Седьмой свиток - Уилбур Смит

За весь прошлый вечер у Николаса с Ройан так и не выдалось возможности поговорить наедине, поскольку Джеффри и Ного оставались недалеко. Теперь же, сидя рядом, заглушаемые шумом моторов, они вполне могли придумать полную версию произошедшего. Тем более что Джеффри был занят собственным недомоганием.

Николас и Ройан ясно поняли, что британский посол в Аддис-Абебе совсем не рад возникшим из-за них неудобствам. Видимо, с тех пор как они пропали, из Уайтхолла просто посыпались факсы. Кроме того, их собирался допросить комиссар эфиопской полиции. Надо было во что бы то ни стало избежать обвинения Мека Ниммура в убийстве Бориса Брусилова и в то же время не встревожить «Пегас». Очевидно, что реакция соперников будет мгновенной и скорее всего смертельной, если те заподозрят, что Николас с Ройан знают о других игроках в партии Таиты.

Но самое главное — следовало избежать ссоры с эфиопскими властями, не дать предлога отменить их визы и объявить нежелательными иностранцами. Друзья договорились разыгрывать невинность, попавшую в ситуацию, которой никак не ждали, и ничего в ней не понимающую.

К моменту приземления в Аддис-Абебе они подготовили историю и тщательно ее отрепетировали. Как только «сессна» остановилась перед зданием аэропорта, Джеффри снова ожил и, хотя оставался немного зеленым, даже помог Ройан спуститься по трапу самолета.

— Разумеется, вы будете жить в резиденции, — заявил он. — Отели здесь слишком ужасны, чтобы даже говорить о них, а у его превосходительства вполне приличный повар и терпимый винный погреб. Я поищу для вас одежду. У моей супруги примерно тот же размер, что и у вас, доктор Аль Симма, а Ники чудесно влезет в мои костюмы. Слава Богу, у меня есть запасной смокинг. Господин посол немного склонен к формальностям.

Резиденция британского посла была построена во время правления старого императора, Хайле Селассие, до вторжения Муссолини в 1935 году. Расположенная на окраине города, она являла собой блестящий пример колониальной архитектуры, с крышей из пальмовых листьев и широкими верандами. За газонами ухаживала целая армия садовников. Широкие зеленые пространства лужаек резко контрастировали с ярко-малиновыми пойнсеттиями. Особняк пережил революцию и последовавшую за ней освободительную войну.

У парадного входа Джеффри передал своих спутников эфиопскому дворецкому в длинной, безукоризненно белой шамме, проводившего их к соседним спальням на втором этаже. Лежа в собственной ванне, полной до краев, и потягивая виски с содовой, поигрывая пальцем ноги кранами, Николас слышал, как льется вода в ванной Ройан. Потом из-за соседней двери донесся голос доктора, осматривавшего ее колено.

Смокинг Джеффри оказался Харперу широк в талии, а рукава коротковаты, равно как и штанины брюк. Туфли жали, и, кроме того, не мешало бы постричься, подумал Николас, разглядывая себя в зеркало.

«Ничего не поделаешь», — обреченно подумал он и постучался в дверь Ройан.

— Боже мой! — воскликнул Николас, когда дверь открылась.

Сильвия Теннант одолжила молодой женщине платье для коктейлей лаймово-зеленого цвета, изумительно оттеняющего оливковую кожу Ройан. Она вымыла голову и распустила волосы по плечам. Пульс Николаса убыстрился, как у подростка на первом свидании.

— Ты выглядишь потрясающе, — честно сказал он.

— Спасибо, сэр, — рассмеялась в ответ Ройан. — Вы тоже неплохо смотритесь. Позволите опереться о вашу руку?

— Я надеялся понести вас. Я успел привыкнуть к этому.

— Эти дни прошли, — заявила Ройан, взмахнув резной тростью из слоновой кости, которой ее снабдил дворецкий, и оперлась на нее со стороны больной ноги. Двигаясь по длинному коридору, она спросила шепотом: — Как зовут нашего хозяина?

— Посол ее величества королевы Великобритании сэр Оливер Брэдфорд, РИМГ.

— Это значит Рыцарь орденов имени Святого Михаила и Святого Георгия? — спросила она.

— Нет, это значит Рекомендую Именовать Меня Господом.

— Ты ужасен, — захихикала Ройан, а затем снова стала серьезна. — Ты послал факс миссис Стрит?

— Он прошел с первой попытки, и она подтвердила получение. Шлет тебе салямы, обещает как можно скорее отыскать информацию по «Пегасу».

Ранним вечером сэр Оливер встретил гостей на открытой веранде. Джеффри поспешил представить Николаса и Ройан. У посла были густые белые волосы и красное лицо. Путешественников заранее предупредили о характере дипломата и его отношении к туристам, создающим трудности местной администрации. Однако недружелюбное выражение лица сэра Оливера начало меняться при виде Ройан.

Помимо Джеффри и Сильвии Теннант, на обеде присутствовала еще дюжина гостей, и сэр Оливер взял Ройан под руку и повел ее вдоль сидящих, представляя всем. Николас тащился следом, смирившись с тем, какое впечатление его подруга производит на большинство мужчин.

— Позвольте представить вам генерала Обейда, комиссара полиции, — проговорил сэр Оливер.

Глава полиции Эфиопии был высок и темен лицом, очень учтив и элегантно смотрелся в синей форме. Он склонился к руке Ройан:

— Насколько мне известно, завтра у нас назначена встреча. Я буду ждать ее с нетерпением.

Она вопросительно посмотрела на сэра Оливера. Ей ничего не говорили об этом.

— Генерал Обейд хотел бы услышать от вас и сэра Николаса побольше о произошедшем в ущелье Аббая, — пояснил посол ее величества. — И я позволил себе вольность приказать моему секретарю назначить эту встречу.

— Разумеется, мы сделаем все возможное, чтобы помочь, — вежливо сказал Николас. — Когда мы должны приехать к вам?

— Насколько я помню, в одиннадцать, если это удобно.

— Очень подходящее время, — согласился Николас.

— Мой водитель заедет за вами в десять тридцать и отвезет в центральное управление полиции, — пообещал сэр Оливер.

За обедом Ройан усадили между сэром Оливером и генералом Обейдом. Она была само очарование, и оба мужчины проявляли к ней повышенный интерес. Николас осознал, что ему пора привыкнуть делить ее общество с другими людьми, он слишком долго общался с ней один на один.

Со своей стороны Николас находил общество леди Брэдфорд на другом конце стола не слишком приятным. Она была второй женой посла, на тридцать лет моложе мужа, с сильным лондонским выговором и еще более заметными дурными манерами. Леди обладала гривой крашеных светлых волос и огромным бюстом, норовящим выпасть из декольте. Стариковская причуда, сделал вывод Николас. Оказалось, что леди Брэдфорд является настоящим экспертом по генеалогии английской аристократии, иными словами — сущим снобом. Она подробно расспросила Харпера о предках на несколько поколений назад.