Зарубежный криминальынй роман. М. Спиллейн, В. Каннинг - Микки Спиллейн

Бармен кивнул и, продолжая полировать стакан, ответил по-английски:

— Это легендарная личность, месье.

— А столик на вечер можно заказать?

— Конечно, если сделать это сейчас. Уходя, поговорите с администратором.

— А сам месье Мажик живет в вашем отеле?

— Да, месье.

Джордж вынул портсигар, предложил бармену закурить. Тот взял сигарету, щелкнул зажигалкой, поднес пламя к сигарете Джорджа, закурил сам и сказал особо доверительно:

— Он остановился в отдельном домике. Ближайшем к пляжу. Но его ассистентка живет в главном здании. Маленькая блондинка. — Он многозначительно подмигнул Джорджу. — Каждый раз он приезжает сюда с новенькой. Наверно, у них опасная работа, многих он распиливает по-настоящему. — Бармен улыбнулся своей шутке, показав при этом два золотых зуба.

Джордж, транжиря деньги Сайната без сожаления, заказал себе новый джин с тоником и предложил поставить выпивку бармену. Тот соорудил себе большой коктейль из джина с вермутом, и у Джорджа едва хватило денег заплатить за все. Однако выпивка окончательно развязала бармену язык.

— Месье Мажик ездит на «Роллс-Ройсе», — говорил он. — Но это очень удачливый артист. О его постоянно сменяемых ассистентках часто шутят, но я не вижу в этом ничего предосудительного. Вы же понимаете, месье. Тогда почему ассистентка живет отдельно от него? Это ничего не значит. Месье Мажик, сразу видно, до женщин охоч.

Покидая гостиницу, Джордж заказал на вымышленное имя столик для двоих в дальнем от сцены углу ресторана. А по пути к озеру осмотрел домик Кадима. Он был одноэтажный, со всех сторон окруженный живой изгородью из самшита, с окнами на озеро. К боковой стене дома примыкал гараж, к нему вела бетонная дорожка. Из открытой его двери выглядывала длинная морда «Роллс-Ройса» — ни дать ни взять угорь, прикорнувший после трапезы.

Джордж взялся за весла и поплыл прочь от берега, глядя на беготню детей, на загорающих на пляже, пестреющем похожими на грибы зонтиками от солнца. Какой-то настырный инструктор заставлял группку молодых людей проделывать упражнения, от одного вида которых Джорджа начало буквально подташнивать.

Когда Константайн вернулся в бунгало, Николя его уже ждала. На обед она купила немного ветчины, французскую булку и бутылку вина и водрузила все это на карточный столик.

— Ты раздобыла их? — спросил Джордж.

— Еще бы! Чертовы твари. Их в кухне уже шесть, и я знаю, где взять еще двух. Ну и утро я провела! А ты?

— О, я славно поболтал с барменом отеля, потягивая джин с тоником. Просто славно.

— Замечательно, ничего не скажешь. Ты, верно, так долго жил среди дикарей, что начал думать, будто всю тяжелую работу должны выполнять женщины.

— Между прочим, в пользу такой точки зрения есть немало доводов. Однако когда ты достанешь седьмую и восьмую, мы расслабимся, я свожу тебя на ужин в ресторан — но с одним условием.

— Каким?

— Ты возьмешь с собой пистолет.

Полчаса спустя после того, как Джордж покинул отель «Лемпир», к парадному гостиницы подкатил белый «Мерседес». Правил им Джан, сзади молчаливо сидел Барди. Джан припарковал машину, выскочил и, блистая зелеными бриджами, пиджаком и лихо заломленной фуражкой, распахнул дверцу Барди. Тот вышел без шляпы, в белом шелковом костюме, опираясь на трость черного дерева.

— Джан, — распорядился он, — выпьешь рюмочку с прислугой — и тотчас назад.

И пошел мимо главного здания в сад. Джан взглянул на хозяина, презрительно надул губы и направился в другую сторону.

Бетонная дорожка привела Барди к домику Кадима. У крыльца он отломил веточку голубого плюмбаго, вившегося вперемешку с диким виноградом, вставил в петлицу, распахнул дверь и вошел в дом.

Он оказался в небольшой прихожей, куда выходили три двери. Барди уверенно направился в ту, которая была в дальнем конце. Он попал в главную лоджию с окнами на пляж и озеро. На широком диване здесь уютно расположилась девушка лет двадцати трех, просматривающая кипу журналов мод. Красоту ее несколько портил приплюснутый, сильно вздернутый носик. На ней было много косметики, ногти на руках и ногах она выкрасила перламутровым лаком, густые светлые волосы уложила на греческий манер в высокую прическу. Одета девушка была в зеленое с низким вырезом летнее платье, едва прикрывавшее руки, ноги и плечи. Увидев гостя, она вскочила, словно служанка, которую хозяйка застала за бездельем.

Барди осторожно приставил трость к заполненному бутылками и рюмками буфету и сказал: «Здравствуй, Тина. Рад видеть тебя вновь. Маэстро дома?»

— Конечно, месье. Он отдыхает.

— Тогда доложи ему обо мне, а потом, малышка Тина, — он легонько ухватил ее за руку, — пойди погуляй в саду, хорошо?

Тина улыбнулась, кивнула и тут же захихикала — Барди обнял ее и поцеловал.

— Месье… не надо, — кокетливо упиралась она. Барди с обворожительной улыбкой отпустил ее. Была в ее голосе некая обольстительная хрипотца — вульгарная, напоминавшая Барди о трущобах и перенаселенных квартирах. Однажды, решил он, надо будет познакомиться с Тиной поближе, но без ведома Рикардо. Тот к своим ассистенткам относится очень ревниво. Словно старая наседка к цыплятам.

Похлопав Тину ниже спины, он ласково поторопил ее:

— Ну, иди, передай ему, что я пришел. А когда-нибудь мы с тобой… может быть, поужинаем вместе. Хорошо?

— Может быть, месье. — Девушка наморщила носик, и Барди пожалел об этом — нос был самой некрасивой частью ее лица.

В ожидании Рикардо Барди подошел к буфету, приготовил себе выпить.

Кадим вошел хмурясь, в кожаных сандалиях, голубых полотняных брюках, желтой рубашке, из нагрудного кармана ее торчал краешек черного носового платка. Он был очень похож на свои фотографии, однако выглядел немного старше, предательски выдавали возраст и плечи, которые, когда он забывал их расправить, всегда норовили податься вперед, как бывает после несильного удара в грудь.

Высоким, с капризной ноткой голосом Кадим произнес:

— Барди, опять ты приставал к моей девушке. Мне известно, ты давно уже к ней подбираешься. Но я это запрещаю. Категорически.

Барди покачал головой.

— Я не трогал ее. Клянусь. — Он улыбнулся. Рикардо укоризненно надул губы.

— Но у нее помада смазана, а я терпеть не могу женщин с испорченным гримом. И у тебя ее помада на губах. Поэтому ты выглядишь сейчас просто смешно. Ну, ладно. Зачем, черт побери, тебя сюда занесло?

— Важное дело, — ответил Барди и вдруг совсем иным тоном продолжил: — Сядь и перестань болтать о своей ассистентке. А если не хочешь увидеть ее в постели с другим, пусти в свою.

— Хватит, Барди. Чего ты хочешь? — Кадим сел на диван, раздраженно поправил подушки. Антонио рассеянно закурил сигару, и Рикардо, учуяв дым, нахмурился еще сильнее: он не терпел табачного дыма.

— Ты, конечно, знаешь о моих неприятностях с одним из клиентов, — начал Барди.

— Да. Лаборд мне звонил. Сказал, тебя разыскивают молодой человек и девушка.

— Верно. Они приходили к Лаборду с расспросами об Элзи и о тебе.

— А на кого они работают? Если ты это выяснишь, то тут же от них избавишься.

— На кого они работают, я не знаю. Да и не все ли равно? Кстати, о молодом человеке уже позаботились. Взяли в кафе «Цезарь» на этой неделе, и, как многие до него, он закончил жизнь в Сене.

Рикардо протестующе взмахнул тонкой рукой.

— Подробностей не надо. Я всегда ненавидел эту сторону нашей работы. Бедный молодой человек.

— Но чересчур упрямый — и неглупый. Проник даже на собрание Бьянери. А это было уже серьезно.

— Раньше, но не теперь?

— Ну… — Барди подошел к окну. На озере играли яркие солнечные блики. Трое мальчишек раскачивались в челноке так, что он понемногу наполнялся водой. Наконец утонул и троица залилась счастливым смехом.

— Что же беспокоит тебя, Антонио?

— В сущности, ничего. Но ты же знаешь — я человек осторожный. Мне приходится быть таким. И нам всем тоже. Парня обезвредили, но меня озадачивает поведение его сообщницы. Она исчезла.

— А что ей еще оставалось? Бедняжка, наверно, испугана до полусмерти.

— Ты недооцениваешь этих людей, Рикардо, — усмехнулся Барди. — Она отнюдь не бедняжка. Она сметлива и отважна. Спасая молодого человека на пляже Пампелон, она не моргнув глазом выстрелила в Джана. Кстати, Джану последнее время не сидится на месте, и, по-моему, с ним надо что-то делать, а то начнется ссора из-за Марии.

— Как это скучно? Так что насчет той девушки?

— Больше ничего. По идее, она должна была оставаться в отеле и ждать возвращения молодого человека. Но она уехала из отеля рано утром через несколько часов после того, как мы обезвредили ее спутника. И, насколько выяснил Лаборд, она о его пропаже в полицию не заявила. Что тебе все это подсказывает?