НАСЛЕДНИК, ТОМ-II - А Мартьянов

Вероятно, длинная рука вознамерившегося единолично править Францией Филиппа Красивого когда-нибудь дотянется и до приморских областей - недаром король сделал графство частью своего домена после смерти последнего претендента на земли, Гуго Пуатевинского. Когда-нибудь, но не сейчас…

Епископ Адемар припоздал - после неспешного марша и ночного отдыха сто двадцать военных, включая подвассальных королю рыцарей и вооруженных пеших оказались в Ла Рошели только утром пятницы и были вынуждены «именем короля» требовать открыть ворота: город по неясным до времени причинам находился на осадном положении.

Ворота открыли. По местным меркам десять дюжин вояк - мощная армия, известны случаи, когда дворянские замки захватывали впятеро меньшим числом, вспомним хоть знаменитую историю с Аутафортом, родовым гнездом знаменитого поэта-рыцаря Бертрана де Борна - для взятия твердыни хватило всего двух десятков обученных латников с поддержкой в виде сиволапого мужичья!

К Адемару вышел растерянный прево и сообщил, что в Ла Рошели беспорядки - ночью случилось необыкновенное: какие-то чужеземцы напали на братьев-рыцарей Тампля, прямиком в гавани!

Почему храмовники ночью готовили судно к отплытию? Не могу знать, ваше преосвященство. Что случилось потом? Свалка была, вот что. Разбойников полегло восемь, еще шестеро ранены, двое целехоньки - их схватили, заключены в командорстве тамплиеров, юрисдикция Ордена…

То есть как - перевести в городскую тюрьму? Простите, ваше преосвященство, но командовать рыцарями Храма я не могу!

- Зато я могу, - ледяным тоном сказал Адемар Ангулемский и взглянул на секретаря.

Тот предъявил прево Ла Рошели свиток, подписанный королем Филиппом.

- Этого тоже в цепи, - приказал Адемар, указав на прево. Епископ в точности знал, что наместник его величества получил соответствующие распоряжения, но исполнять их не торопился. - Держать при обозе, глаз не спускать!

Город- крепость Ла Рошель заняли за час, без лишних эксцессов. Порт закрыли, ангулемские дворяне вошли в командорство Тампля и арестовали тринадцать храмовников, принявших свою участь на удивление безропотно. Епископ, пользуясь дарованными его величеством полномочиями переназначил прево города, поставив на этот пост своего племянника-мирянина и первым делом отправился исследовать кладовые командорства. Нашел тридцать две тысячи ливров.

Адемар сразу же допустил к расследованию монахов доминиканского и францисканского орденов, у которых были особые указания от Гийома де Вэра, епископа Парижского. А через несколько дней, когда монсеньор почувствовал себя хозяином положения и прикидывал, какие выгоды епископату принесет конфискация имущества храмовников, из столицы прибыли доверенные люди государя Филиппа.

Руководил небольшим отрядом некий Жан де Партене, человек упрямого и твердого нрава, непреклонный, суровый и не питающий уважения к провинциальным епископам. Единственные три слова, им постоянно употребляемые, звучали так: «Это воля короля». Противоречить же воле его величества невозможно - чревато самыми дурными последствиями, для Филиппа лица духовного звания такие же подданные, как и все остальные. Более того, мессир Партене выложил на стол перед епископом высочайшие рескрипты, дававшие самые высокие полномочия и, как дополнение, предъявил бумаги Священного Трибунала.

Лучше с ним не связываться, решил Адемар Ангулемский. Пусть делает все, что заблагорассудится. Но отчет о действиях шевалье де Партене в любом случае будет отправлен в Париж, в архиепископство Реймсское и дополнительно в Авиньонскую курию.

Первым делом Жан де Партене приказал освободить мессиров, схватившихся с братьями Тампля в ночь на пятницу тринадцатое октября и немедленно перевезти всех до единого в комтурию госпитальеров - за ранеными нужен уход. Кроме того, ваше преосвященство, почему вы заточили их в крепость?

- Они нарушили законы короля, сударь. Может быть тамплиеры и виновны в известных… гм… прегрешениях, но по гражданскому римскому праву выходит, что именно рыцари Храма подверглись нападению ночью в пятницу!

- Вы спрашиваете кто эти люди, монсеньор епископ? Они служат его величеству Филиппу Капетингу, нашему государю…

Других вопросов не последовало.

Припугнув епископа и удостоверившись, что в Ла Рошели никто не посмеет чинить препоны королевскому посланнику, Иван принялся за расследование.

Для начала он решил окончательно утвердить собственный авторитет в глазах горожан и преосвященного Адемара: самочинно разместился на постой в командорстве храмовников. Там же поселил своих сержантов из числа лотарингской гвардии герцога Тибо, отданных в подчинение мессиру Партене его светлостью канцлером. Дозволения у епископа, понятное дело, спрашивать не стал.

Пункт второй: необходимо как можно быстрее выяснить, что произошло с мобильной группой квартировавшей в Ла Рошели и обязанной прикрывать атлантическое направление. Странный ночной инцидент в порту, восемь погибших - самые крупные единовременные потери за всю историю корпорации, это же неслыханно!

Новоназначенный прево пунктуально исполнил приказ парижского гостя: раненых на телегах доставили из тюремной башни в комтурию иоаннитов, туда же сразу отправились Иван с едва живым после конного перехода Славиком.

Резиденция госпитальеров выглядела значительно скромнее огромного поместья принадлежащего храмовникам, но здесь было уютнее и безмятежнее - двухэтажные корпуса под черепицей, аккуратный садик во дворе, огород, скромная церковь в романском стиле, почти вытесненном ныне помпезной готикой, которой увлекались тамплиеры, строившие соборы по всей Европе.

Добились встречи с комтуром - пожилым бородатым рыцарем в черном облачении ордена святого Иоанна. Шевалье де Партене объяснился: светская власть просит вас об услуге, мессир. Дело государственное. Этих восьмерых взять под строжайшую охрану, оказать всемерную помощь в лазарете, никого посторонних не допускать - кроме меня и господина Стефана Ласкариса, вот он, перед вами, позвольте представить. В качестве пожертвования обители примите кошель с венецианским золотом.

Госпитальеры спокон веку отличались от собратьев из Тампля доброжелательностью и смирением. Комтур пообещал, что просьба будет непременно исполнена, в лазарете достаточно свободных помещений, надзор за страждущими обеспечат самый ревностный. Разрешите только узнать, как братьям-иоаннитам относиться к этим людям? Как к пленникам короля или?…

- Или, - сказал Иван. - Я имею основания опасаться за их жизни, оттого и настаиваю на строжайшей охране.