Сумма теологии. Том III - Фома Аквинский

Возражение 3. Далее, порождение в состоянии невинности было определено к умножению человеческого рода. Но для этого вполне бы хватило и первых мужчины и женщины, если бы они остались жить вечно. Поэтому в состоянии невинности в рождении новых женщин попросту не было надобности.

Этому противоречит следующее: естественный процесс порождения должен был бы проходить в соответствии с тем, как все было установлено Богом. Но, как сказано [в Писании], в человеческой природе были установлены как мужчина, так и женщина. Поэтому в состоянии невинности могли бы рождаться как мужчины, так и женщины.

Отвечаю: в состоянии невинности не могло быть недостатка ни в чем из того, что является принадлежностью завершенной человеческой природы. И как многоразличие степеней принадлежит к совершенству вселенной, точно так же различие полов принадлежит к совершенству человеческой природы. Поэтому в состоянии невинности могли бы рождаться представители обоих полов.

Ответ на возражение 1. О женщине говорится как о «несовершенном мужчине», поскольку ее рождение не соответствует цели частной природы, а отнюдь не цели универсальной природы, о чем уже было говорено (92, 1).

Ответ на возражение 2. Рождение женщины обусловливается не несовершенством активной силы или ненадлежащей материей, а когда случайными обстоятельствами (так, Философ говорит, что «северный ветер способствует зачатию мальчиков, а южный – девочек»[482]), когда – некоторыми впечатлениями в душе [родителей], которые могут отражаться на формировании тела [ребенка]. Последнее тем более могло бы иметь место в состоянии невинности, поскольку тогда тело было подчинено душе, и потому мог бы зачаться ребенок того пола, какой бы родители просто пожелали.

Ответ на возражение 3. Потомство было бы рождено для животной жизни, т. е. для питания и продолжения рода. Поэтому было бы совершенно естественно, что в порождении принимали бы участие все, а не только прародители. Поэтому скорее следует допустить, что мужчин и женщин должно было бы рождаться поровну.

Вопрос 100. Об установлении потомства в том, что касается праведности

Далее нам следует рассмотреть установление потомства в том, что касается праведности. Под этим заглавием наличествует два пункта: 1) могли ли люди [в то время] рождаться в состоянии праведности; 2) могли ли они рождаться утвержденными в праведности.

Раздел 1. Могли ли люди (в то время) рождаться в состоянии праведности?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что в состоянии невинности люди не могли рождаться в состоянии праведности. Так, Гуго Сен-Викторский говорит: «Дети, которые родились бы от первого человека до грехопадения, были бы безгрешны, но не были бы восприемниками праведности их отца»[483].

Возражение 2. Далее, апостол сказал, что праведность – это дар благодати (Рим. . :16, 21). Но благодать не передается от одного к другому, как если бы она была чем-то естественным, а бывает вдохновенной одним только Богом. Следовательно, дети не могли бы рождаться праведными.

Возражение 3. Далее, праведность пребывает в душе. Но душа не передается родителем. Следовательно, и праведность не передается детям от их родителей.

Этому противоречит сказанное Ансельмом Кентерберийским: «Доколе человек не грешил, дотоле он мог бы рождать детей, наделенных не только разумной душой, но и праведностью»[484].

Отвечаю: человек по природе рождает себе подобное. Следовательно, если в природной деятельности нет никаких изъянов (а их, безусловно, не было в состоянии невинности), то вытекающие из природы вида акцидентные качества должны быть сходными в родителе и ребенке. А вот индивидуальные акциденции в родителе и ребенке могут разниться. Затем, изначальная праведность, в которой был сотворен первый человек, была акциденцией, относящейся к природе вида, хотя при этом она не была обусловлена началами вида, а являлась даром Бога всей человеческой природе. Это очевидно из того факта, что противоположности принадлежат к одному роду, а первородный грех, который противоположен изначальной праведности, будучи передаваем от родителя потомству, является природным грехом. Поэтому дети были бы подобны своим родителям в отношении изначальной праведности.

Ответ на возражение 1. Эти слова Гуго должно понимать как сказанные не о навыке праведности, а об ее актуализации.

Ответ на возражение 2. Некоторые полагают, что дети рождались бы не с праведностью благодати, которая является началом заслуги, а с изначальной праведностью. Но поскольку залогом изначальной праведности, которая была дарованной первому человеку при его сотворении, было сверхъестественное повиновение разума Богу каковое повиновение, как было показано выше (95,1), являлось следствием освящения благодатью, то должно заключить, что если бы дети рождались с изначальной праведностью, то они также рождались бы и в благодати, поскольку, как уже было сказано, первый человек был сотворен в благодати (95, 1). Эта благодать, однако, не была бы природной и не передавалась бы через семя, но даровалась бы человеку одновременно с разумной душой, поскольку подобным же образом и разумная душа, которая не передается родителем, вселяется Богом в тот миг, когда человеческое тело обретает способность ее воспринять.

Из сказанного очевиден ответ и на возражение 3.

Раздел 2. Могли ли в состоянии невинности рождаться дети, утвержденные в праведности?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что в состоянии невинности дети рождались бы утвержденными в праведности. Так, Григорий, комментируя слова Иова: «Теперь бы лежал я и почивал…», и т.д. (Иов. . :13), говорит: «Если бы никакое греховное тление не заразило нашего прародителя, он бы не рождал «детей преисподней», но все рожденные от него дети были бы предопределены быть спасенными Искупителем[485]. Следовательно, все могли бы рождаться утвержденными в праведности.

Возражение 2. Далее, Ансельм говорит: «Если бы наши прародители смогли жить, не впадая в искушение, они были бы утверждены в благодати так, что ни они, ни их потомство впредь не было бы способным грешить»[486]. Следовательно, дети рождались бы утвержденными в праведности.

Возражение 3. Далее, благо сильнее зла. Но необходимость греховности рожденных от первого человека есть следствие согрешения их родителя. Поэтому, если бы первый человек был настойчив в сохранении праведности, то его потомки обрели бы необходимость сохранения праведности.

Возражение 4. Кроме того, те ангелы, которые сохранили верность Богу в то время, когда другие согрешили, были незамедлительно утверждены в благодати, тем самым утратив способность грешить. Подобным же образом и человек, если бы он был настойчив в сохранении [праведности], был бы утвержден в благодати. Но дети, которых бы он родил, были бы подобны ему. Следовательно, они рождались бы утвержденными в праведности.

Этому противоречат следующие слова Августина: «Счастливо было бы все человеческое сообщество, если бы они (т. е. наши прародители) не совершили никакого зла, распространив его и на своих потомков, и если бы никто из их поколения не сделал неправды, подвергшейся осуждению»[487]. Из сказанного можно сделать вывод, что даже если бы наши прародители не согрешили, то любой из их потомков мог бы сделать неправду; значит, они не были бы рождены утвержденными в праведности.

Отвечаю: допущение о том, что в состоянии невинности дети могли бы рождаться утвержденными в праведности, не представляется истинным. Ведь очевидно, что при своем рождении они не были бы более совершенными, чем были их родители при своем сотворении. Но родители в то время, когда бы они рождали детей, не были бы еще утверждены в праведности. В самом деле, разумная тварь утверждается в праведности через посредство блаженства, обретаемого благодаря чистому созерцанию

Бога, и, единожды узрев Бога, она прилепляется к Тому, Кто является сущностным благом, от которого никто отрешиться не может, поскольку все желается или любится под аспектом блага. (То, о чем я говорю, понятно, сообразуется с общим законом, хотя в некоторых особых случаях дело может обстоять и иначе, как это было, согласно нашей вере, в случае Девы-Богородицы.) И как только Адам достиг бы такого блаженного состояния созерцания Бога в Его сущности, он стал бы душевно и телесно духовным, и тогда бы его животная жизнь прекратилась, а вместе с нею [прекратилось бы] и порождение. Отсюда понятно, что дети не могли бы рождаться утвержденными в праведности.