Проклятия Градерона - Марина Клингенберг

– У этого козла точно кольцо преследователя! – Балиан первым вскочил на ноги.

– Любишь же ты мешаться, – криво улыбнулся Эридан.

– Ты это о чем? – недобро поглядел на него Балиан. Он невзлюбил этого человека с того самого момента, как он отозвался о Гволкхмэе (Балиан очень любил и уважал правителя Эндерглида, когда тот не мог его слышать), но чем дальше, тем больше усиливалась неприязнь. Он впервые столкнулся с серьезным врагом, который был родом из Эндерглида.

Подумав об этом, Балиан поймал себя на мысли, что в общем-то поводов для драки в данном случае особо нет. Юан был прав – отступник, каким бы он ни был «гадом», как окрестил его про себя Балиан, вполне имел право проходить мимо Эндерглида, и за Эндерглид тоже – официально это не считалось территорией светлого города. Одно дело градеронцы, да, они могли запретить им приближаться туда, но если отступник не выразил явных намерений, например, попробовать пробраться в Эндерглид через заднюю стену, то к нему не могло быть особенных претензий, по крайней мере таких, чтобы вступать в бой до смерти.

Эридан с самого начала повел себя странно – пытался сбежать, и только потом вступил в бой. Чтобы отвлечь их? Маловероятно, только у него, Балиана, хватило ума броситься в бестолковую погоню за неизвестным. И все же Юан и Реарден не пытались прекратить битву. Значит, они тоже считали, что оставлять такой подозрительный субъект без внимания не стоит. Ведь у него откуда-то взялись кинжал и кольцо преследователя.

Последние сомнения отхлынули в сторону, когда Эридан ответил:

– О том, что ты вечно подставляешься в самый неподходящий момент. Например, когда градеронские воины пытались убить мальчишку.

– Ты… – прошипел Балиан. – Откуда ты знаешь?

Эридан хохотнул.

– Будем считать, что мне рассказал один приятель. Слухами земля полнится.

– Ты знаешь рогатого! – грянул Балиан. – Это он затеял? Отвечай! – он бросился на него, но отступник, ловко подхватив отравленный кинжал, скрестил его с другим и остановил меч. Юан и Реарден бросились на помощь Балиану, но Эридан, отскочив в сторону, снова использовал кольцо преследователя. Черная молния полетела прямиком к Реардену, однако он сумел увернуться.

– Не хочешь поговорить? – спросил Юан, глядя на Эридана.

– Заставим! – Балиана трясло от злости. – Он знает, что на нас не действует… Он знаком с ним!

На лице Эридана на миг появилось очень странное выражение – смесь подозрения и легкой досады.

– Куда путь держишь? – спросил Реарден, предусмотрительно перекрывая ему дорогу – отступник явно надумал бежать.

– Разве это должно касаться законопослушных эндерглидцев? – Эридан снова направил в него черную молнию, одновременно с этим отбив меч Балиана и увернувшись от удара Юана. Понимая, что отступник может оказаться ценным источником информации, братья старались бить с таким расчетом, чтобы в случае попадания в цель не причинить слишком серьезных повреждений. Это выходило им боком. Эридан был на редкость ловким и умелым воином. Несколько раз его задело, но только кончиком лезвия – дело ограничилось несколькими неглубокими порезами. Он, в свою очередь, умудрился ранить Реардена, к счастью, не отравленным кинжалом. Тот машинально отпрыгнул в сторону. Эридан, убедившись, что путь свободен, рванул вперед.

– А ну стой! – заорал Балиан и кинулся в погоню, но споткнулся и полетел на землю. В полете он попытался за что-нибудь ухватиться, и это что-то оказалось поясом убегающего Эридана. Отступник не остановился, уповая на то, что хватка Балиана в данном случае не может быть слишком крепкой. Балиан и сам это понимал.

Однако произошло неожиданное: пояс Эридана развязался и упал на землю, а вместе с ним – отравленный кинжал, который он успел убрать, что-то вроде небольшой капсулы и неплотно сложенный лист бумаги. Он развернулся в воздухе и приземлился прямо перед упавшим Балианом. Бумага, безусловно, ни за что на свете не отвлекла бы его от пыла сражения, но когда он стал подниматься, то невольно скользнул по ней взглядом. Неясные линии заставили его подхватить лист с земли и совершенно забыть об Эридане. Чернильные линии сливались и разветвлялись, замыкались, заключая в себя непонятные знаки…

Эридан резко обернулся. Его лицо исказила гримаса ярости. Он метнулся к Балиану, подхватил пояс и кинжал и, не тратя времени на расчет атаки оружием, нанес сокрушительный удар коленом. Увлеченный изучением листа Балиан так и не удосужился встать на ноги, и удар пришелся прямо ему в лицо. Юан и Реарден поспешили к ним, но Эридан, завладевший листом, уже убегал.

– Балиан! Ты в порядке? – Юан помог ему подняться.

– В порядке! – у Балиана из носа шла кровь. – Вот урод.

– Сам виноват! – Реарден, тяжело отдуваясь, отер порез на щеке. – Нашел когда любоваться! Что там было?

– Карта! – выкрикнул Балиан. – Где она?

– Тот листок? Он его забрал, – сказал Юан.

– Черт! Надо было бежать за ним… Ладно, чего уж теперь…

Юан наклонился и поднял с песка забытый Эриданом предмет. Это оказалась совсем маленькая непрозрачная бутылочка. Юан открыл ее и осторожно понюхал; потом капнул немного на пробку. Жидкость была желтоватая, со слабым запахом, приятным, но настораживающим.

– Спросим у Тристана, – он закрыл бутылочку. – Мне это почему-то не нравится. Пойдем в Эндерглид!

– Так что за карта? – спросил Реарден уже на ходу.

– Карта гор! – Балиан в сердцах пнул подвернувшийся камень. – Эта их… Запретная территория!

Юан и Реарден потрясенно уставились на него.

– Я думал, карт запретной территории не существует, – неуверенно проговорил Реарден.

– Кристиан говорил, что в Градероне их тоже нет, – кивнул Юан. – Что он туда для того и ходил… Посмотреть, как там… Балиан, ты уверен?

– Абсолютно! По-твоему, я зря своей воинской гордостью пожертвовал? – Балиан демонстративно шмыгнул разбитым носом. – Там это дурацкое озеро, и сразу за ним… Я не мог ошибиться. Черт, какой же гад!

– Жаль, конечно, что упустили, – вздохнул Реарден. – Раз у него кольцо преследователя есть, и он от нас убегал так долго, то ему есть, что скрывать…

– И я так думаю! – энергично закивал Юан. – Ну, ладно, что теперь сделаешь. Предупредим наших, опишем его. Но, может, он просто обобрал мертвого преследователя? – предположил он.

– В любом случае, он знает рогатого! – заявил Балиан. – Пусть ловят. И дадут мне. Я его в следующий раз…

Они вернулись в Эндерглид. На посту все было спокойно – в поле зрения стражей больше никого не попадало. Балиан и Юан сначала хотели немедленно отправиться к Тристану, но потом вспомнили, что на дворе глубокая ночь, и советник правителя, скорее всего, спит. Решив, что новости не такие уж срочные, братья вняли разумным доводам Реардена и согласились подождать до утра. Все равно воинов Рассвета сейчас не хватало, и вряд ли было возможно послать поисковый отряд на поиски загадочного Эридана.

У гор было необыкновенно спокойно. Все отступники куда-то исчезли, градеронские охранники тоже ушли. После того, как Кристиан встретил довольно далеко отсюда отряд, отправленный на поиски Тараноса, ему не встретилось ни одного человека. Это не обнадеживало. Сейчас Кристиан предпочел бы яростную битву угрожающе нависающей могильной тишине. Встреченные им воины и сами были немного растеряны из-за устрашающего спокойствия, окутавшего запретную территорию. Они рассказали Кристиану, что отступников в округе давно не видно. А когда они узнали, что он направляется далеко в горы, на их лицах отразилось некоторое облегчение. Почти все были уверены, что Таранос именно там.

Но Кристиан не думал о том, что может повстречать градеронского беглеца на запретной территории. Ему было не до него. Стоило ли опасаться Солфорджа и Алгола, когда он шел туда, где все проклятия сливаются воедино и сжигают человеческие жизни?..

Он остановился. У его ног была черта, переступать которую запрещалось законами Этериола. Запрещалось всем, кроме него. Впереди виднелась неширокая, заросшая чахлыми растениями тропа, перекрытая большим обломком скалы. Обойти его ничего не стоило, а за ним простиралась совершенно иная, бесплодная и заснеженная проклятая земля. Уже здесь чувствовалось немыслимая сила; Кристиан, привыкший подниматься на гору, где спал Балиан, давно привык к этому неприятному ощущению и умел его игнорировать. Но сейчас это воспринималось несколько по-другому – не сознанием того, что рядом роится нечто немыслимое и смертельно опасное, а как поток ледяного ветра, снежным вихрем заслоняющий дорогу обратно.

Кристиан переступил невидимую границу и пошел вперед. Обойдя скалу, он снова остановился, но лишь для того, чтобы призвать Ключ. Он знал, что вряд ли сможет сделать это, если пройдет дальше. Что бы там ни произошло, Ключ не будет лишним и сумеет поддержать его жизнь, а если он умрет и им завладеет какой-нибудь человек – тот же Таранос – толку от этого не будет. Ключ могли использовать только Хранители. Кристиан понимал, что в этом и была причина, по которой Руэдейрхи со спокойной душой отправил его сюда.