Дик (СИ) - Элен Форс

себе и аккуратно разрабатываю пальцами, растягиваю дырочку, пока одной рукой расстёгиваю ремень и достаю возбужденный до предела член. Стоит головке упереться в ее роскошную попку, как по телу пробегает сладкий спазм. Кончу прямо сейчас, залью ей всю спину и жопу. Так хочу ее.

Вхожу рывком, нельзя растягивать и минуты, иначе не выдержу больше. Зол, итак, на нее.

Кусаю ее за шею, рычу как зверь. Долблю так, словно хочу убить. Наказываю за каждый потраченный нерв. Она даже не стонет, хрипит и сладко покусывает губы. В ее глазах стоит такая нега и пламя, что я не сомневаюсь. Ей хорошо. Хотя пару порывов сопротивления я задавил на корню.

В зеркале лифта мы встречаемся взглядами. Смотрим друга на друга пылающими глазами, не говоря ни слова. Изучаем лица, ловим каждое движением. Разгорается настоящая битва. Лифт наполняется развратным чавкающим звуком и сладковатым запахом наших сливающих во едино тел.

Замечаю, как она жадно следит за отражением наших тел в зеркале. Специально поворачиваю ее немного в бок и наклоняю ниже, чтобы она могла видеть, как мой разгоряченный член таранит ее лоно, подчиняя моей воле.

Она не выдерживает первой, сдаётся и трясётся в моих руках, издавая томные звуки удовлетворения, прижимаясь лбом к холодному зеркалу. Притягиваю ее к себе сильнее, вдыхая запах и вгрызаясь в пухлые губы. Заполняю ее своим семенем до отказа.

Животное во мне ликует, отмечая, что она помечена и будет пахнуть только мной.

Быстро натягиваю ее джинсы обратно, укутываю в бомбер, не отпуская и прижимая все еще к себе. Запускаю обратно механизм лифта.

— Какого хера ты в такое время, блядь, не дома? — ругая ее, встряхиваю и целую в макушку. Хочется еще, этой маленькой прелюдии мне было мало. — Сиськастая, я точно тебя когда-нибудь придушу!

В ответ она лишь отпускает мне звонкую пощёчину и с гордо поднятой головой, словно не кончала сейчас в этом лифте, выходит из него. К Романову, значит, собралась.

Ее смешной и даже детский жест вызывает во мне умиление. Я в коридоре снова притягиваю ее к себе и впиваюсь нагло губами в пухлый рот. Сиськастая старательно сжимает губы и пытается меня оттолкнуть, только это все напрасно. Это ее упрямство только раззадоривает, чувствую кол в штанах. Я упрямо раздвигаю губки, проникая внутрь сладкого ротика, чувствуя вкус мяты.

— Отпусти меня, Дик! Ты сказал — проваливай! Так вот, проваливай и ты из моей жизни! — она ударяет меня ногой, почти угождая в пах. Строптивица обижена. Очень хочется встряхнуть ее, отшлепать, но все мысли улетучиваются. Остается только чувство счастье, что она рядом, обтирается о меня своим телом.

— Тебе не кажется, что чем чаще мы говорим друг другу прощай, тем сильнее притягиваемся обратно?

Она задумывается над моими словами, благоразумно молчит, соглашаясь.

— Я погорячился. — примирительно шепчу я, ощущая потребность чувствовать ее тепло. После секса я вообще напоминаю разнежившегося кота, соглашусь на что угодно. — Хотя нет, неправда. Не хочу видеть тебя больше, чтобы ты не трепала мои нервы, не поджаривала моё сердце на барбекю. Но стоит отпустить тебя, треплешь еще больше, потому что не знаю — где ты и с кем ты. А ты же, как будто специально, ввязываешься в какое-то дерьмо! Стоит увидеть тебя и все, спермотоксикоз. Схожу с ума. Не могу тебя отпустить, и что мне с этим делать?

— самое романтическое признание любви ever! — восклицает Лина, и делает новые попытки оттолкнуть меня от себя. — Ты конченый хам, который думает только о себе. Тебя не могут заботить переживания других людей, потому что ты способен думать только о себе!

Она думает, что я впервые это слышу? Серьезно? Глупая девчонка.

Запускаю пальцы в ее густые волосы и притягиваю ближе к себе. У Ангелины чудесное личико, аккуратные черты лица. Она, если бы захотела, очень выгодно и удачно пристроила бы свою попку в Москве. Все данные для этого есть, но ее почему-то непреодолимо тянет ко мне. Бесперспективному Мудаку. Может действительно судьба?

— Лина. — хрипло начинаю я. — Вроде бы взрослая девочка, а ведёшь себя как ребенок. Прямым текстом тебе говорю… я НЕ МОГУ без тебя…

— Нет, ты не сказал это прямым текстом. Ты сказал, что угодно, но не то, что мне хотелось бы услышать от тебя. Например, что скучал, все осмыслил, что любишь! И вообще, что случилось, что ты так быстро переменил свою позицию?

— Скажем так, мой член отказался трахаться на стороне…

Нужно было видеть ее лицо, шокированное услышанным. Лина сжала маленькие кусочки и обижено надула губы, прикидывая в голове, что это может значить. Клянусь, я видел, как она хочет меня ударить, даже прикидывает как это сделать лучше всего.

— Или я или шлюха на работе. — упрямо цедит Ангелина, ощущая мою податливость. Женская сущность. Стоит сказать, что не можешь без нее, как она превращает тебя в цирковую шляпу и тянет из тебя платочки разных цветов… сделай это, сделай то… хочу это, хочу так!

Стискиваю челюсть.

— Лиля действительно хорошая помощница и делает много работы… Где я еще найду хорошую сотрудницу?

— Я тоже юрист, смогу за нее работать. — упрямо повторяет Лина. Ее слова бросают меня в жар, заставляя возбудиться от сказанного. Представляю Сиськастую в облегающей офисной одежде, сидящей за рабочим столом. Моя подчиненная во всех смыслах. Очень интересная перспектива. Я бы раскладывал ее на столе вместо утреннего кофе, секс бодрит лучше.

— Не хочу марать тебя во все это.

— И я, итак, перепачкана дерьмом с головы до ног. — Лина в моих руках расслабляется, даже воинственность пропадает. Какие же женщины смешные, любительницы иллюзий.

— Я подумаю над этим. — честно говорю ей. Действительно, нужно прикинуть, что можно сделать.

— Ну пока будешь думать, будь добр убрать от меня руки!

Примирительно выпускаю ее, осматривая растрепанные волосы и припухшие губы. Лина поправляется, как будто ничего не было в лифте. Но я все еще чувствую ее запах.

***

Отхожу в сторону, чтобы меня не было видно в глазок, а Лина звонит в дверь. Дон Жуан не заставляет себя долго ждать и открывает дверь с тихим возгласом:

— Привет, малышка!

Рефлекс срабатывает быстрее, чем в голове проносится пояснение происходящему. Я просто машинально выскакиваю и прикладываю его рожу о колено, заталкиваю его в квартиру и мысленно говорю ему: «Какая нахер она тебе, малышка?».

Лина проходит и закрывает входную дверь, чтобы ничего не услышали соседи. Выглядит она отстраненной

— Ну рассказывай, за что Андрея так отделал? — сразу перехожу к делу, потому что у меня напрочь отсутствует желание разбираться