Сладкое возмездие - Мэри Бакстер

У Кейт сжалось сердце, но она только закусила губу. Если сейчас она совершит неверный шаг, другого случая может не быть.

– Эмбер… я – твоя… – У нее не хватило духу произнести «мама». Кейт хотела попробовать еще раз, но почувствовала, что кто-то стоит у нее за спиной.

Она обернулась и широко раскрыла глаза.

– Ты! – прошептала она одними губами, пораженная как молнией.

– Я не мог не приехать, – сказал Сойер, глядя на нее грустными, запавшими глазами.

Он сейчас показался ей таким добрым, таким родным, что она едва не бросилась в объятия его сильных рук. Но удержала себя. Сойер ее не любил. Он всего лишь использовал ее для достижения собственных целей. А сюда его привели угрызения совести.

Кейт отвернулась и сделала еще один шаг по направлению к дочери.

– Не надо, – сказал Сойер тихим, сдавленным голосом. – Это к добру не приведет. Доктор сказал, что она ничего не поймет. Ей здесь хорошо, у нее свой мир. Не стоит его разрушать. – Сойер перевел дыхание и продолжил: – В пансионате хороший уход. Она ни в чем не нуждается. Ее приемные родители весьма состоятельны.

Кейт снова повернулась к нему. Ее лицо было залито слезами, губы дрожали.

– Они любят ее? Обнимают, целуют?

– Нет, – вынужден был признать Сойер. – Ее никто не навещает. Родители стыдятся.

– Боже, неужели это правда? – Кейт согнулась от рыданий.

– Кейт, не надо, – уговаривал Сойер, подходя ближе. Когда ее накрыла его тень, она выпрямилась и отступила назад.

– Нет, не подходи ко мне.

– Кейт, позволь мне помочь тебе. – Его голос дрогнул. – Давай я возьму тебя под руку.

– Нет, – всхлипнула она. – Уходи.

Кейт не знала, сколько времени она стояла, опустив голову. Когда она обернулась, Сойера уже не было. Она опять взглянула на дочь. Эмбер посмотрела перед собой ничего не выражающими глазами.

Кейт содрогнулась. Ей хотелось убежать, спрятаться от страшной истины, как она убегала, когда отец избивал маму. Но сейчас пути к отступлению не было. Детство уже давно ушло в прошлое, а вместе с ним и детские порывы.

Неожиданно Эмбер улыбнулась ей милой, обаятельной улыбкой. Это была улыбка Томаса в юности. Горячая волна ярости захлестнула Кейт. Пусть его душа корчится в адских муках, молча кричала она. Он за все заплатит, даже если ей придется самой воткнуть ему в сердце нож по самую рукоятку.

Но это будет слишком легкий конец. Надо заставить его страдать. Долго и мучительно.

Бросив на свою дочь прощальный взгляд, преисполненный любви и муки, Кейт побрела к выходу. Но, подойдя к воротам, она остановилась как вкопанная. Возле «кадиллака» стояла Энджи.

– Энджи… как ты…

Услышав голос Кейт, Энджи ринулась к ней.

– Кейт, умоляю, не сердись, что я суюсь в твои дела, но мне не сиделось дома.

– Как ты узнала, где я? – Не дожидаясь ответа, Кейт покачала головой. – Понимаю. Ты поговорила с Сойсром, а он разыскал меня.

– Точно. Он приезжал к нам домой и спрашивал о тебе.

Кейт судорожно вздохнула.

– Я знаю, что ты в отчаянии, – сказала Энджи и сама расплакалась. – Давай я тебе помогу. Не отказывайся. И между прочим, знай, что я тебя не предавала. Когда Дэйв полез с расспросами, я послала его подальше.

Кейт улыбнулась сквозь слезы.

– О, Кейт, – только и смогла произнести Энджи, бросаясь к ней.

Впервые за долгое время они обнялись. Потом Энджи сказала:

– Ну, поехали домой.

Взявшись под руки, они пошли к своим машинам. Кейт положила руку на дверцу, собираясь сесть за руль, но почему-то остановилась.

– Подожди, я сейчас, – сказала она, оглядываясь на большой белый корпус главного здания.

– Куда ты? – удивилась Энджи.

– Я на минутку. Ты поезжай, я тебя догоню.

Энджи недоверчиво посмотрела на нее, но спорить не стала.

– Ну, раз ты так хочешь…

Кейт слабо улыбнулась ей:

– Я быстро.

Она мучилась неуверенностью. С каждым шагом она убеждала себя, что это совсем не обязательно. Никто не знает правду. Это и к лучшему. Энджи до сих пор не проговорилась и никогда ее не выдаст. Похоже, Сойер тоже не проговорился, хотя она бросила ему горькое обвинение.

Достаточно было остановиться, повернуть в обратную сторону, сесть в машину, поехать домой и продолжать жить, как прежде. Ее жизнь шла по накатанной колее, у нее было все, она могла планировать свое будущее.

– Ну же, Кейт, решайся! – приказала она себе вслух. Она твердым шагом вернулась к главному зданию и направилась прямо к кабинету мистера Ренфроу. Он стоял в коридоре и разговаривал с какой-то женщиной. Завидев Кейт, он улыбнулся:

– А, судья Колсон, мне показалось, вы уехали. Вы что-то забыли?

Кейт остановилась перед ним, набрала побольше воздуха и произнесла с ответной улыбкой:

– Да, можно сказать, я кое-что забыла.

– Что же? – Повернувшись к своей собеседнице, он извинился: – Будьте добры, подождите одну минуту.

Женщина кивнула и отошла в сторону.

– Извините, что отрываю вас, – сказала Кейт.

– Ничего страшного. Так что же вы забыли?

Кейт сказала ровно и твердо:

– Я забыла вам сказать, что Эмбер Стерлинг – моя родная дочь.

Мистер Ренфроу раскрыл рот.

– Да, именно так, – подтвердила Кейт без тени смущения.

Глава 49

В течение нескольких недель Кейт пыталась забыться, с головой уйдя в работу. Но, вспоминая свою дочь и ее печальную участь, она приходила в отчаяние. Несмотря ни на что, она решила достучаться до сердца Эмбер, пусть это потребует длительного времени и напряжения всех душевных сил.

Прежде всего необходимо было смириться с мыслью, что у взрослой девушки был ум пятилетнего ребенка. Об этом мучительно было думать, но Кейт не оставляла надежду. Независимо от того, победит ли она на выборах, Кейт поклялась себе, что ее девочка никогда больше не будет заброшенной.

Администрация пансионата пошла ей навстречу. Хотя чета Стерлингов назначила пожизненную ренту для ухода за Эмбер, они отказались от родительских прав и попросили директора быть опекуном их приемной дочери. Мистер Ренфроу разрешил Кейт навещать Эмбер в любое время.

Кейт мечтала, чтобы и в отношениях с Сойером наступила такая же ясность. Думать о нем было тягостно. Горечь их разлуки и несчастье дочери разрывали ее сердце. И снова она пыталась забыться, с головой уходя в работу.

Она не только вела множество дел, но и сама выступила свидетелем во время суда над Харленом Муром. Кейт постоянно держала этот процесс в поле зрения. Если бы даже ей не пришлось давать свидетельские показания, она бы все равно сидела среди публики в зале заседаний, сколько позволяло время.

Харлен окончательно зарвался. Она давно это предвидела. Его привлекли к суду за то, что он обманным путем продал покупателю земельный участок, отравленный ядовитыми химикатами.