Тэтэ - Владимир Буров

А Василий и Альбина бежали к небольшому леску. Она оглянулась.

— Едут! — хрипло крикнула она. Две танкетки, плыли по полю. На обоих были прожектора.

— Из леса их не выпускать, — сказал Эстэ. — Я встану в засаде, а вы гоните их на меня. — Леня и Никита встанут по правую и по левую руку от меня.

— А почему они? — спросил Рыжий. — Мы Вас любим больше.

— Ты не понял, Рыжий, — сказал товарищ Эст, — это Гости из Будущего.

— А он подумал, что это наши Никитка и Ленька, — засмеялся Вара.

Рыжий ничего не понял. Он обиделся и насупился. А ведь мог бы догадаться, что эти люди прошли через Тоннель Времени. Ведь собственно ради этого тоннеля и строилось Метро. Он сам командовал этим строительством. Просто ординарец не мог поверить, что Леннан скрыл от него факт Временного Перехода. Все сделали без него.

Альбина шла прямо на Леннана. Но она его не видела. Вдруг луч прожектора осветил ее стройную фигуру. Три пули пронзили ее почти одновременно. Товарищи Эст, Хрущев, Брежнев стояли рядом. Гости из Будущего получили удовольствие, а товарищ Эст сразу почувствовал себя лучше.

Рыжий притащил ведро водки и ведро красной икры.

— Правильно, — сказал Хрущев, — как мы любим.

— А почему нет черной икры? — спросил Брежнев.

— Посему? — Эс уставился на Рыжего.

— Так это… товарищ Ле-Нин… товарищ Леннан, — нет черной икры.

Брежнев покачал головой. Хрущев щелкнул пальцами. Эст ударил Берию прикладом по лысине. Правда, не сильно.

— Панизу в долзнасти, — сказал Эст при этом.

— Я узе и так низко пал, — сказал Рызый. За что получил еще один удар по башке. — За что? Товарищ Лен… Эстэ?

— Не дразни, товарища Эстэлина! Понял?

— Я просто оговорился, — сказал Берия. И добавил: — Я вас так люблю, что повторяю ваши любимые слова автоматически. Механически.

— Ах ты механик-автоматик, — сказал Эс и хотел третий раз ударить Берию по голове.

— Не надо! Зачем абизаес, товарищ Леннан, а? Я и так обиженный.

— Чем ты обиженный?

— Вы не сообщили мне, что была прорвана Блокада Времени. А ведь это Метро я вырыл, практически своими руками.

— Вместе с Кагановисем, — Эстэ погрозил ординарцу пальцем. — Ладно, зачерпни-ка нам водки из ведерка.

— Я сам люблю, — сказал Хрущев.

Брежнев ничего не сказал. Он зачерпнул серебряной кружкой граммов сто пятьдесят и, ни с кем не чокаясь, выпил. Потом крякнул и сказал, что остался еще один.

— Сейчас добьем, — сказал Хрущев.

Альбина упала, но она была еще жива. Она застонала и позвала меня на помощь. Как только я к ней приблизился, так получил пулю в бок. Стрелял товарищ Брежнев.

— Я попал, — сказал Брежнев. Они еще зачерпнули по сто.

— А я еще хочу пострелять, — сказал товарищ Эс.

— Я тоже, — сказал Хрущев и посмотрел на Берию.

— Пленных не брали, товарищ Леннан, — сказал Рыжий. — Не на кого больше охотиться.

— А на тебя, — нагло заявил Хрущев.

Берия побледнел. Острый взгляд Хрущева ощупал его фигуру. Брежнев закурил. Это была уже пятая сигарета за время охоты. Он расхаживал и посматривал в сторону леска. Было еще темно, но прожектор освещал пространство рядом с нами. Альбина попыталась отползти подальше от этого светлого пятна.

— Лежи спокойно, — сказал я, — а то они опять начнут стрелять. Я сейчас попытаюсь нас вытащить.

— Не успеешь, друг. Я через пять минут потеряю сознание от потери крови.

— Я думаю, они еще живы, — сказал Брежнев и мотнул ружьем в нашу сторону.

— Давай их добьем, — сказал радостно Хрущев.

— Надо спросить сначала мнение народа, — сказал Эс.

Прожектор тут же высветил большую группу в военных френчах. Это были товарищи Зюкафф, Ракси, Маленков, Каганович, Булганин, Молотов эт сетера.

— Таварищ Конев, — обратился Эст к примкнувшему к основной группе военачальнику Коневу, — пасему немсев в плен не брали? Ани узе нам нузны. Ахотиться не на кого узе.

— Штурм был такой стремительный, что немцы просто не успели сдаться, — четко отрапортовал Конев, сделав два шага вперед. Он улыбнулся и добавил: — Не успели даже подмыться, товарищ Эс, как мы их оформили.

— Как вам это удалось, товарищ Конев? — спросил Эс.

— Так разведка сообщила точно… — начал хвалить разведчиков Конев. — Первый это Доктор Зорге…

— Слово на Б! — Заткнись! — Получалось, что не товарищ Эстэ тут всем заправляет, а какой-то — слово на х — Доктор Зорге. — Я бы сейчас поохотился на этого Доктора Зорге.

— Я могу его доставить, товарищ Леннан, — сказал Рыжий. — Правда, не сейчас. Позже.

— Как ты его достанешь? Он в Японии.

— Мы можем скинуть информацию японским товарищам, а они потом нам его пришлют.

— Сдэлай. А пока нам придется добить этих, — Эс кивнул в сторону леса. — И да, — он повернулся к Коневу, — в следующий раз дайте немсам выпить кофе. А то потом Гитлер скажет, что я поступал бесчеловечно.

Они двинулись к нам. Впереди шло пятно света.

— Эх, щас бы пулемет! — сказала Альбина. — Ну, чего ты, господин сочинитель? Или ничего не получается?

— Сейчас, сейчас.

— А в чем проблема?

— Не могу начать. Всегда получается, что тебя распинают на камне.

— Пусть. Я уже была один раз распята.

— Но дело в том…

— Хорошо, хорошо. Только быстрее. Они сейчас начнут нас добивать.

— Он подъехал на большой лошади, — начал я.

А ты была прикована к камню. Вдруг выполз из пещеры дракон. Он должен был тебя изнасиловать.

— Нет, — сказал я, — я сам женюсь на этой девушке.

— Только если ты трахнешь ее прямо на этом камне, — сказал жрец. — Она не может быть освобождена прежде, чем забеременеет. — Дракон зарычал и выпустил струю пламени. Трава загорелась у моих ног. Он опять дыхнул, и вокруг камня загорелась земля. — Или, или, — усмехнулся жрец.

— Я шагнул через огненный круг.

— У меня не получается.

— Эх ты, сочинитель!

— Я не могу сочинять про Варваров.

— Давай про что можешь, — сказала Альбина, — я на все согласна.

— Ну, хорошо, попробую последний раз.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ СЧАСТЛИВЫЙ ГОРОД

На следующий день я все-таки купил машину. Рено Меган, 2002 года. Две большие двери. Серебристый цвет. В общем, всё мне не нравилось. Одна радость — коробка автомат. Надо было брать Мицубиси Паджеро. Муцубиси вообще моя любимая машина. Как-то давно я увидел такой зеленый джип в Южном Порту. У меня челюсть отвалилась. И стоил он в пять раз больше Уазика. Тогда еще думали, что Уазик — это тоже машина. Это теперь всем ясно, что место этого Козла на помойке. Как долго человек подвержен иллюзии! Почему? Трудно сказать.