышагивая возле большого экрана, на котором демонстрировались фотографии с прежде поврежденных участков кожи и их сегодняшнее состояние. — От ожогов не осталось и следа. А прошло, позволю себе напомнить, лишь четыре дня. Вдобавок, — он поднял указательный палец правой руки вверх, привлекая внимание к своим словам. — Полностью исчезли другие повреждения кожного покрова. Вот тут и тут у цесаревича находились шрамы. Теперь их нет!

От энергичных движений, которыми он то и дело сопровождал новую фотографию, его массивные очки всякий раз норовили слететь с носа. Ему приходилось каждый раз их поправлять, отчего он Львов нервничал еще больше.

— Что же такое…, — очки едва не упали на пол. Он успел подхватить их в последний момент и снова водрузить на место. — Но главное, Ваше Величество…, — профессор сделал внушительную паузу, загадочно улыбаясь. — Его Высочество выздоравливает! Ментосканирование показало, что генетические нарушения суставной ткани не только прекратили распространяться дальше, но и стали исчезать. Уже сейчас можно говорить не о ремиссии, а о полном выздоровлении!

При этих словах император резко встал. Не скрывая своих эмоций, он быстро подошел к процессору и обнял его. После, отстранившись, пожал его руку, чем привел того в чрезвычайное смущение.

— Но, Ваше Величество, здесь нет ни капли моих усилий! К сожалению, ни я, ни учение всего центра, так и не смогли понять, почему это все произошло, — виновато проговорил он, снимая очки и начиная теребить их в руках. — ...Я, право слово, сам ничего не понимаю, — профессор улыбнулся, правда, его улыбка выглядела довольно жалкой. Казалось, он расписывался в своем полном бессилии. А это был, позвольте напомнить, сам профессор Львов мировой светило в области, как традиционной медицины, так и ее магическом ответвлении. — Ещё несколько дней назад я сам лично проводил полное обследование цесаревича. Диагноз был совсем неутешителен. Его болезнь прогрессировала огромными темпами. Мы могли лишь немного ее притормозить, но никак не вылечить...

В этот момент он повернулся к экрану, фотографии на котором полностью опровергали его слова. И вновь жалко улыбнулся, беспомощно при этом разводя руками.

— У меня нет никакого объяснения тому, что произошло. Ведь, все должно было случиться строго наоборот. Случившееся