Похвала - Сара Кейт

— Я не стыжусь того, с кем я встречаюсь или что я делаю, и тебе, возможно, трудно в это поверить, но Эмерсон не сделал ничего плохого. Я устала от того, что все ведут себя так, будто знают, что для меня лучше. Мне двадцать один год, и я не глупа и не слишком молода, чтобы знать, чего я хочу.

Ее маленькая рука находит мою, переплетая наши пальцы, и мне требуется все мое мужество, чтобы не заключить ее в объятия и не поцеловать крепче, чем я когда-либо целовал ее раньше.

— Ты решил уйти, и у тебя нет права разговаривать со мной так, как ты это сделал сегодня. Если бы ты был рядом в прошлом году, возможно, ты бы увидел, что я никогда не была так счастлива, как за последние три месяца.

Сейчас я ничего не могу с собой поделать. Я притягиваю ее к себе, прижимая к своей груди, обнимаю ее и целую в макушку.

— Гвен, ты действительно позволишь им? — Спрашивает он, все еще сопротивляясь, но мать Шарлотты только тяжело вздыхает.

— Просто уходи, Джимми.

— К черту это, — ворчит он в мою сторону, но я игнорирую его, вдыхая знакомый аромат шампуня Шарлотты и нежную кожу ее рук, когда провожу по ним пальцами.

— Мы еще не закончили, — говорит он Гвен. — Нам нужно серьезно поговорить об этом позже.

Я смотрю, как он топает через задний двор к боковой калитке, на мгновение останавливаясь и пристально глядя на Софи. Она неловко протягивает свою руку, чтобы помахать, и мы все в предвкушении ждем, что сделает Джимми.

— Пока, малышка, — говорит он ей, посылая такой же неловкий взмах, прежде чем уйти, и трудно не заметить разочарование на лице Софи.

Звук двигателя его машины отдается эхом, прежде чем мы слышим, как он быстро удаляется по улице.

Гвен бросается к Софи, чтобы заключить ее в объятия. Я наблюдаю, как Бо следует за ней, успокаивающе кладя теплую руку на плечо Софи.

Отстраняясь, я смотрю на Шарли сверху вниз.

— Ты в порядке?

Эти свирепые карие глаза смотрят вверх, когда она кивает.

— Да. Я в порядке.

Хотел бы остановить себя, но я не могу. Я все еще не знаю, куда мы пойдем и что будет дальше, поэтому я беру то, что могу получить прямо сейчас, прижимаясь губами к ее лбу.

— Что случилось?

— Он появился из ниоткуда. Сказал, что кто-то, с кем он работает в своей юридической фирме, рассказал ему обо мне в клубе. Что меня выставили на аукцион, и я сплю с владельцем.

Сжав челюсти, я издаю стон.

— Я собираюсь разобраться с этим человеком и немедленно аннулировать его членство. Раскрывать информацию о других членах за пределами клуба противоречит нашей политике. Мне так жаль, Шарли.

— Все в порядке, — говорит она и, возможно, инстинктивно, откидывается назад в ответ на мои прикосновения, обнимая меня.

Облегчение от того, что она вернулась, огромно, но я пока слишком боюсь благодарить свою счастливую звезду.

— Почему ты был с Бо? — Шепчет она.

— Я звонил ему сегодня утром. Сказал ему, что мне нужно с ним поговорить.

— О, — отвечает она, глядя на меня снизу вверх.

— Куда вы, направлялись?

— Хотели выпить чего-нибудь. Мне нужно было поговорить с ним кое о чем важном.

— О… — Снова говорит она, ее глаза задерживаются на моем лице, вероятно, задаваясь вопросом, что это была за очень важная вещь.

Мне требуется все, что у меня есть, чтобы отпустить ее и медленно отстраниться.

— Я должен поговорить с ним, — говорю я и наблюдаю, как она сглатывает.

Затем она кивает. Жаль, что я не могу точно передать то, о чем я сейчас думаю. Я хочу сказать ей, что собирался все рассказать своему сыну. Больше не нужно ждать разрешения или просить его принять нас такими, какие мы есть. Я хочу, чтобы она знала, что сейчас я выбираю ее так, как должен был сделать раньше. Но у меня будет время сказать ей об этом позже.

— Могу я позвонить тебе позже? — Спрашиваю я.

Она нетерпеливо кивает. Затем я нежно глажу ее по щеке, борясь с желанием обнимать ее до конца дня и не отпускать. Но об этом я позабочусь чуть позже.

Оставив Шарлотту стоять снаружи, я поворачиваюсь к своему сыну. Я не могу точно прочесть выражение его лица. Я ожидал гнева и негодования, но все гораздо сложнее. Он задумчив и насторожен, но в то же время неуверен в себе.

— Пошли, Бо, — зову я, и он следует за мной, пока я веду его к переднему двору, где припаркована моя машина.

Я смутно помню, как в первый раз приехал к Шарлотте домой, забирая ее на вечер открытия клуба, насколько уверенным я был в то время, что не позволю событиям между нами выйти из-под контроля. Каким же чертовски глупым я был, думая, что это вообще возможно.

Слава богу, отца Шарлотты нигде нет. Хотя, я думаю, если я хочу быть частью ее жизни надолго, мне придется найти способ справиться с ним. Как бы он ни был плох для нее, это несправедливо по отношению к ней прожить остаток своей жизни без отца, потому что у него это чертовски плохо получается.

Глядя на Бо, я не могу себе представить, как ее отец мог так легко уйти от них. Насколько бредовым должен быть мужчина, чтобы прожить жизнь без собственных детей? И все же… вот я собираюсь сказать своему, что не планирую избегать ее только потому, что ему это не нравится.

На мгновение между нами повисает тишина, пока я готовлюсь к тому, как я собираюсь сказать ему это. Лучший мужчина мог бы извиниться первым, но я не могу заставить себя извиниться за то, что люблю Шарлотту. Я не сожалею об этом.

Когда он поднимает на меня взгляд, я могу сказать, что он хочет что-то сказать, поэтому я готовлюсь к этому.

— Ты знаешь… она пыталась предупредить меня. Я знал, что ее отец был придурком, и я не слушал. Когда я услышал, как он сказал это о тебе…Я просто сорвался.

— Мне жаль, что тебе пришлось это услышать. Но всегда найдутся люди, которые отреагируют подобным образом. Которые видят вещи с одной стороны и отказываются открывать свой разум чему-либо другому. Я бы предпочел быть тем, кого люди считают развратным или греховным, чем быть узколобым и полным ненависти.

Он кивает, пристально вглядываясь в мое лицо.

— Ты действительно любишь ее? Это