Темные тропы - Андрей Васильевич Саломатов

растворяется невесть откуда взявшийся морок, который мучил его целых два дня и две ночи. Скоробогатов снова твердо знал, что нужно делать, намеревался закончить все дела к вечеру и самое позднее – ночью покинуть эту страну. Он уже даже пожалел, что позвонил Эйве Кекконену и назначил ему встречу. Финн понравился ему, Антон был у него в долгу, но ждать еще несколько дней, чтобы уехать вместе, не желал. В конце концов, он решил, что обязательно в назначенное время подойдет к гостинице, попрощается с иностранцем и на всякий случай попросит у него хельсинский телефон.

Ехать в «Посейдон» было слишком рано, да и не имело смысла. Судя по всему, Владик гулял на одной из своих блатных квартир, но после бессонной ночи обязательно должен был заехать домой – отдохнуть и почистить перышки к предстоящему вечеру. А значит, его надо было ждать у подъезда собственного дома.

Скоробогатов на ходу поднял руку, и вскоре рядом с ним лихо затормозила мятая, перекошенная на один бок черная «Волга». Антон назвал адрес и, не дождавшись согласия водителя, сел на переднее сиденье.

– Поехали, командир, поехали. Не обижу, – пообещал он.

– Сотенная, – как бы не веря самому себе, произнес рыжий мужик со спекшимися губами.

– Ладно, поехали, – сразу согласился Скоробогатов.

– Извини, но деньги сразу, – виновато проговорил водитель. – Меня вчера один…

– Сразу так сразу, – не стал спорить Антон. Он сунул водителю сторублевую купюру, тот мгновенно повеселел и наконец тронул свою колымагу с места.

Ехать пришлось долго, Владик жил на другом конце города, и всю дорогу рыжий мужик развлекал пассажира рассказами о том, как их, бедных водил, обманывают, а иногда и грабят. Скоробогатов только делал вид, что слушает, для полной убедительности невпопад кивал и поддакивал, а сам в разных вариантах воображал, что делает сейчас Валентина. Он страшно корил себя за то, что в самом начале спрятал бриллианты в таком ненадежном месте, да еще посвятил совершенно незнакомого человека, женщину, в свои планы. Проверив коробку с грязным бельем, она наверняка догадалась, что ее постоялец-любовник никогда не вернется. Как в этом случае обиженная его побегом Валентина поведет себя дальше, Антон не представлял. На самом деле, вариантов было не так много. Больше всего Скоробогатов боялся, что Валентина сгоряча натравит на него милицию. Подобная глупая выходка казалась ему самой маловероятной, но в голове у него постоянно крутилось: «А черт ее знает. Бабы, они такие. Никогда не известно, что они выкинут».

– Какой дом? – спросил водитель и этим вопросом вывел Антона из задумчивости. Скоробогатов покрутил головой, будто не узнает места, и ответил:

– Седьмой. К подъезду не надо, я так дойду.

Антон пересек огромный пустынный двор, подошел к первому подъезду, и, когда собрался войти в дом, сзади почти бесшумно подкатила машина. Скоробогатов не успел обернуться, как услышал недовольный голос Владика:

– Ну ты даешь! Я тебе что, мальчик, что ли, по полтора часа ждать на улице? – Он расплатился с водителем, и машина сразу же уехала.

– Здорово, – необыкновенно обрадовавшись, что ему повезло, сказал Антон и протянул руку. – Извини, меня вчера в ментовку загребли. Отпустили только в двенадцать. А потом я тебя весь день искал…

– А чего меня искать? – услышав про милицию, Владик насторожился, но пожал Скоробогатову руку и спросил: – За что?

– На вокзал заехал, а там какой-то козел привязался, документы, говорит, покажи, – заученно ответил Антон. – А у меня, сам знаешь. Забрали. Я им все про Петуха рассказал: фамилию, адрес, телефон. Куда-то позвонили и отпустили.

– А я в «Посейдоне» сидел до самого закрытия, – удовлетворившись ответом, примирительно сказал Владик.

– Я там был. Вышибала, сучара, не пустил, – усмехнулся Скоробогатов. – Жаль уезжаю, он бы у меня поползал. Давай сегодня все провернем. Чем быстрее, тем лучше. За скорость еще штуку накину. Прямо сейчас берем машину и едем.

– Через полчаса, – охотно согласился Владик. Неожиданная добавка в тысячу долларов окончательно развеяла его недовольство. Он швырнул в кусты только что прикуренную сигарету, пошел к подъезду и позвал: – Пойдем, я только умоюсь и чего-нибудь перехвачу. Вроде вчера закуски набрали, а жрать охота…

– Ты давай поскорее, а я пока деньги разменяю, – перебил его Антон. – Рубли кончаются. Нам же сейчас кататься придется. По дороге где-нибудь и похаваем. Давай, я жду тебя через пятнадцать минут у обменного пункта.

После встречи с Владиком настроение у Скоробогатова настолько улучшилось, что он позабыл и о похмелье, и о предательстве Петухова, и о двух бессмысленно потраченных днях. Внутри себя он ощущал знакомый приятный зуд, ему хотелось действовать, и от того, что все складывалось как надо, Антон чувствовал азарт, куда более сильный, чем пустая пьяная страстишка в казино, где он вчера убивал время. В воображении Скоробогатова снова ожили и задвигались картинки из его предстоящей счастливой жизни. В шуршании автомобильных шин ему уже слышался шум океанского прибоя, слетевший с крыши бело-пегий голубь напоминал чайку, и даже чахлые придорожные липы издалека вполне могли сойти за отцветшие магнолии или любое другое тропическое дерево. Антону осталось лишь чуть-чуть поднапрячься, чтобы получить наконец все эти прелести наяву, и он не пошел, а побежал менять деньги, как будто на поезд до земного рая давно была объявлена посадка.

Из обменного пункта Скоробогатов вышел через несколько минут. Он закурил, не спеша зашел за угол соседнего дома и в ожидании Владика, привалился спиной к стене. Отсюда ему хорошо был виден весь двор, тогда как сам он с двух сторон был закрыт кустами сирени и не привлекал к себе внимания.

Владика он увидел сразу, как только тот появился в дверях подъезда. Антон выбрался из кустов, помахал ему рукой и машинально посмотрел направо, на въезжавший во двор автомобиль. Белые «жигули» на малой скорости докатились до ближайших мусорных бачков и остановились. Скоробогатов взглянул на номер машины и от неожиданности подался назад – это были московские номера. Совпадение было не из приятных, к тому же за рулем «жигулей» сидел здоровый молодой парень, а рядом с ним на переднем сиденье горой возвышался пассажир в камуфляжной форме.

Не дожидаясь,