Жена напоказ 2 (СИ) - Счастная Елена

— Всё равно, — шепнула я в ответ.

Наверное, надеялась, что у него хватит благоразумия меня остановить. Но, похоже, сплетение аур, проникновение так далеко, как ещё не было, сыграло с нами подлую шутку. Я не знала, где заканчивается моё тело и начинается тело Ренельда. Я полностью ощущала себя чем-то с ним единым.

И та грань, за которую нам нельзя было ступать, окончательно стёрлась.

Герцог встал, удерживая меня в руках, прошёл чуть дальше — и опустил на кушетку. На пол посыпались подушки. Словно бы разбуженное нашим безумием, в камине затрещало пламя — и яркие отсветы заплясали на лице Ренельда, по стенам и потолку, скрадывая нарастающее под его кожей сияние.

Горячие уверенные ладони мужа удивительно проворно оказались у меня под юбкой. 

Он обхватил мои бёдра и дёрнул к себе, вклиниваясь между ними. С силой вжался в меня, и я тихо, почти жалобно простонала ему в губы, ощутив, как сильно он взбудоражен. Его губы, касались меня, кажется, везде, где кожу не закрывала одежда. Рёбра при каждом глубоком вдохе упирались в корсет — если бы только можно было избавиться от него поскорей! 

Уже не обращаясь ни к каким доводам разума, Ренельд стаскивал с меня бельё, его руки казались не просто жаркими — раскалёнными. И вместе с тем я слегка запоздало начала приходить в себя от неприятно острого ощущения: что-то не так. Открыла глаза, чтобы посмотреть в лицо мужа: его кожа и правда светилась изнутри — и это сияние продолжало нарастать.

— Ренельд! — испугалась я.

Моя аура свободно, без малого контроля перетекала в тело герцога — а он принимал. Тёмная аура почти не ощущалась — и даже мне становилось невыносимо жарко от прикосновений Ренельда.

Я оттолкнула его со всей доступной силой, пробормотала завершающее заклинание: благо озаботилась тем, чтобы загодя его запомнить. Между нами словно что-то оборвалось — и в ушах зазвенело. Ренельд вдруг замер, покачнулся и резким движением прижал ладони к вискам. Я не смогла его удержать — он словно подкошенный тяжело рухнул на пол. 

Ко мне не сразу вернулась способность двигаться. Как и слух — тогда только я услышала, как в дверь кто-то ломится. Глухое гавканье, словно в барабан, ударилось мне в голову. Оправляя юбку на ходу, я бросилась к двери, открыла её — и меня едва не снёс с ног Лабьет. Следом за ним вбежала Ли — и они остановились возле Ренельда в лёгкой растерянности.

“Ну, Конфета! — рыкнул шинакорн. — Я думал, ты соображаешь лучше Рена. А вон как”.

— Я не знаю, как так вышло, — пробормотала я вслух.

Но оправдания прозвучали как-то слишком жалко и неубедительно. Всё я понимала! Я даже понимала это в тот миг когда легла под Ренельда, готовая на всё, согласная пойти до конца — и будь, что будет.

Пёс поворчал неразборчиво, а затем уставился на меня.

“Помогай, ну!”

Я подбежала и с превеликим трудом смогла втащить бесчувственного мужа на кушетку. Грех Первородных! Это же надо было так поплыть! Ли вертелась рядом, тихо поскуливая. От неё исходил ощутимый тёмный фон: сейчас мои чувства были оголены до предела.

“Теперь пойди приведи себя в порядок! — велел Лабьет. — И не мешай пока”.

Он забрался на кушетку тоже и, едва уместившись рядом, опустил голову Ренельду на грудь.

“Придётся слегка восстановить баланс. Вы слишком резко зашли. Надо же понемногу!”

— Знаю! Знаю… — сокрушённо согласилась я.

“Какие вы всё же с ним безумные, — чуть добрее хмыкнул пёс. — Даже представить боюсь, что здесь творилось. Такой погром”.

Я досадливо прикусила губу и отвернулась. Вот не может он без своих ехидных замечаний! А мне, между прочим, жуть как стыдно теперь. Пусть даже свидетелями моего “падения” стали всего лишь шинакорны.

Я отошла в сторонку. Подняла с пола брошенный листок с формулами, собрала свои шпильки и кое-как закрепила разметавшиеся волосы.

После долго ходила по кабинету в ожидании, когда же герцогу станет лучше. Ли я по-прежнему не слышала, хоть и хватанула ауры Ренельда с излишком. Лабьет молчал тоже, казалось он вообще уснул. В конце концов, совершенно измучившись, я уселась в кресло, где начался наш “эксперимент” — и тут же ощутила запах мужа. Лёгкое веяние его ауры — и это могновенно взвинтилом не всё внутри у наивысшему напряжению. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ренельд очнулся, кажется, больше, чем через час. Я уже успела сходить в гостиную выпить чая с травами: попросила у мадам Хибоу успокоительных. Экономка глянула на меня удивлением и тревогой, но ни о чём спрашивать не стала. А когда я вернулась, герцог как раз начал просыпаться. Зашевелился, с недовольством на лице скидывая с себя тяжёлую голову Лабьета, попытался сесть — и тут же рухнул назад.

— Я словно пил всю ночь, — проговорил хрипло. — Причём какую-то несусветную, сшибающую с ног дрянь.

Я спешно поднесла ему стакан воды. 

— Вот спасибо тебе, — проворчала тихо. — Такого ты мнения о моей ауре.

“Ты просто “перепил” света, — заметил Лабьет, соскакивая с кушетки на пол. — А ещё меня предупреждал когда-то! Тоже мне”.

— Тут сложились непростые обстоятельства, — с хитроватой улыбкой уточнил месье помятый дознаватель. — Так что сопротивление было бесполезно.

“Не-а! Ты не хотел сопротивляться. Это большая разница!”

— Зато мы теперь знаем, что подходи нужно изменить. Я тут подумала… пока ждала.

И Ренельд, и Лабьет уставились на меня с некоторой опаской. Зато Ли поддержала: прижалась к моему бедру боком.

— И что же ты надумала?

— Я подумала о том, что разработки Венсана Саумона можно использовать и в нашем случае.

— Вообще его разработки противозаконны, — отметил Ренельд.

— Как и всё, что мы сейчас делаем, — возразила я.

— Не совсем, — герцог осторожно встал и сделал пару неуверенных шагов туда-обратно. — Если ты делишься со мной своей аурой сознательно и добровольно, это не может считаться нарушением. а вот разработки, призванные “отнимать” ауру у других — это совсем другое. Значит, и они сами по себе запрещены.

— Как и жульничество на испытаниях на место преемника, — как бы невзначай упомянула я. — Но дело не в этом. Я просто не хочу тебя сжечь, Рен. И потому…

— У нас слишком мало времени, чтобы дорабатывать изобретения Саумона.

“Рен, — вдруг заговорил Лабьет. — Сейчас твоя аура уже сместилась в сторону света. Пусть и таким варварским и опасным способом. Теперь тебе нужно только сохранять баланс. А для этого подойдёт накопитель”.

— Да-да! — тут же поддержала я его. — А чтобы не пришлось постоянно подпитывать его от меня, можно собрать накопитель побольше, чтобы в нём хранился, так сказать, запас. И получится, что я не буду больше воздействовать на тебя напрямую. И это будет гораздо безопаснее.

Герцог расправил плечи, сосредоточенно размышляя над моими словами. По его лицу то и дело пробегала тень сомнения: наверное, непросто пойти против собственной совести и прибегнуть к тем уловкам, которыми пользовался преступник. Впрочем, как говорится, с волками жить…

“Да ладно тебе, Рен, — первым не выдержал молчание Лабьет. — Разработки-то полезные. Только применять их надо правильно!”

— Хорошо. Видимо, придётся...

Но продолжить он не успел, потому как меня резко скрутило в горячее кольцо очередным приливом в ауры. За переживаниями о Ренельде я даже забыла, что после такого огромного всплеска обязательно будет момент, когда меня саму начнёт плавить собственный огонь.

— Мари! — теперь пришла пора Ренельду пугаться.

Я схватилась за обе его руки, понемногу оседая на диван. В голове, что всё больше тонула в обжигающей лаве прилившей магии, ещё толкались мысли о том, что делать. Герцог принять мой свет сейчас точно не сможет. Лабьет измотан заботой о напарнике...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И тут мне на колени опустилась аккуратная морда Ли. Она оттолкнула Ренельда в сторону и пару раз предупреждающе ударила его хвостом по голени: вот теперь не лезь.

“Пусть девочки разбираются”, — осторожно посоветовал Лабьет.

Я обхватила голову Ли ладонями и уставилась в её глаза. Чёрные, с красноватым отблеском, они изучали меня так внимательно. Словно она пыталась понять, что со мной происходит. Ведь это для неё впервые — и она скорее действовала по примеру Лабьета.