Пламя одержимости - Майк Омер

Но в лесу было пусто. И было уже слишком поздно что-то менять. Если это то, чего хочет Бог, то Моисей сделает это. Маленькая девочка будет принесена в жертву во имя него.

Глава 57

Когда Эбби наблюдала за всем этим, Ричард застыл не более чем в шести-семи шагах от нее, держа винтовку на изготовку. Она тоже не двигалась с места, зная, что любое движение способно привлечь его внимание.

На ранчо разразился натуральный ад. Моисей вроде как полностью потерял контроль над ситуацией. Из-за шума ветра Эбби не слышала, о чем идет речь, но что бы это ни было, это явно многих возмутило.

Ее взгляд метался между женщиной, которая неподвижно лежала в грязи, и Ричардом. Эбби уже подумывала обезоружить Ричарда – даже пристрелить его, если понадобится. Но вскоре, когда из большого дома вышли остальные последователи Моисея, заметила еще две винтовки, висящие на плечах у сектантов. Разоружить Ричарда было бы недостаточно. Ей требовалось подкрепление. Ей нужны были федеральные агенты.

В сторону леса бросилась еще одна женщина. Бежала она быстро, и поначалу ее никто не заметил. Затем кто-то из мужчин начал преследовать ее. Он слишком сильно отставал, вскоре она скроется за деревьями, выберется из всего этого…

И тут вдруг резкий хлопок. Так близко, что отозвался вибрацией во всем ее теле. Эбби невольно ахнула, в ушах у нее зазвенело.

Бегущая женщина упала на землю. Эбби с тревогой посмотрела на нее, затем перевела взгляд на Ричарда.

Он стоял все там же, вскинув винтовку к плечу. Он только что застрелил эту женщину!

Люди на поляне внизу застыли. Ричард стал быстро спускаться к ним, все так же выставив перед собой ствол. Все взгляды были устремлены на него.

Но нет – один человек по-прежнему двигался. Женщина с канистрой бензина вырвала ее у другой и теперь опять поливала горючей жидкостью стены маленького домика. Домика, в котором осталась Эмили.

Только теперь Эбби поняла, в чем было дело. Почему некоторые из последователей Моисея наконец взбунтовались. Из-за его выбора следующей жертвы. Которой предстояло стать пятилетней девчушке.

Эбби с ужасом наблюдала, как двое с факелами, мужчина и женщина, тоже направляются к домику. На пути у них встал Хэнк Уэббер, выбив пылающий факел из рук женщины, и тот упал, отбрасывая на землю мерцающий кружок света. Мужчина замахнулся на Хэнка своим факелом, и теперь они боролись за него, а к ним бежало еще больше людей. Ричард целился в них из винтовки, но не мог выстрелить, не задев факелоносца.

Эбби двинулась с места, даже не успев этого осознать. Как можно быстрей стала красться вдоль края леса, огибая ранчо и занимая более выгодную позицию. Услышала крик боли, но проигнорировала его, продолжая украдкой пробираться сквозь кусты. Времени у нее почти не оставалось.

Зацепившись за ветку, она оступилась, упала, и острый камень впился ей в бок. Опять поднялась на ноги и продолжила перебежками продвигаться дальше, пригнувшись и держась одной рукой за ноющий бок, пока маленький домик не оказался прямо между ней и последователями Моисея, скрыв ее из виду.

С сердцем, бьющимся где-то в глубине горла, Эбби побежала через открытое пространство прямиком к домику, уверенная, что в любой момент кто-нибудь объявит тревогу. Но слышала лишь крики, споры и сбивчивые приказы, поскольку Моисей по-прежнему пытался вернуть контроль над ситуацией.

Добравшись до стены домика, она прижалась к ней, а затем прокралась вдоль нее до угла. Заметила окно. Но почти напротив него, меньше чем в десяти ярдах от нее, собралась толпа мужчин и женщин, которые яростно кричали друг на друга. Чтобы добраться до окна, пришлось бы оказаться прямо у них на виду.

Однако ничего другого не оставалось. Осторожно продвигаясь как можно ближе к стене, Маллен наконец подобралась к самому окну. Взгляд одной из женщин вроде упал прямо на нее, и Эбби замерла, но глаза женщины сразу метнулись в сторону.

Эбби принялась бороться с окном, отчаянно пытаясь его открыть.

Еще один громкий хлопок. Опять крики. Маллен из последних дернула створку, и та со стуком отлетела к стене, распахивая окно. Не дожидаясь, пока кто-нибудь обратит внимание на этот звук на фоне остального шума, она перевалилась через подоконник, кубарем прокатившись по темной комнате за ним.

Глава 58

Моисей уставился на тело у себя под ногами. Хэнк лежал на земле, его широко раскрытые пустые глаза безучастно таращились в небо; рубашка потемнела от крови.

Ричард стоял над мертвецом, по-прежнему нацелив винтовку ему в грудь. Прочая паства – или же то, что от нее осталось, – хранила молчание. Моисей огляделся по сторонам. Вдалеке на земле лежали тела Мириам и Ноэля. Еще четверо сбежали. И что же осталось?

Он посмотрел на лица своих последователей. Некоторые из них были сердитыми, некоторые испуганными. И у всех вид был какой-то… выжидающий. Они ждали, когда он заговорит.

Моисей в последний раз обвел взглядом край леса в поисках оленя. Или кролика. Хотя бы чего-нибудь. Но там было пусто. Бог увидел, что они усомнились, и решил наказать их. Это только их вина, что придется принести в жертву эту девчонку. Если б они доверились ему, Бог предложил бы что-то другое. Ее смерть будет на их совести, а не на его.

Прокашлявшись, Моисей глубоко вдохнул. Запах бензина был буквально осязаем. Перевел взгляд на верную Бет, которая все еще держала канистру.

– Готово?

Она кивнула.

– Да, Отец!

Обычно Моисей предпочитал использовать большее количество бензина. Но одной канистры должно было хватить. Домик совсем маленький, деревянный.

– Факелы! – приказал он.

Майкл и Фиби, факелоносцы, повернулись и пошли поднимать факелы с земли. Майкл прихрамывал – результат стычки с Хэнком. Моисей чувствовал крайнее разочарование. Старик был так предан делу… Даже не дрогнул, когда Моисей предложил ему пожертвовать семейное ранчо на нужды церкви. И что теперь? Расстался с жизнью, поскольку на миг позволил себе усомниться…

Моисей пожалел, что сегодня они не успели оформить все необходимые бумаги. Ранчо должно принадлежать церкви не только по праву, но и в соответствии с требованиями закона.

Факелоносцы вернулись, пляшущее на палках пламя мерцало в темноте. Секунду Моисей не мог подобрать нужных слов. Такого с ним никогда раньше не случалось. Он всегда знал, что сказать. Мог говорить о чем угодно. Часами.

«Соберись!»

Моисей повысил голос, который зазвенел громко и ясно:

– «Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни»[37].