Наследник - Алексей Лапышев

— Да, вот так вот мы и оказались в одной команде, с Фернандо Рамиресом и прелестной Долорес, на несколько ближайших дней. А потом была вновь поездка по пустынным дорогам солнечной, даже пожалуй знойной, Испании. За окнами неслись уже привычные безжизненные пейзажи, а рядом тело и душу грело теплое упругое бедро, прелестной испанки. Разговоры помогали сократить время в пути и пять часов пронеслись почти не заметно. — Вспоминаю я прошедшие события.

И вот мы уже в Саламанке, одной из древних столиц Испании. Одном из центров ее объединения.

Остановились тут более привычно, в гостинице, все рядом и это весело. Заселились вчера вечером, поужинали, поболтали с прелестной Долорес на террасе гостиницы и разбежались по номерам.

— На удивление, пока все прошло без приключений — Думаю я и тут же:— Ладно, все, пора. День зовет и есть охота.—

И я иду в тот самый новый день за пищей духовной и не только.

Дверь открыта, шаг вперед и новый день, новый город, новый мир.

—Здравствуй мир, я иду, я уже почти пришел.—

________________________________________________________

— И вот снова терраса с видами на знаменитый каменный город, как еще называют Саламанку. Тут и правда все из камня, как впрочем и почти во всей Испании, что поделать, основной строительный материал. Не так богата Испания лесами, зато камня хватает, таковы природные условия этого солнечного и гостеприимного региона Европы. — Думаю я, уже стоя на той самой террасе и сыто отдуваясь после плотного завтрака.

— Нет, меня пытались накормить чашечкой кофе с парой малопонятных булочек, но я воспротивился, как впрочем и Володя. — И я оглядываюсь, на второго сытого «пингвина», стоящего рядом с абсолютно удовлетворенным видом, так что у меня даже закрадывается подозрения, что дело не только в завтраке, может какая служанка постель грела?

— Но то его дело, ему хорошо, или нет? Но его симпатия осталась в Мериде, а моя тут рядом. — И я уже оглядываюсь на незаметно подошедшую и слегка прижавшуюся милую Долорес.

**********************************************************

Нет, вроде все в рамках приличия, но так приятно ощущать легкие прикосновения сильного юного тела. Это будоражит кровь, сводит с ума и будит… Что-то будит, или будет?

**********************************************************

Невольно предаюсь размышлениям я и тут же вспоминаю бунт поднятый за завтраком:

**********************************************************

—Нет, любезный, я не птичка. — Говорю я официанту, глядя на принесенный завтрак, состоящий из кофе и пары трубочек с чем-то.

Потом оборачиваюсь к Володе и переспрашиваю:

—Я что, похож на немощного? Разве мне этого хватит? Мне силы нужны, а то падать буду в самый неподходящий момент.—

Володя пытается сохранить невозмутимость, сдерживает смех и не меньшим сомнением смотрим на свою порцию.

Долорес и ее отец, сидящие рядом с большим интересом наблюдают за бесплатным представлением, а продолжаю:

—Любезный, принесите чего-нибудь посущественнее. Например, яичницу с чем — нибудь? Вы же умеете? — Спрашиваю я официанта. Тот кивает и пытается забрать принесенное, но встречает яростный отпор с моей стороны:

—Положь где росло. Это поможет мне дожить до завтрака. — Заявляю я и забираю у него тарелку с теми самыми трубочками.

Потом съедаю их и признаю:

—Вкусно, но мало. Таких надо штук десять, да Володя? — Спрашиваю я у кузена, то кивает. Пробует сам, подтверждает съедобность и заявляет уже отходящему официанту:

— Мне тоже чего-нибудь еще принесите, пожалуйста, яичницы например и побольше. — Произносит он во всеуслышание и тут же соглашается со мной:

— Ну да, Дан, неплохо. Только мало, но мне кажется десять это перебор, вот восемь в самый раз.—

И у нас разгорается спор на тему восемь трубочек в самый раз или все-таки мало?

Остальные посетители ресторанчика гостиницы уже откровенно посмеиваются на нашу клоунаду, а Долорес просто смеется и мне становится так легко и радостно на душе, от этого чистого и звонкого смеха, что я спрашиваю сам себя:

—А ты не влюбился часом? А как же тогда Светка?—

И тут же отвечаю снова сам себе:

— Я никого не предаю, Долорес здесь, Светка там. Как будет дальше, увидим. Но никто из них не будет плакать от обиды, только слезы счастья и радости, обещаю. —

Тут и долгожданную яичницу принесли. И это что-то почти монументальное. Омлет с Фаринато, острой свиной колбасой. Сытно и остро. Вот, мы с Володей и наелись, под несколько удивленными взглядами местных.

***********************************************************