Ричард Длинные Руки – рейхсфюрст - Гай Орловский

— Тогда, — сказал он и оглянулся на своих лордов, — я готов хоть сейчас…

Я вздохнул.

— Это сочтут… недостаточно доказательным. Нужно больше лордов с вашей и моей стороны… ну, чтобы никто не сказал, что ничего не было! Кроме того, некоторые формулировки нужно уточнить. К примеру, «опрометчивым» не то слово, а еще только признания самого факта недостаточно, всем нам услышать также извинения, а не только признание, что поступок был… неправильным. Извинения за эту неправильность.

Он морщился и кривился сильнее, я делал лицо сокрушенным и разводил руками.

Сэр Будакер кашлянул и сказал внезапно:

— Позвольте, ваше высочество, как одному из ваших лордов, вставить слово?

Я сказал с готовностью:

— Прошу вас, лорд Будакер! Вы обычно очень точно выражаете мнение всех могущественных лордов наших королевств, от которых и зависит моя власть.

Все, в том числе и герцог, повернули голову к Будакеру. Он кашлянул и сказал вежливо:

— Мы, лорды Армландии, Сен-Мари и Турнедо, избрали сэра Ричарда гроссграфом, потому что он был самый безупречный из командиров отрядов. И сейчас идем за ним и поддерживаем его, потому что он не позволяет уронить честь ни свою, ни нашего рыцарского братства. В случае с пленением его супруги… подтверждаю, это мы, его соратники, настояли весьма требовательно, чтобы он повел нас сюда! Мы — рыцари, честь превыше всего!

Герцог слушал, набычившись и темнея все больше, а его лорды переглядывались и смотрели на Будакера хоть и враждебно, однако с одобрением.

— Я понял, — ответил герцог сумрачно. — Это должно быть в виде… некой церемонии, скажем так.

Я ответил, чуть опередив Будакера, сделал свой голос почти извиняющимся:

— Да, конечно. Можно по самому минимуму, однако… гм… чтобы в рамках. То есть вы должны понимать, что важнее удовлетворить моих гордых лордов, чем меня.

Он кивнул, вернулся к коню и легко поднялся к седло.

— Ваше высочество…

— Ваша светлость, — ответил я.

Они развернули коней и унеслись обратно. Будакер даже не стал провожать их взглядом, лицо встревоженное, а глаза почти виноватые.

— Я все правильно сделал…

— Вы все сделали великолепно, — ответил я с чувством. — Честно говоря, даже не ожидал такого понимания и поддержки! Спасибо, сэр Будакер. Это было нечто!

Он выдохнул с облегчением:

— Ну, слава богу… А то я сперва, хоть и слушал очень внимательно, долго не мог понять, что за игру вы с ним ведете.

Несколько военачальников, что наблюдали за нашими переговорами с герцогом, в ожидании поглядывали то на меня, то на Будакера.

— Герцог давно не получал по рогам, — объяснил я хладнокровно, — и в этом разговоре допустил еще одну ошибку. Очень серьезную. Нужно было сейчас сразу обещать нам все, что потребуем! А в обмен договариваться, чтобы мы остановили движение войск. Увы, нам бы это пришлось сделать: жена моя возвращена, извинения получены… честь спасена! Нужно возвращаться.

Кто-то радостно вскрикнул:

— Значит, двигаемся дальше?

— И как можно глыбже, — сказал я твердо. — Даже, когда я пришлю приказ остановиться, можете сделать вид, что не расслышали… или гонец припозднился, но продвинуться еще немного.

Лицо Будакера прояснилось.

— Ваше высочество! — воскликнул он воспламенение.

— Действуйте, — сказал я.

— Тогда я поднимаю своих сейчас же, — сказал он, — потом отдохнут.

Глава 13

Еще два дня, и передовые отряды легкой конницы, которые я рассылал вперед и в стороны, неожиданно захватили, пользуясь беспечно распахнутыми городскими воротами, богатый и крупный Аслеикр.

Будакер поспешно послал тяжелую конницу, что вошла в город следом, пока легкие всадники охраняли ворота. Победное знамя я велел не поднимать, у нас не война и не захват, как терпеливо объясняем населению, а карательная экспедиция с целью принуждения к соблюдению рыцарских обычаев и церковных заповедей.

— Ваше высочество, — сказал он победно, — уже вечер, заночуем в городе?.. Или в лагере?

Я подумал, поколебался, но ответил подчеркнуто твердо:

— В городе. Пусть герцог видит, как и все его лорды, что население отнеслось к нам без особой вражды.

— Население вообще ничего не поняло, — сказал Будакер. — Затаились в домах и сидят, как мыши.

— Следите, — сказал я, — чтобы никаких грабежей. Если, пользуясь случаем, преступники оживятся, то хватать и передавать в руки местных властей. А сами войска во избежание… в город не вводить.

Он кивнул:

— Да, ваше высочество. Все верно, ваше высочество. Мудрое решение, ваше высочество. Горожанам достаточно и того, что со стен увидят наш лагерь, что, как море, заполнил всю долину от края и до края…

Примчался всадник да быстром тонконогом коне, крикнул, стараясь удержать разгоряченного коня на месте:

— Ваше высочество, дом для вашего ночлега уже приготовлен, осмотрен, выставлена охрана!

Я переспросил:

— Чей дом? Я никого не хочу тревожить.

Он крикнул, очень довольный собой:

— Дом городской управы!.. Там никто не живет!

— А-а-а, — сказал я, — ну, неплохо придумали. У вас сметливые люди, лорд Будакер.

Он чуть-чуть наклонил голову.

— Спасибо, ваше высочество. Я стараюсь понимать желания лорда, которому служу, и действовать…

Он остановился на миг, подбирая слово, я пришел на помощь:

— …как одна команда! Спасибо, барон. Надеюсь после успешного завершения этой операции… увидеть вас с титулом графа.

Он поклонился, не зная, что сказать, а я кивнул гонцу:

— Давай, веди к управе.

Дом городской управы ничем не отличается от подобных в других городах и даже королевствах: крупный, но не слишком, массивный, добротный, сложен из каменных глыб, что простоят в таком положении не века, а тысячелетия, а расположен почти в самом центре, что весьма удобно.

Еще удобнее, что к нему не примыкает ни одно строение, так что стража может прогуливаться вокруг всего дома, замечая всякого, кто посмеет приблизиться.

На небе догорает кроваво-красный закат, но на землю мягко опускается ночь, по обе стороны входа в бочках горит смола, освещая все вокруг на несколько ярдов, а стражи встретили нас с горящими факелами в руках.

Когда мы подъехали ко входу, стражи тотчас же ухватили за повод Зайчика, стараясь не смотреть на ужасающего громадного черного Пса с распахнутой пастью, где клыки размером с кинжалы, а я соскочил и снял закутанную в плащ Лалаэль.

— Ну, посмотрим, что здесь…

Эльфийка промолчала, стражи посмотрели на нее, но она голову наклонила, пряча даже подбородок, и мы так прошли на второй этаж, где комната достаточно приличная, чистая, с большой кроватью под неизменным балдахином, старинная добротная мебель, два стола, десяток кресел, стены в шкафах и полках с разной канцелярской утварью, а также немалых размеров зеркало в старинной раме на стене, мне почти до пояса.