Поцелуй навылет - Фиона Уокер

Она еще крепче сжала толстую ножку стола, покрытую мягкой тканью. Это был классический Феликс, взволнованно подумала она. Они с Саскией и не мечтали о том, что он так быстро вытянет из рукава первую из своих любимых карт. Предложение провести вместе выходные. Это являлось частью стандартного ухаживания Сильвиана.

Внешне Фоби сияла загадочной улыбкой, словно Мона Лиза, но внутри она испытывала сильнейшую панику.

Что ей сказать? Саския пока не подготовила ее к такому повороту событий.

— Я не могу, — наконец ухитрилась выдавить Фоби. К счастью, можно было подумать, что ее голос охрип от внезапного разочарования.

— Почему? — Феликс выглядел угрожающе. Перспектива быть отвергнутым его явно не устраивала.

Фоби внезапно вспомнила недавний выговор Саскии и торопливо нашлась с ответом.

— Потому что я уезжаю по делам.

— А-а. — Феликс опустил взгляд и с раздражением стряхнул пепел.

— В Париж, — спокойно добавила она.

Феликс снова взглянул на нее. Затем улыбнулся, словно Чеширский кот, который только что сделал двойной прыжок и оказался перед миской со сливками.

— Когда ты вылетаешь?

Фоби замешкалась. Она думала о том, сколько времени потребуется, чтобы заказать билет до Парижа. А что, если все билеты распроданы? Каким образом они смогут это устроить?

— Мне нужно посмотреть в ежедневнике, — сказала она, продолжая крепко сжимать ножку стола, чтобы успокоить свои нервы. — Мне кажется, компания еще не заказала мои билеты — в последнее время все только и ждут сезонного снижения цен. По-моему, они хотят, чтобы я вылетела в среду.

— Давай полетим вместе, — предложил он. У меня есть лишний билет, я могу взять с собой того, кто будет вытирать мою задницу. У тебя сильный удар справа?

Фоби ухмыльнулась:

— Милый, сначала я вытру тобой пол.

Феликс вытянул левую руку и очень мягко коснулся щеки Фоби.

— Теперь ты можешь отпустить мою ногу, — выдохнул он. — Но я бы этого не хотел.

— Что?

Кусая губы, Фоби отпрянула и посмотрела вниз на свою руку. Она держалась за ногу Феликса — твердую и теплую, которую ошибочно принимала за ножку стола и которая поддерживала ее во время лжи.

Фоби не отпустила ногу. Вместо этого снова посмотрела Феликсу в глаза и скопировала его довольную улыбку, очень медленно проводя рукой вверх по ноге к бедру и ощущая твердые мускулы. Она подумала о том, что ей нужно было сделать, чтобы завести его, заставить извиваться от невероятного возбуждения.

В первый раз за всю эту нелепую историю Фоби почувствовала, что начинает испытывать удовольствие. Она так много лгала, что теперь это перестало ее волновать.

— Хочешь поиграть в одну игру? — внезапно спросил Феликс. Он погасил окурок и потянулся к заднему карману джинсов.

Вздрогнув, Фоби засмеялась и кивнула. Отпустив его бедро, она наполнила вином пустой бокал Феликса и сделала один осторожный глоток из собственного бокала.

Феликс вертел между пальцами правой руки монету в пять пенсов, рассматривая Фоби через густые загнутые ресницы.

— Мы собираемся заключить пари? — Она потянулась за кошельком.

— Нет. — Феликс ленивым движением подбросил монету в воздух и поймал ее, сжав в кулаке. — Орел или решка?

— Решка.

— Хорошо, — выдохнул Феликс, и Фоби почувствовала на губах горячий воздух. — Если решка, то ты целуешь меня первая; орел — я целую тебя.

Он поднял правую руку и опустил глаза.

Следуя за его взглядом, Фоби мельком успела увидеть блестящий уменьшенный профиль Елизаветы Второй, прежде чем оказалась вовлеченной в один из самых эротических поцелуев, которые ей когда-нибудь доводилось испытывать.

Теплые руки гладили ее шею, колючий подбородок Феликса коснулся ее подбородка, и он провел им по щеке Фоби до линии роста волос. Жаркий поцелуй начался медленно, постепенно превращаясь в жадный и яростный. Феликс набросился на нее так, словно умирал от голода, но уже через секунду нежно и неторопливо пробовал на вкус каждый дюйм ее рта.

Невольно Фоби почувствовала сексуальное возбуждение. Ее пальцы гладили его бедра в мягких джинсах, а ноги прижимались к его коленям. Столкнувшись с таким телесным притяжением, она решила ответить на поцелуй так, словно хотела получить олимпийскую золотую медаль за технику исполнения и художественное мастерство.

Они неохотно разделили пылающие губы, чтобы набрать воздуха в легкие. Пальцы их рук сплетались. Они смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша, смеясь и прижимаясь лбами.

— Бо-же… — Феликс присвистнул, проводя носом по его щеке и снова завладел ее ртом, погружая в него язык, словно щенок Лабрадора, который в первый раз увидел море и теперь с жадностью пытается выпить его.

Язык погрузился еще глубже, встречаемый ласками языка Фоби. Через мгновение поцелуй сделался агрессивнее — Феликс почти кусал ее губы — его рука уже находилась у нее между ног. Оторвавшись от губ Фоби, чтобы сделать вдох, он снизошел да самого медленного, нежного и ленивого поцелуя, с которым обычно приносят завтрак в постель воскресным утром.

Фоби показалось, что это было самым странным чувством близкой связи, установившейся между ними в первый раз за весь вечер. Она была почти уверена, что он совершенно точно знал, кто она такая и чем она занималась. Более того, это абсолютно не волновало его.

«Зато меня это волнует, — в ярости подумала Фоби. — Мне не все равно, что он чуть не убил Саскию, что он считает меня легкой добычей, что я фактически продаю себя второй раз за эти выходные. Все, что он делает, так волнует меня, что я не смогу заснуть в ближайшие несколько ночей, думая об этом!»

— Я ненавижу тебя, — прошипела она в его открытый рот.

— Я тоже тебя ненавижу, — выдохнул он в ответ, хватая ее язык зубами и обводя своим вокруг его кончика до тех пор, пока она со всей силы не ущипнула его за бедро, чтобы он остановился.

В тот самый момент, когда пальцы Феликса ласкали нежную кожу бедер Фоби, а его язык пробовал на вкус ее рот, Флисс заказывала у официанта большой бокал бурбона и кока-колу, даже не посмотрев на его сияющее, умоляющее о чаевых лицо.

Официант проследил за ее взглядом.

— Отвратительно, правда? — презрительно фыркнул он.

— Нет, — вздохнула Флисс. — Всем это нравится.

Кроме Фоби, мысленно добавила она, когда увидела, что ее подруга наконец оторвалась от божественного, жадного рта Феликса и начала с умышленной медлительностью пить красное вино, чтобы взять себя в руки.

Посмотрев вперед, она заметила наблюдающую за ней Флисс и, к удивлению Феликса, не извиняясь, протиснулась мимо него и направилась в туалет.