В поисках Авалона - Алекс Джиллиан

— Джейн… Джейн. Глупая, твоя смерть не освободит меня от боли и гнева, и уж тем более не сделает счастливым. Может, она станет последней жертвой, которую я должен принести Ему, чтобы доказать свою верность.

— Значит, я всего лишь жертва? — разочарование, отразившееся в глазах девушки, неожиданно больно отозвалось в его сердце. Он не мог ей сказать ей всей правды. Не мог объяснить, что никогда еще не стоял на пороге такого сложного выбора.

— Я никогда и никому не говорил того, что расскажу сейчас, Джейн. — в зеленых глазах Джонатана залегли тени, все мышцы лица напряглись и ожесточились. — Четыре тысячи лет назад я появился на свет, чтобы стать глазами и голосом Бога. Зарождалась новая цивилизация взамен почти вымершей предыдущей. Эти новые люди были другими. Постепенно они теряли связь со вселенной, и переставали слышать Богов. Но рождались особенные редкие люди, такие, как я, чтобы не дать порваться нити между мирами. Мы должны были сохранить веру и равновесие, и не дать высшим существам, создавшим нас, кануть в забвение. Друиды, шаманы, волхвы, пророки, посланцы Божии — у нас много имен и определений, но цель — одна. И я слепо верил в нее. Я был гласом божьим, исполнителем воли Богов на земле. Я учил людей почитать и чтить их, я давал им знания и чудеса, которых от меня ждали. Мой отец, отец моего отца — все мы являлись звеньями одной цепи, соединяющей земное с божественным. Я был обычным человеком, но обладал огромной властью, почтением и магическими силами. Только особенные возможности и познания отличали меня от остальных. Я имел жену, детей, у меня были друзья, враги, завистники, верные последователи, и я никогда не думал, что мое предназначение могло быть другим. Я не имел права роптать, и каждый день благодарил создателя за то, что он наградил меня больше, чем остальных. Власть над простыми людьми развила во мне предательское чувство гордыни, и я успел натворить немало ошибок. Однажды во время сеанса единения с потусторонним миром, Он явился ко мне, и сказал, что моя миссия для племен этого времени подошла к концу, что подобные мне вырождаются, и Он должен сохранить нас для тех, кто придет позже. Думаю, Он решил остановить меня, пока я не зашел слишком далеко в своей непомерной гордыне. В одной из глубоких и скрытых от людского глаза пещер я погрузился в глубокий сон, чтобы, пробудившись поведать человечеству о воле Богов. Мой бог сказал, что я рожден для великой миссии, но не в этом времени. Я посланник будущему поколению, совершенно новой цивилизации, которая забудет и заменит имена родных Богов совершенно иными, не существующими, придуманными для поддержания власти, выгодными узкому кругу властолюбцев. Он сказал, что люди станут слабыми, ограниченными, безвольными, потерявшими свой божественный статус, свою свободу и утратившими память о своих корнях и предназначении, и они начнут уничтожать то, что дарует им силу, и пойдут брат на брата с оружием в руках ради наживы. Я подчинился своему Создателю, покинув свое время, свою семью и тех, кто верил в меня, но сон оказался слишком долгим. Мой Бог забыл про меня.

— С чего ты взял? — оборвав повествование Креймона, воскликнула Джейн. Она все еще сжимала в руках дневник Луизы, стоя на коленях возле кресла Джона.

— Я не видел, как росли мои дети, меня не было рядом, когда умерла моя жена, я не смог помочь, когда мой народ медленно исчезал с лица земли, гонимый иноземцами. Я спал в полной темноте, и даже сновидений ОН мне не оставил. Это хуже, чем смерть. Пустота, холод и кромешная тьма. Каменный ледяной ад. И ни одного слова, никакого послания. Я стал изгоем, живым трупом, замороженном в пещере, которая стала для меня клеткой. А потом пришел другой. Он был таким же отверженным, как и я. О нем тоже забыли, и он разбудил меня.

— Эдред. — тихо прошептала Джейн с придыханием. Она наконец-то начала понимать Джона Креймона. Она думала, что слишком долгая жизнь сделала его сердце каменным. Она ошибалась, таким его сделал Бог.

— Эдред — низвергнутый Бог, и он обладал огромными силами, которые пробудили меня от затянувшегося сна. Эдред подделся со мной своими силами и знаниями. Выходя из пещеры, наполовину ослепший, почти глухой, истощенный, разучившийся говорить и слабый, словно новорожденный щенок, я, как губка, с каждым вздохом и новым шагом впитывал в себя силы Эдреда. И, когда впервые за три тысячи лет я увидел солнечный свет, мне было уже известно все, что изменилось на Земле за время моей спячки. История мира пестрыми картинками мелькала в моем мозгу, формируясь в целостную и яркую картину. Эдред сказал, что я последний из мне подобных, всех остальных мой Бог уже забрал в Страну Вечного Лета. От того мира, в котором я жил и людей, которых я знал, не осталось ничего. Сама планета изменилась до неузнаваемости.

— И ты стал последователем Эдреда? — предсказала Джейн.

— Не сразу. Я совершил ритуал, направив свое сознание к силам природы, распахнув свою душу вселенной. Целый год я провел в трансе, ожидая знака, слова, но Создатель так и не откликнулся. Я оказался прав — Мой Бог отвернулся и забыл про меня.

Креймон умолк, сцепив руки на коленях, и устремив на них горящий взгляд мятежных глаз. Джейн была готова поклясться, что слышит, как оглушительно бьется ее сердце. Оно словно рвалось из груди, пытаясь принять и понять услышанное.

— Джон… — прошептала она, накрыв ладонью его руки. — Ты хотел, чтобы он снова вспомнил о тебе? Или хотел отомстить? Эдред был злом. Неужели ты не видел этого?

— Нет абсолютного зла. И добра. Мой Бог не был добр ко мне. — ожесточенно ответил Креймон. — С Эдредом у меня появился шанс вернуться туда, откуда была изгнана моя душа, туда, где я обрету покой.

— Он бы превратил Страну Вечного лета в высохшую пустыню.

— Откуда тебе знать….

— Это не сложно предугадать. Методы, которыми он хотел поквитаться с более удачливым братом, говорят сами за себя. Его не просто так отвергли. Уверена, что теперь ты и сам это осознаешь. Но я не понимаю, как вы могли свергнуть Гвина? Неужели твой создатель так слаб?

— О, нет. Он силен. Эдред выбрал Сомерсет не просто так. Там находятся врата в Авалон. На вершине Гластонбери Тор. Эдред собирал войско. Превращая жителей Сомерсета в своих рабов, он тем самым лишал их души возможности вернуться в Страну Вечного Лета. Те, кто раньше принадлежали Гвину, теперь повиновались Эдреду. И после уничтожения Эдреда, его дар стал для украденных душ проклятием. Они обречены бродить между мирами, нелюди, не способные умереть.

— И поэтому они хотят его освободить. — завершила его мысль, Джейн. Но чего хочешь ты, Джон?

— Как и все, я хочу домой. — просто ответил Креймон, пристально взглянув в глаза Джейн. — И ты мой проводник.