КИМ 1 (СИ) - Prophet

- А почему бы тогда сразу не сделать танк со стасемимиллиметровым орудием? - спросил Говоров.

- А зачем пугать вероятного противника раньше времени? - вопросом на вопрос ответил Максим. - В ближайшие годы семидесятишестимиллиметровая пушка будет более, чем солидным вооружением. А вот когда противник, столкнувшись с нашей пушкой, начнет устанавливать на уже имеющиеся танки дополнительные броневые экраны и разрабатывать новые машины с более толстой броней, мы сможем быстро модернизировать наши танки и вернуть себе преимущество.

- Хм-м-м… знаете, товарищ Белов, а что-то в этом есть, - одобрительно кивнул Говоров. - А что насчет пулеметного вооружения?

- Пулемета в танк предлагается устанавливать всего два, - ответил Максим. - Один винтовочного калибра, спаренный с орудием, и один крупнокалиберный, на зенитной турели над люком заряжающего.

- А почему вы решили отказаться от курсового пулемета? - поинтересовался Говоров.

- Не спорю, у курсового пулемета есть свои плюсы, но пулеметная установка, во-первых, ослабит лобовую броню, а во-вторых - потребует введения дополнительного члена экипажа, - пояснил Максим. - В общем, мы решили, что польза от этой установки не стоит того, чтобы мириться с ее недостатками.

- Вашу мысль я понял, - кивнул Говоров.

- Да, товарищ Белов, про экипаж-то вы ничего и не сказали, - заметил Ворошилов.

- Виноват, - кивнул Максим. - Экипаж нового танка будет состоять из четырех человек. Командир, он же радист, наводчик, заряжающий и механик-водитель.

- Вы считаете разумным совмещать должности командира танка и радиста? - поинтересовался Ворошилов.

- Я считаю, что да, - ответил Максим. - В условиях несовершенства радиостанций и высокого уровня шума внутри танка будет лучше, если командир будет напрямую получать приказы по радио, нежели выслушивать их от радиста. Чем меньше звеньев передачи приказов, тем надежнее.

- Что ж, вашу позицию я понял, - кивнул Ворошилов и повернулся к конструкторам из Харькова. - Что скажете, товарищи? Сможете сделать танк, о котором говорит товарищ Белов.

- Думаю, сможем, - осторожно ответил Кошкин. - Пока что я не вижу каких-либо принципиальных сложностей. Но хотелось бы после совещания получить эскизы товарища Белова для более детального их изучения. Тогда я смогу сказать точнее.

- Вам будет предоставлен полный комплект материалов, которые нам удалось подготовить, - сообщил Максим. - Там, конечно, в основном эскизы, а не чертежи, но все же вам будет легче работать.

- Василий Гаврилович, вы сможете в короткий срок разработать сразу две пушки? - поинтересовался Ворошилов уже у Грабина.

- Ну, раз надо - значит, сделаю, - решительно заявил Грабин. - К какому сроку нужны орудия?

- Хороший вопрос, своевременный, - кивнул Ворошилов. - Товарищи конструкторы, на все про все мы можем дать вам не более двух лет. Летом, самый край - осенью тридцать восьмого года новый танк должен быть представлен на испытания. Товарищ Кошкин, к какому сроку вам понадобятся орудия?

- Ну-у-у… - протянул Кошкин, что-то прикидывая в уме. - На то, чтобы изучить эскизы, которые нам обещал товарищ Белов, и перевести их в чертежи, нам понадобится, как минимум, год. К этому моменту нам нужно будет знать хотя бы габариты предназначенных для танка орудий. Тогда мы сможем приступить к производству опытных образцов и начнем заводские испытания…

- Значит, год, - кивнул Грабин. - Времени, конечно, мало, но, думаю, справлюсь. Не впервой.

- Отлично, - подытожил Ворошилов. - Пулеметами, насколько я понимаю, будет заниматься товарищ Дегтярев?

- Крупнокалиберный точно будет его, - ответил Максим. - Василий Алексеевич сейчас переделывает свой ДК под ленточное питание. А вот насчет спаренного с пушкой я не уверен. Тут лучше подойдет другой проект, но о нем позже.

- Хорошо, - кивнул Ворошилов. - Товарищ Белов, вам есть что добавить по проекту танка?

- Так точно, товарищ нарком, - подтвердил Максим. - Во-первых, я не упомянул, что на танк планируется установка системы постановки дымовых завес, представляющей из себя два блока по три восьмидесятимиллиметровые мортирки, крепящиеся с боков башни. Краснозаводский химический завод наше бюро уже озадачило. А во-вторых, я бы хотел дать товарищам конструкторам пару рекомендаций.

- Дымовая завеса - вещь полезная, - одобрил Ворошилов. - И какие же рекомендации вы хотели бы дать товарищам конструкторам?

- Товарищам Кошкину и Морозову я настоятельно рекомендую не забывать про удобство работы экипажа. В танке должно быть нормальное освещение, хороший обогрев и эффективная система вентиляции. Никуда не годится, если экипажу придется дрожать от холода или задыхаться от порохового дыма внутри башни, - сообщил Максим и повернулся к Грабину. - Василия же Гавриловича я прошу не использовать в семидесятишестимиллиметровой пушке старый боеприпас, доставшийся нам по наследству от Российской Империи. У него довольно слабый пороховой заряд, неспособный придать снаряду достаточную для противотанкового орудия начальную скорость. Мощность порохового заряда стоит увеличить в два, а то и в три раза!

- Я вас понял, товарищ Белов, - кивнул Грабин.

- Да, и еще, товарищ Грабин, - продолжил Максим, перелистнув очередной плакат. - На этой схеме изображен так называемый эжектор, устройство продувки пушечного ствола от пороховых газов. При очевидной простоте конструкции это устройство позволит заметно сократить загазованность боевого отделения танка и улучшить условия работы экипажа.

- И в самом деле просто, - задумчиво пробормотал Грабин. - Обязательно нужно будет испытать эту схему на практике...

- Спасибо, товарищ Белов, я думаю, товарищи конструкторы обязательно учтут ваши рекомендации, - кивнул Ворошилов и повернулся к Кирову. - Тогда остается последний вопрос. Товарищ Киров, кто будет курировать разработку нового танка по линии НКВД?

- Учитывая, насколько важен для нас новый танк, курировать его разработку я собираюсь лично, - Сергей Миронович улыбнулся вроде бы добродушно, вот только во взгляде его отчетливо блеснула сталь.

На первый взгляд Сергей Миронович Киров казался мягким и добродушным человеком, особенно по сравнению с его предшественником, резким и хамоватым Генрихом Григорьевичем Ягодой. Собственно, в домашней обстановке Киров таковым и являлся, но, когда дело касалось его профессиональной деятельности, Сергей Миронович неизменно показывал себя жестким и решительным руководителем.

Киров хорошо запомнил слова Белова о том, что репрессии нужно проводить очень аккуратно и точечно. За те полтора года, что он возглавлял НКВД, не было ни громких докладов о раскрытых заговорах, ни публичных процессов, вместо этого тихо проводились расследования, виновные в антигосударственной деятельности арестовывались и, снабженные железобетонными доказательствами своей вины, передавались в суд.

Благодаря подобным методам работы у Кирова сложилась репутация сурового, но справедливого руководителя, который все про всех знает. И сам факт того, что работу над новым танком будет курировать Сергей Миронович лично, дал конструкторам понять, что о любой возможности схалтурить лучше бы забыть сразу.

- Ну, что ж, с танками мы закончили, - подытожил первую часть совещания Ворошилов. - Но, у Осинформбюро, насколько мне известно, есть еще несколько идей?

- Закончили с танками? - не понял Халепский. - А как же легкие танки? Вы что, хотите полностью от них отказаться?

- Да, товарищ Халепский, - вместо Ворошилова Иннокентию Андреевичу ответил Максим. - По нашему мнению, легкие танки являются довольно узкоспециализированными машинами, поэтому мы считаем необходимым от них отказаться. А для развития прорыва и фланговых атак лучше подойдет более универсальная техника.

- И что вы можете предложить нам в качестве замены легких танков? - поинтересовался Халепский.

- Еще в годы Империалистической войны англичане разработали такую небезынтересную машину, как транспортный танк, - начал немного издалека Максим. - Мы же решили развить эту идею и сформулировать концепцию боевой машины пехоты, сочетающей в себе свойства как легкого танка, так и тяжелого гусеничного транспортера пехоты[3]. В процессе эта концепция изменилась в сторону большей универсальности, в результате чего получилась единая бронированная платформа, на основе которой можно будет создать целый комплекс военной техники.