Величайший дракон - Кристофер Раули

Внезапно в поле зрения вновь появилось темное пятно, прятавшееся в колючих кустах, оно прыгнуло на одного из этих боровов. Боров, спасая свою жизнь, бросился наутек, его когти царапали мягкую почву. За ним гнался коренастый мускулистый зверь с жабьей головой, раскрытая пасть обнажала ряд напоминающих кинжалы клыков. Он устремился за боровом, и оба скрылись в темноте; разбежались и все остальные посетители водопоя.

За считанные мгновения сцена опустела. Путешественники внимательно прислушались, но шума смертельной борьбы не последовало.

– Этот дракон думает, что оно упустило свою добычу.

– Я никогда не видел подобных зверей.

– Это Лигарт, Мирк, а не Рителт, – пробормотала Серая Леди.

Пыль улеглась. Вскоре на водопое появились другие существа. Некоторые были точь-в-точь, как лошади, только в два раз меньше, а у других на голове росли настоящие кусты из рогов. Обнаружились двое двуногих, напомнивших Релкину и Базилу маленьких пуджиш из Эйго. Все вместе они мирно напились.

Позже снова пришли свиноподобные существа. К этому времени солнце почти полностью село, и свет был очень слабый. Мирк и Релкин подкрались достаточно близко, чтобы подстрелить одного из них. Одна стрела пронзила ему сердце, а другая – горло. Остальные звери разбежались. Тогда появился Базил, чтобы помочь оттащить тушу в сторону.

Они развели костер из колючего кустарника, добавив туда сухих сучков, собранных в траве. Когда-то здесь были и деревья. Мирк освежевал тушу и нарезал ее на куски, а Лессис заострила несколько веток и принялась готовить мясо на прогоревшем до раскаленных углей костре.

Пока Релкин наполнял водой все имеющиеся у них емкости, Базил залез в воду, от души напился, а потом начал плескаться, брызгая на себя водой.

Соблазнительный запах жареного мяса привлек к себе и посторонний интерес. В темноте засверкали оранжевые глаза, обладатели которых удалились только после того, как Релкин швырнул в их сторону несколько камней. Затем появилось нечто более крупное – неуклюжее существо на четырех ногах, которое могло стоять и на двух. Оно угрожающе зарычало и направилось к костру, ведомое соблазнительным запахом.

Издав тихий стон, Базил поднялся на ноги. При виде большого дракона-виверна пасть животного разъехалась в оскале, сделав тварь похожей на бабуина. Базил зарычал и бросился в его сторону, высоко подняв лапы.

Зверь резко остановился, затем отбежал шагов на пятьдесят и остановился. Базил снова направился к нему. Тогда зверь отвернулся и, уже не останавливаясь, скрылся во мраке.

Жареное мясо напоминало, на взгляд Релкина, говядину, хотя, может быть, даже больше походило на оленину. Юноша сытно поел, подумав, что этот ужин может быть последним на довольно долгое время.

Затем объявились охотники за падалью, и Мирк выбросил в темноту кости, мигом растащенные рычащей стаей.

А затем три огромных четвероногих зверюги с широченными головами выпрыгнули из темноты, поблескивая изогнутыми клыками. Так как каждый из них был ростом футов в десять, они явно представляли для путников угрозу. Звери без колебания направились к костру, издавая гудящие громкие звуки, взмахивая тяжелыми передними лапами и щелкая огромными челюстями.

Все похватали оружие. Релкин и Мирк всадили в этих зверей по стреле, но это не помогло. Базил вышел вперед с Экатором, чуть покачивающимся в его руке. Существа остановились, некоторое время походили кругами, а затем все вместе ринулись в атаку.

Базил упал на колени и нанес удар по ногам. Меч описал ровный круг и сразил первого зверя; одна из передних его лап оказалась отрезанной повыше колена. Базил швырнул обрубок ноги в пасть другого и, взмахнув мечом сверху вниз, покончил с ним. Третий хотел схватить дракона зубами за шею, но Релкин прыгнул ему на спину и ударил мечом в морду.

Зверюга обиженно зарычал и попытался достать его лапой, но Мирк сумел ударить его сзади. Существо заворчало, как чайник на очаге, и отпрыгнуло в сторону, сбросив со спины Релкина, который мягко упал на землю. Базил с Экатором в руке развернулся. Зверь, все еще повизгивая, продолжал отступать.

Первый зверь на трех ногах заковылял к краю кустарника, где почти мгновенно попал в лапы незаметно вернувшегося хищника с жабьей головой. Тот утащил продолжавшую трепыхаться жертву в темноту и съел живьем.

Оставшийся в живых третий, весь окровавленный, убрался восвояси. За ним увязалось несколько жабоголовых, прятавшихся в окрестностях водопоя. Вскоре раздался последний предсмертный крик раненого зверя.

– Надеюсь, что этого достаточно, чтобы занять их на всю ночь, – сказал Релкин.

Вернувшись обратно к янтарному пламени костра, путешественники покончили с ужином и вытянули ноги, чтобы дать им отдохнуть. Релкин проверил, нет ли ран на спине и шее Базила, обнаружил там несколько царапин, которые немедленно промыл и смазал Старым Сугустусом, припасенным в походном мешке. Мирк предложил караулить лагерь по очереди, и путники завернулись в одеяла и приготовились ко сну.

– И не забывай об этих жабоголовых. Я не хочу, чтобы один из них подкрался к нам.

Прежде чем заснуть, Релкин обратился к Лессис, которая первой стояла на страже.

– Ты сказала, что мы должны пройти испытание в храме. Зачем?

– Золотой Храм хранит в себе лабиринт, который и является воротами ко всей Сфере Судеб. Каждый мир, принадлежащий Руке Матери, соединен с этим лабиринтом. Поэтому-то он и охраняется Орденом Святых и Непорочных.

– Я уже слышал, как ты упоминала об этом Ордене. Кто они?

– Это дети Эрриса, который вдохнул жизнь в воздух миров.

– Боги? 

– Нет, мой дорогой, они как Синни, дети семи духов, но не боги. Богов нет, я думаю, ты это уже понял. Но были семеро великих, созданных для того, чтобы принести мирам жизнь. Лос был тем, кто дал нам свет. Серуль создал облака и многое другое. Ваакзаам должен был создать почву. Его предательство открыло миры для смертельно опасной магии.

– Орден Святых и Непорочных происходит от Эрисса, – продолжала Лессис, – Эррис в своей сущности содержит и мужское, и женское начало одновременно. Его потомки в этом отношении подобны ему.

Релкин непонимающе уставился на нее.

– Они олицетворяют в себе одновременно оба пола, вот что я хотела сказать.

Он кивнул, но казался озадаченным.

– Но, если не считать этого, то они похожи на Синни?

– Да.

– А Ваакзаам тоже породил что-то подобное?

– Нет. В своей гордыне он воспользовался всей силой только для себя. В его тени произрастали только волшебники и повелители магии. Они и являются его единственными детьми.