Позвонок (СИ) - Ланда Ив

Однако, если бы здесь присутствовал кто-нибудь, кто умеет видеть энергию Деворинфир, он бы заметил, как из тела Брайера Коу, выходит черный густой дым.

Клубящаяся тьма росла и концентрировалась, пока не обрела форму человека с круглыми, как блюдца, белыми глазами, горящими двумя бесстрастными прожекторами. Невозможно было разглядеть ни лица, ни одежду — это был силуэт, гуманоидная тень. Существо уверенно подошло к Стиву и осело на него паровым облаком. В это же мгновение тело юноши свело судорогами. Он сжал зубы и глухо зарычал, покрываясь испариной и краснея от напряжения. Агоническое представление длилось всего несколько секунд, затем мышцы парня расслабились и обмякли.

«Снова сопротивляется, ебучий гаденыш» — отметил Брайер и, наконец, заставил Веста распахнуть веки. Пора возвращаться на ферму.

Все утро Диера Вест просидела за компьютером, исследуя сомнительные блоги, посвященные экзорцизму. День, когда брат придушил ее и бросил замерзать, не выходил у нее из головы. И хоть родители ничего не узнали, после произошедшего она была уверена в том, что больше никогда не захочет видеть Стивена. Ей хотелось бросить его с бедой один на один. Пусть разбирается с этим дерьмом сам или подыхает — ей без разницы. Она искренне хотела так считать, но это была ложь. Диере было не все равно. Всякий раз, когда она вспоминала выражение лица, с которым Стив сжимал ее горло, гнев поднимался, но был направлен не на брата, а на тварь, что смотрела на нее в тот момент. Смотрела глазами старшего брата, но совершенно чужим взглядом.

Много времени было убито на чтение совершенно бесполезной выдуманной ерунды. Ни одна из историй одержимости, предложенных интернетом, не походила на историю Стива. Вильда Джефф так и не ответила, хотя сообщение было прочитано. Горькая обида затаилась к экстрасенсу внутри младшей Вест. Надежда ее таяла…

Отдавать брата душителю девушка не собиралась. Но что же ей теперь делать?

Вдруг перед носом Ди на стол упал старый пыльный фотоальбом. Девушка удивленно задрала голову и заметила улыбающуюся маму. Та стояла позади с тряпкой из микрофибры в руках.

— Смотри, что нашла, — с гордостью сказала она, заметив смятение на лице дочери.

— Это семейный альбом? — Ди развернула его и задержала дыхание, чтобы не глотнуть пыли от старых хрустящих страниц.

На первой же фотографии она узнала молодую бабушку — Дэбору Вест. Совсем свежая и юная, она поражала статностью и красотой. Жгучая брюнетка в легком летнем сарафане из белого ситца смотрела в объектив дерзко, со смелой ухмылкой. Ее руки гордо демонстрировали улыбчивого малыша.

— Это что, папа?! — невольно издала смешок Ди.

Симона кивнула.

На следующих страницах было много бабушки с Этаном, много бабушки с ее подругами — такими же модницами, которые будто соревновались друг с дружкой в красоте. Иногда мелькал и дедушка Роллан Вест, очень скромный интеллигентный мужчина, который очень не любил внимание к себе и всячески избегал фотосъемок. Вероятно, если бы Дэбора не удерживала Роллана перед объективом насильно, альбом можно было посчитать историей жизни матери-одиночки.

— Какие же они красивые, — умилилась Диера, разглядывая очередное черно-белое фото бабушки и дедушки. Здесь они были невестой и женихом, а позади за них радовались родственники, которых Ди не знала.

Но внимание ее сместилось с влюбленной пары на угрюмого мужчину в правом углу фотографии. На тот момент он выглядел лет на сорок пять, но было в его внешности что-то странное. Что-то неестественное. Возможно, все дело в нетипично белых волосах для его возраста и для тех лет, когда обесцвечивание не приветствовалось, да и не делалось вовсе. А возможно, всему виной выразительные глаза, тоже светлые. В любом случае, от него веяло чем-то угнетающим, будто он совсем не радовался свадьбе.

— А это что за неформал? — фыркнула младшая Вест, ткнув в мужчину на фото острым ноготком.

— Твой прадедушка, Коус Ханта.

— Прадедушка? Никогда о нем не слышала… Бабушка не рассказывала.

— Что она могла рассказать? — Симона тяжело вздохнула. — Этот мужчина бросил ее в первый день жизни. Затем она увидела его как раз на собственной свадьбе. Его имя — это все, что известно. Этого и достаточно, не так ли?

Диера медленно кивнула. Ей хотелось узнать больше, понять, почему этот Коус бросил новорожденную дочь, но, похоже, эту информацию раздобыть будет еще сложнее, чем достойную статью об одержимости и экзорцизме.

— А почему он такой белый? — не смогла удержаться Ди.

Ее мать пожала плечами:

— Вроде как альбинизм. Хорошо, что он не передался никому из нас. Мне рассказывали, будто бы у него вся семья была такой. Только представь: родиться с волосами без пигмента! С ранних лет, как старая бабка.

Конечно же, Диера была с матерью не согласна. Натуральные белые волосы казались ей интересными, и она не была бы против родиться именно с такой особенностью. Но девушка смолчала.

— Что ж, дорогая, развлекайся. — Симона с теплой улыбкой погладила дочь по голове и отправилась заканчивать уборку.

Диера уже собралась шерстить всю социальную сеть «Хэппихай» на наличие людей-альбиносов с фамилией Ханта, как вдруг переливчатый звук уведомления заставил девушку остановиться и проверить входящие сообщения на аккаунте.

Ее сердце забилось быстрее, шею обволокло жаром. Это был ответ от Вильды Джефф.

Глава 31

Одержимый подросток… Вильда была более, чем уверена, что собирается потратить время впустую. Очень часто так называемая «одержимость» на деле является лишь психическим расстройством. Еще ни разу видящая не сталкивалась с подлинным фактом захвата чьего-то тела какой-то сущностью, потому не верила.

Если бы не Ральф, она бы и дальше молчала, не отвечала бы Диере Вест. Но ее друг слишком уж настаивал. Этот его настрой поражал Джефф до грани восхищения и ярости, ведь как он, будучи прикованным к больничной койке, продолжает твердить о том, что Ви должна дальше расследовать аномалии?! Его половину тела за мгновение расплющило необъяснимое кошмарное нечто, а он лежит, пролистывает на планшете страницы онлайн-магазинов, где продают кресла-каталки, и рассуждает о том, как они близки к разгадке пропадающих последних эмоций убитых.

— Темная Госпожа, — задумчиво произнес Ральф, остановившись на одном из вариантов инвалидных колясок — черной, с плотной кожаной обивкой спинки и сиденья.

— Что? — пораженно уставилась на него Вильда. Она сидела на свободной койке, которая располагалась напротив койки мужчины. Эту палату начальник Ральфа арендовал целиком, как одиночную — очень уж переживал о благополучии ценного сотрудника и хорошего друга. Тот, в свою очередь, пообещал продолжить работать удаленно уже через месяц. Благо, разработка интернет-сайтов не требовала постоянного присутствия в офисе.

Мать и отец молодого человека не навещали. Они жили в другом городе и попросту оставались в неведении. Почему-то Ральфу было проще сообщить о несчастном случае работодателю, чем родным. Он не мог объяснить, чего именно боялся. Возможно, он не желал видеть их боль и страх. Возможно, его отталкивала и задевала мысль о чрезмерной опеке, которой наверняка избежать не получится. Конечно же, еще он не хотел, чтобы родители финансово тратились. Все нутро мужчины бунтовало, когда он представлял, как приезд семьи обрекает его на постоянное чувство неполноценности.

Все заботы на себя взвалила мисс Джефф, ведь Ральф в свое время поступил так же: он взял ее под свое крыло, когда та только переехала. Он столько сделал для Вильды, был рядом с ней, когда весь мир, казалось, отвернулся. Разве может она не ответить тем же? Разве может она оставить его?

Впрочем, никто не был против ее инициативы. О том, что именно произошло, Ральф упрямо молчал, изображая посттравматическую потерю памяти. А еще он упрямо твердил всем СМИ и полиции, что в момент получения травмы Вильды с ним абсолютно точно не было. И это сработало: девушку никто не донимал и не расспрашивал.