Эсеры. Борис Савинков против Империи - Александр Андреев

Весь октябрь и ноябрь в империи фиксировалось неустойчивое равновесие монархических и революционных сил. Витте сменил реакционно одиозных министров, он даже о многих других высших сановниках говорил, что «министры сильно ограничены умственно». Новым министром внутренних дел был назначен П.Н. Дурново, которого даже Александр III называл «свиньей», а журналисты – человеком беспринципным и неразборчивым в средствах. Витте полулицемерно считал, что для подавления революции нужно комбинировать серьезные реформы и репрессии по закону, а Дурново тут же заявил, что для войны с революционерами все средства хороши. Для «успокоения» империи он начал запускать репрессивную машину. Все гражданские свободы могли быть реализованы только с разрешения Министерства внутренних дел, а оно уже в ноябре стало вставлять гражданскому обществу палки в колеса, давая на заявления о создании партий, союзов, проведении собраний, открытии газет безграмотно-юридические отказы. Особенно сложно новым партиям и обществам было купить здания для штабов, стать юридическим лицом, выступать в суде. Запрещено было руководить партией или союзом из-за границы. Государственные служащие могли участвовать в общественной жизни только с разрешения начальства. Сергей Витте тут же без проволочек скрытно создал партию «Союз 17 октября» и сразу же начал переговоры с кадетами. Временные постановления властей в октябре 1905 года были справедливо названы суррогатами законов.

Витте начал говорить на заседаниях и в докладах императору, что «конституцию не хочет народ и не хочет царь». Всеобщая октябрьская забастовка после принятия Манифеста 17 октября закончилась через неделю, и государственный механизм со скрипом, но заработал. Монархия постепенно начала выходить из паралича и тут же начала огрызаться, забыв, что только что дала империи гражданские свободы. Витте, которого почему-то иногда называли реформатором, официально заявил: «Чтобы вывести Россию из пережитого ею кошмара, нельзя ставить Думу наряду с государем. Между ними должен быть поставлен Государственный совет в обновленном составе. Он должен быть второй палатой и являться необходимым противовесом Думы, умеряя ее. Само собой, из 98 членов Государственного совета 74 члена должны быть крупными дворянами-землевладельцами, 6 – священниками, 12 – буржуа и 6 – от главных университетов и Академий наук. Представители других сословий Витте не интересовали. У них не было денег.

Сергей Витте и Манифест 17 октября помог Николаю II сохранить престол. Монархист Витте в полностью разоренной войной стране, находившейся на грани финансовой катастрофы, выпустил 150 миллионов рублей «без золотого покрытия» и для их стабилизации блестяще получил заем от Франции почти в миллиард рублей золотом, всего под 6 процентов годовых, с выплатой не ранее, чем через 10 лет. Давая деньги, Франция поставила условием получение займа обязательный созыв Государственной думы, иначе она бы, конечно, никогда бы не была созвана.

Само собой, за спасение монархии Николай II в апреле 1906 года отправил Витте в отставку, выразив в узком кругу огромную радость. Витте уехал лечиться за границу, и ему тут же посоветовали не спешить возвращаться в Россию. Выдающийся российский историк Е. Тарле писал: «Со стороны Витте по отношению к Николаю – недоверие и презрение, со стороны Николая к Витте – недоверие и ненависть». Царь устроил настоящую охоту за архивом своего бывшего многолетнего министра, сопровождаемую закладкой бомб черносотенцами в дымоход его дома, и был совершенно прав, боясь разоблачений Витте, который откровенно писал: «Император Николай II, по-нашему, обладает средним образованием гвардейского полковника из хорошего семейства, с убожеством политической мысли и болезненностью души самодержавного императора». Публикация сохраненных Витте резолюций Николая II вызвала шок в империи, обсуждавшей, насколько царь ничтожен, а значит бесчувственен. Революционеры печатали листовки: «Царь испугался, издал Манифест – мертвым свобода, живых под арест». Его тут же поддержала черная сотня, справедливо названная в державе «партией бешенных юродивых».

Революционные партии с восторгом встретили Манифест 17 октября. По всем губернским городам проходили многочисленные демонстрации с красными знаменами и пением революционных песен, призывали к дальнейшей борьбе за республику. Полиция фиксировала «множество возмутительных возгласов по адресу монарха, публичные уничтожения царских портретов и реликвий монаршей власти, освобождение арестованных, учреждение милиции, попытки завладеть городским самоуправлением».

Партия эсеров была сильна, как никогда. Сразу же после 17 октября ее Центральный комитет решил изменить стратегию и тактику революционной борьбы, надеясь законным путем получить большинство в Государственной думе, или, по крайней мере, провести туда большую фракцию. Террор компрометировал будущих депутатов, наполненных конституционными иллюзиями, и партия заговорила о роспуске Боевой Организации Азефа.

В первой русской революции партия социалистов-революционеров, как и социал-демократы В.Ульянова-Ленина, сыграли главную роль. Эсеры, почти шестьдесят тысяч человек, были в расцвете сил, обладали большими денежными средствами и огромным партийным опытом. У них были динамитные мастерские, типографии, паспортные бюро, сети конспиративных квартир, свои пограничные переходы и связи во всех слоях общества, включая придворные круги. Во всех университетах, на всех фабриках и заводах, в земствах, в редакциях и общественных организациях массово, в тысячах экземпляров распространялась эсеровская литература. Самым большим спросом пользовались учебники по свержению самодержавия.

Революционные учебные школы

Партия социалистов-революционеров.

В борьбе обретешь ты право свое.

«Руководство для нелегальных организаций».

Революционная техника: устройство нелегальных организаций, правила и приемы конспирации, постановка нелегальных типографий.

Часть I

Издательство «Революционный социализм»

Петербург – Москва, 1905.

Предисловие

Мы должны принять все меры, чтобы быть вместе с массами, находится впереди них, ободрять их действенным примером настоящих революционеров.

Предлагаемое издание дает тот минимум конспирации, без которого, как показал опыт, работа часто обрекается на провал. Беглые указания, делаемые здесь, не претендуют на исчерпывавшую полноту, но будут небесполезны тем молодым работникам, которые или уже работают нелегально в организациях, или стоят перед переходом на нелегальное положение.

Вторая часть «Революционной техники» будет целиком посвящена паспортному делу, третья часть – технике взрывчатых веществ. Каждая из частей будет заключать в себе законченное целое. Это ряд систематизированных указаний. Однако революционерам давно уже нужно понять, что как система розыска, так и система конспирации, стали из искусства наукой. Внимательно подумать над основами этой прикладной науки – долг всякого сознательного революционера, который желает делать революцию не только при благоприятных, но и при неблагополучных условиях.

Нелегальное организационное строительство

Основное условие – это полная конспирация. Организация, каких бы размеров она не достигала, должна быть построена так, чтобы вне ее не было известно, что происходит в ней, и чтобы каждый член организации был поставлен в такие условия, которые гарантировали бы ему возможность избегнуть кар и гонений от враждебного класса.

Для этого, прежде всего, надо избавиться от принципа широкой безграничной демократичности в построении организации, в то же время сохраняя полную зависимость партийной тактики и ответственности руководителей от настроений и требований партийных масс. Централизация должна заключаться в концентрировании в руках немногих назначенных ответственных партийных руководителей всего технического, финансового и организационного руководства организаций.

Только руководители должны знать обо всех предполагающихся и готовящихся выступлениях партии, обо всех партийных явках, связях и тайнах. Только в их руках или по их указанию может находиться и производиться расходование всех денежных сумм, принадлежащих партии. Только руководящие ответственные партийные верхи могут предпринимать те или иные шаги во внешних отношениях партии, только с их утверждения могут приниматься в партию новые партийные ячейки, после проверки их сущности через ответственных партийных товарищей.

Все вышеперечисленное является в равной степени правами и обязанностями руководящих центров. Будучи партией массовой, мы должны помнить, что в области определения политической линии поведения партии решающее слово принадлежит массе – гуще партийных членов.