Эвермит: Остров Эльфов (ЛП) - Каннингем Элейн

Монтагор повернулся к двум своим сородичам. "Эти достойные эльфы не из Эвермита, и они сказали мне, что не желают ни оставаться, ни править. Если и будет король Амариллиса, то он будет из моей крови". Он посмотрел на трех эльфов, стоявших под штандартом из синих роз. "Пришли ли Лунноцветущие к такому же пониманию?"

"Я не претендую на королевскую власть, и я бы отказался от трона, если бы его предложили", - объявила Таситалия Лунноцветущая ясным, низким голосом.

"А ты, Джуллио?" спросила леди Дуротиль.

В ответ священнослужитель достал свой лунный клинок и отсалютовал Заору.

"Это достаточно ясно", - сказал Монтагор, на его губах играла улыбка удовлетворения. "Я тоже обещаю свою поддержку Заору Лунноцветущему, если он согласится чтить и признавать права клана Амариллис".

Заор шагнул вперед, чтобы встретиться взглядом с рыжеволосым благородным. "Честь Амариллиса не подлежит сомнению", - сказал он озадаченным голосом. "Но о каких правах ты говоришь?"

"О правах королевской власти", - твердо сказал Монтагор. "Мечи Миф Драннора заявляют, что это право принадлежит нам в той же мере, что и вам. Если ты отрицаешь это, знай, что семья Лунноцветущих не будет занимать трон бесспорно".

"Ты хочешь, чтобы я разделил королевство?" потребовал Заор.

"Я хочу, чтобы ты объединил два клана", - возразил Монтагор. "Возьми мою сестру, Лиди'алиру, в королевы, и мы будем считать вопрос решенным".

Благородный повернулся и протянул императивную руку. Маленькая золотоволосая эльфийка вышла вперед из-под зеленого гребня с дельфинами, который украшал павильон Дома Амариллис. Монтагор взял ее за руку, которую, в свою очередь, подал Заору, что было очевидным символизмом.

Ошеломленный неподвижностью, воин уставился на девушку. Она была очень красива, хотя бледный цвет кожи отличал ее от румяных эльфов Амариллиса. Ее платье было весенне-зеленого цвета, который в древних легендах считался цветом эльфийской королевской власти, а венок из цветов развевался на ее волосах, словно она уже готовилась к свадьбе.

Глядя на служанку-эльфийку, Заор молча проклинал Монтагора за то, что тот поставил его в такое невыносимое положение. Его взгляд метнулся к месту, где сидела Великий Маг Башен.

Голубые глаза Амларуил были нечитаемы, а лицо совершенно неподвижно. Даже поза не позволяла понять, о чем она думает, ибо струящаяся мантия ее кабинета скрывала ее фигуру.

Поскольку отказать девушке в признании он вряд ли мог, Заор принял протянутую эльфийской служанкой руку и склонился над ней. Но как только это стало возможным, он отпустил тонкие белые пальцы и вновь обратил свой взор к Монтагору.

"Я польщен предложением союза с Амариллис и согласием этой благородной леди", - осторожно произнес он. "Но решение о том, какой дом будет править Эвермитом, никогда не было моим. Это должны решать только лунные клинки".

"Ты предпочел бы битву между нашими кланами, а не союз?" недоверчиво спросил Монтагор. "Чего бы это стоило, если бы на твою защиту непременно встали все простолюдины северных земель, а за ними и те, кто присягнул им на верность! Новички из Серебряного копья на твоей стороне, как и простолюдин, капитан стражи Лейтильспара! Но Ястребиная Песнь, Эроты, Аленуаты - они связаны с Амариллис кровными узами и преданы ей. Подумай хорошенько, что ты хочешь начать".

"Битва, если она должна быть, не будет включать всех этих эльфов!" запротестовал Заор. "Только те, кто владеет лунными клинками, должны бороться за трон".

"Я отказался от своего в пользу наследника. Неужели ты позволишь вопросу о царствовании подождать, пока у меня не появится сын или дочь, чтобы бросить тебе вызов? Послужит ли Эвермиту отсрочка в сто или более лет?"

С большим трудом Заор сохранил самообладание. Он распознал в доводах эльфа слои софистики и не чувствовал себя равным им. В словах Монтагора было достаточно правды, чтобы встревожить его. Возможно, его отказ от союза с Амариллисом не вызовет полномасштабной гражданской войны, но он вызовет глубокое недовольство, раскол среди семей лунных эльфов. И было немало золотых эльфов, которые поспешили бы воспользоваться предложением Монтагора в надежде удержать власть Совета еще на несколько десятилетий.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

"Мне кажется, что этот вопрос не может быть решен между нами. Я должен посоветоваться как с Советом Старейшин, так и со своими советниками", - сказал Заор. "Давайте встретимся снова этой ночью, когда слезы Селуны будут в середине неба. Возможно, напоминание о том, что все мы принадлежим к крови Кореллона и слезам Леди Луны, поможет нам объединиться, как мы и должны".

Челюсть Монтагора сжалась от гнева, но он не мог опровергнуть столь разумную и благочестивую просьбу. Он склонил голову перед Заором - поклон между равными, не более. "Я согласен. Все будет так, как ты предлагаешь".

Он повернулся и пошел прочь, оставив Лиди'алиру наедине с лунным эльфом. Заор поклонился молодой эльфийке и пошел с поля, не совсем понимая, куда ему идти.

Леди Майларла поймала его за руку и повела в свой павильон. "Я послала гонцов, чтобы собрать некоторых людей, с которыми ты захочешь посоветоваться: некоторых старейшин, лидеров среди воинов, нескольких священников и магов, круг твоих доверенных друзей", - сказала она, усаживаясь в кресло. "Они скоро придут. Я подумала, что лучше нам сначала поговорить наедине".

Заор беспокойно расхаживал по шатру. "Что ты думаешь о притязаниях Монтагора?"

"Он проявляет больше тонкости, чем я думала, что он способен на это", - признала она. "И у него есть все шансы выполнить свою угрозу - отсрочить выбор королевского дома".

"А возможность войны между кланами Амариллис и Лунноцветущих?"

"Маловероятно. Но вы знаете, что многие из Золотых эльфов возмущены тем, что их исключили из процесса выбора. Из всех семей Лунных эльфов Амариллис предъявляют наибольшие требования к их лояльности. Высшие советники, если они не принадлежали к роду Дуротиль, обычно были из Амариллис. Семья представляет собой одну длинную, почти непрерывную линию воинов, магов, легендарных героев. Если вы отвернетесь от союза с Амариллисом, вы оттолкнете от себя большую часть Эвермита. Поверь мне, Монтагор знает, от чего ты откажешься, если откажешься от Лиди'алиры. А это само по себе даст Амариллису - и большинству Эвермита - весомый повод для обиды".

"У меня нет желания оскорблять девушку, - сказал Заор в глубоком разочаровании, - но еще меньше желания жениться на ней!"

"Монтагор поступил бессовестно, поставив в такое положение тебя или свою сестру", - согласилась эльфийка. "И все же Лиди'алира - разумный выбор для королевы, даже если не принимать во внимание ее высокий род. Девушка красива и хорошо воспитана. Она искусная певица и хорошо разбирается в искусствах. Многие сочтут ее украшением двора. А вот и остальные", - сказала она, повернувшись, чтобы позвать небольшую, мрачную группу, собравшуюся у открытой двери ее павильона.

Когда эльфы вошли, Заор обратил внимание на то, как они выстроились. Члены Совета держались вместе, образовав небольшую группу в дальнем конце шатра. Его друзья Керит Черношлем, который теперь командовал гвардией Лейтильспара, и Миронтилар Серебряное Копье, капитан гвардии, встали по бокам от него в знак негласной поддержки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лишь Амларуил стояла отдельно и одиноко, такая же изолированная и уединенная, как и Башни, которыми она управляла. Заор не мог заставить себя встретиться с ней взглядом, опасаясь того, что он может открыть перед собравшимися эльфами. Он мог только представить, какое применение может найти Монтагор Амариллис, узнав, что Заор уже посвятил свое сердце эльфийке из своего клана!